Часть 1
Заветная настала дата, И кланы собрались на пир. Играла музыка со ската, Везде царил покой и мир. Два клана расы Хеликумов Враного с белым; двух Грачей, Не как общины двух сёгунов, Не стынут меж войны лучей. Но в мрачном клане Грачей Чёрных Сердца трёх братьев жгла вражда. Наследник лишь один быть может И без конфликта никуда. В другом же клане всё спокойно — Наследник выбран был давно. Приёмный сын взрослел достойно, Но оставалось лишь одно... Родная дочь, что без наследства, Обиду держит на него. Мечтала быть главой всё детство, Теперь не стоя ничего. И два вождя совет держали, Их глас решающим бы был. Детей своих, чтоб не мешали, Прогнали, несмотря на пыл. Пока отцы не наблюдают, Накал созрел среди детей: Друг друга взглядом прожигают Старшие Чёрных из Грачей. А младший сын стоит в сторонке, Смотря на дочь Белых Грачей. Но силуэт на крыше кромке Украл Мишеля взгляд очей. Был Адриан светловолосый, С глазами, точно небеса, С Тамарой он совсем несхожий; Была та смугла и руса. Мишель с Тамарой подружился, Любовь к другому утая. Но с Адрианом он разнился, Сестра с несчастьем как своя. И старших братьев отравила, Подсыпав яд в вина бокал. Затем Мишеля та просила, Чтоб Адриан, ослабнув, пал. На то Мишель не согласился, Открыв Тамаре свой секрет. На Адриане он женился, Когда минуло десять лет. Была теперь одна Тамара, И ей наследства не видать. С её очей слеза упала, Теперь же — только смерти ждать. Пока Тамара слёзы лила, Кляня весь мир, на чём стоит, Тем самым демона манила, Что в грусти помощь ей сулит. — Не плачь, о милая Тамара. Твоя печаль не стоит их, Но заслужили те удара, Что сгубит чувства все у них. — Но что же ты мне предлагаешь? — Воскликнула она в ответ. — Неужто, как помочь мне знаешь? Единственный за столько лет! — Воистину, я твой спаситель! Если доверишься ты мне, Возьму твой дух в свою обитель, Мою же суть держа в тебе. Печаль оставила Тамара, Безумный смех ей завладел. Отведав горечи отвара, Дух к Ада пеклу улетел. Пока Мишель, взяв в руки веник, Пошёл на крышу подметать, Не зная, что уже он пленник Подруги с жаждой убивать. Как брата встретила Тамара, Лукавым взглядом одаря, Сомнений склизкая отрава Прокралась внутрь, ум хмуря. — Мишеля разговор слыхала, В другого тот уже влюблён. Его любовь к тебе пылала, Но сей исход был предрешён. — Се ты не брешешь? — молвил он, Пленённый демоном-злодеем. Души увечной тихий стон; На крышу он понёсся зверем. К Мишелю подошёл неспешно, Фальшивку хладности храня. Хотя накал и зрел поспешно, Взлетает веник, прохрустя. Листва и пыль летели с крыши Клубами сизых облаков, В ветру серея точно мыши, Спускаясь внутрь сапогов. — Не хочешь что-то мне сказать? — проговорил он, приближаясь. — За ложь сию я наказать Тебя хочу, пусть сомневаясь. — О чём же ты? Какая ложь? Как мог подумать ты такое? Какая же дрянная вошь Всё не оставит нас в покое?! — А это важно? Не юли! Я первым задавал вопрос! К кому ещё росток любви Твоей непрошенно возрос?! И веник прекратил движенье, Мишель застыл, как в толще льда. Смекнул, любимый стал мишенью, Но что же сделать мне тогда? — А доказать ты чем се можешь? Иль только будешь обвинять? А подметать ты мне поможешь? Иль просто злиться и стоять?! Не в силах возражать Мишелю, Адриан отвернулся прочь, Пока в душе шуршит метелью, А в сердце заструилась ночь. Тамаре он на телефоне Вводил из цифр ровный ряд. И демон в мелком перезвоне Увидел свой зеркальный взгляд. И змеи ринулись из трубки, Пустил что в душу Адриан, Уж ощущая те зарубки, Что оставались от всех ран. — Ты постоянно пропадаешь До вечера и ночи аж. Меня совсем не замечаешь. Не говори, что это блажь! В порыве бешеного гнева Швырнул кольцо за крыши скат. Прозрение упало с неба: Сестрой обманут сводный брат. — Но что я делал?! Что творил?! — Грач Белый космос вопрошал. — Как мог не верить, коль любил?! Изменником тебя назвал! Пропеллер начинал движенье, Адриан встал на самый край, Но доброты одно мгновенье Его вернуло в тихий Рай. Мишель не злился, не винил Его в смятении минутном. Ведь Адриана так любил Хоть и в сознании столь мутном. Сказал Адриан о Тамаре: Она клеветный яд несла. Они в невидимом завале Из чувств — её плод ремесла. Сестру схватили в коридоре, Как дикий зверь на них глядит. Решать принялись в громком споре, Что правосудье ей сулит? Но дьявольский огонь забрался В её каштановых глазах. И клин сомнения пробрался, Всадил который хладный страх. Связали бедную Тамару, К священнику её везли, Изгнать чтоб адскую отраву, Ушла, исчезла чтоб вдали. Как изгнан был ужасный демон, Вернув Тамаре бренну плоть, Но ей уж выбор давно сделан: Себя решила заколоть. Они её остановили, Стилет застыл в полдюйма от. Жить дальше с ними убедили, Без горестей и без забот. Мишелю та в любви призналась, Что за него на всё пошла, Но в гонке за престол зарвалась, К симу финалу и пришла. И стало жаль им так Тамару, Жгли слёзы пуще кислоты, Не лили горькую отраву. Сказали: "Женой нам, вскоре, станешь ты"! Объединили те два клана, Власть разделили меж собой. Лишив умы коварства плана, Живут одной большой семьёй.
