Демона в своей голове я называю Богом
Он царствует как хочет
Я вовсе не против
Я сам привел его к власти
А тело сделал домом
И мне вообще уже плевать
Кто там косо смотрит
Проснувшись, наш ангелок лёг на спину и быстро вспомнил вчерашние события. Утро, комната, укус… От этих воспоминаний шея парня болезненно заныла. Сев в кровати, Россия оглянулся вокруг. Да, он все ещё в комнате Германа. Встав, ангел направился к выходу из комнаты. Он думал лишь об одном: «Он оставил Итачи с демоном». Парень спустился в гостиную. У телевизора все также играла малышка Сова.
—
Привет, Сови, — парень присел и взял хрупкую, как хрусталь малышку на руки. —
А где твой брат?
Девочка просто смеялась, кидая кубики в стенку. Ангел поставил ребенка обратно на пол, а сам пошёл на кухню. А на кухне дурачились Германия и Итачи. Мальчик что-то показывал демону, а тот, похоже, пытался догадаться, что это.
—
Доброе утро, — ангел подошёл к парням, медленно переводя взгляд от Итачи к Герману и назад.
—
Привет, — ответил демон. Он опустил глаза на страну перед ним, и не смог отвести своего взора. Риза русского была ему великовата, от чего один из рукавов сполз и открыл вид на худую ключицу, которая будоражила разум Германии.
Немец просто впился в русского жадным и похотливым взглядом. Так и хотелось попробовать эту молодую плоть. Заметив, куда смотрит его «друг», ангелок залился краской и поднял рукав.
—
Хорошего вам дня! — крикнул парень, вбегая в свою комнату и запирая дверь на ключ. Когда наконец дверь была заперта, он спустился на колени, ошарашенно смотря в пол. Почему его щеки так горят? И что это за странное чувство внутри? Будто что-то на миг заставило его сердце остановиться…
—
Это влюблённость, парень, — этот хриплый голос заставил обернуться Россию. Сзади него стоял взрослый мужчина, лет сорока, с красными волосами и желтыми глазами в которых можно было увидеть пустоту и полное спокойствие. На его голове виднелись рожки, а за спиной довольно махал длинный хвост.
—
О-отец? — голос парня предательски дрогнул, а глаза округлились в удивлении и испуге. Когда СССР потянул руку к своему сыну, тот зажмурился, готовясь принять удар. Но вместо этого, Совет мягко, провел по шелковистым волосам России.
Он присел перед парнем, нежно обняв, и давая Россу выплакаться в крепкое и мускулистое плечо отца. Как же давно они не виделись… Немного успокоившись, ангелок снова посмотрел своими круглыми глазками на отца-демона. Такой высокий, мужественный и сильный… Не то что он…
—
Зачем ты тут? — Роська смотрел отцу в золотистые глаза.
—
Потому что почувствовал тревогу в сердце моего малыша, — СССР положил руку на розовую щеку сына, следя, как он поддатливо кладёт свою головку ему на ладонь. —
Что тебя волнует, солнце?
—
Кажется я влюбился, но… Я уверен, что чувства не взаимны… — на глазах страны навернулись слезы, а сам он прижался к отцу. —
Почему мне так плохо?
—
Это любовь, Росс. Тут нет выбора… — Совет, нежно прикосаясь к подбородку своего сынишки, поднял его голову и чмокнул его в лобик. Россия почувствовал эту отцовскую любовь, которой ему так часто не хватало. По его телу пробежали мурашки, стало так тепло и спокойно. Русский бы наслаждался этим моментом вечно, впитывал в себя всю любовь отца, но, тут тишину нарушил Совет:
«К тому же… Ты ведь не знаешь, что к тебе испытывает Герман».
Ангел удивлённо посмотрел на отца. Откуда он знает о Германии? Он ведь не говорил… Хотя, разве есть какая-то разница? Демон все равно его не любит… Эти мысли снова выжали на лице парня слезы и жалобный писк.
—
Й-я точно знаю… А-ангел и дем-мон не могут б-быть вместе… — заикаясь, произнёс ангелок. Слезы текли по его мягким щекам длинными струйками, и слегка поблескивая, падали на колени. Губы слегка дрожали от плача.
Мужчина прижал к себе, ничего не понимающего ангелка. Он прекрасно знал, что такое безответная любовь. Понимал, что чувствует его сын. Совет поднял личико парня и заглянул в его заплаканные глазки.
—
А ты спроси, — этот совет вверг подростка в неимоверный шок. Он непонимающе смотрел на своего отца, представляя себе ужасную картину, как демон отвергает паренька. От таких мыслей у ангела становилось тяжело на душе, горло перекрывал ком, от которого парень готов был задохнуться. —
Спроси его, что он к тебе испытывает.
—
Пап, он ничего ко мне не чувствует! — парень подскочил и стал нервно ходить по комнате. —
Он меня ненавидит, хотя, мне кажется ему просто плевать на меня и моё существование.
Ангелок выкрикивал свои эмоции, не замечая, что СССР растворился в воздухе, а в его комнату зашел Герман. Демон хотел спросить у ангела, как тот себя чувствует, и вдруг попадает на сцену откровенности стенам. Он ошарашено смотрел на паренька, который продолжал ходить по комнате.
—
Он демон, они не способны любить, они не могут любить таких как я! — Россия снова начал плакать, захлебываясь слезами. Он уже задыхался, сердце учащенно билось, пытаясь вырваться из грудной клетки, словно птица. Боль, ангелу было больно, но он все так же продолжал мерить комнату шагами. —
А я все равно люблю его, как дурак!
Эти слова резко вырвали ошарашенного немца из раздумий и заставили подойти к рыдающиму ангелку и обнять его. Он прижимал испуганное, дрожащее тельце парня к себе, гладя на него и что-то нежно шептал на немецком языке. Русский не понимал, что ему говорит демон, однако этот тихий, нежный шепот успокаивал, внушал доверие.
Дождавшись, когда Россия перестанет плакать, демон провел рукой по его
волосам и, дойдя до мокрого от слез подбородка, поднял его личико, лаского притягивая к себе. Эти действия со стороны демона заставили ангелка встать на носки и залиться алой краской. Глаза русского бегали, разглядывали такое до жути красивое лицо немца. Теперь губы демона были так близко, что казалось, сейчас он затянет его в страстный поцелуй, затянет в страну грёз, от которой так тепло становилось на душе ангелка …
—
Так ты любишь меня? — тихо проговорил немец, буквально в губы парню. Ангелок лишь немного качнул головой в знак согласия. Он смотрел в спокойные, как море глаза демона, боясь потерять этот сказочный момент.
И вот, Германия впился в губы России, страны слились в нежном поцелуе. Он был практически невесомым, однако, в нем было столько настоящих чувств. Обоим это было в новинкуу, и оба не хотели разрывать эту тонкую связь. Языки стран слились в нежном танце. Герман изучал каждый миллиметр глотки ангелочка. Неописуемое удовольствие охватило ангела, заставляя его махать своими пушистыми белоснежными крыльями и прижиматься к столь любимому демону. А немец просто обнимал любимого Россию, одаряя его всей своей неисчерпаемой любовью, переворачивая свой хвост и составляя из него сердечко.
Наконец разорвав страстный поцелуй, от которого остался тоненький мостик из слюны, они просто стояли обнимаясь и вслушиваясь в равномерный стук по подоконнику.
—
Кажется дождь начался, — сказал демон, слыша глухое «угу» в ответ.
