Я не она, я хуже

*** — Лили, вставай, хватит дрыхнуть, — фыркнула я и легла возле сестры.  — Зачем, я только к тебе на лето приехала, — простонала гриффиндорка и ударила меня подушкой. — Вставай, жопа ленивая, — потянула я Лили за ногу, на что та ещё раз ударила меня подушкой. — А это уже рукоприкладство, в Азкабан захотела? — Лучше в Азкабан, чем с тобой под одной крышей! Как можно так рано вставать? — укрывшись, спросила сестра, снова сопя в подушку. — Надеюсь, твой ребенок не будет так долго дрыхнуть. *** Ага, конечно, мечтай, Венди. Я вон Гарри уже полчаса бужу, как будто он снотворного нахлебался. — Гарри, если ты сейчас не проснешься, фиг я тебя отпущу к Уизли! — это был последний аргумент. — Встаю, — простонал Поттер, поднимаясь с кровати. — Так-то лучше. Поставив тарелку с оладьями и сгущенкой перед Гарри, услышав спасибо и словив поцелуй в щеку, вышла во двор. Наш уже с Гарри дом был двухэтажным, с большими окнами, из красного камня, вокруг которого рос большой красивый сад с разными деревьями и плодами, кустами с ягодами и множеством цветов — гордость моей мамы. В общем, родовое поместье Мордрет располагалось в Годриковой впадине, поэтому Лили с Поттером и поселились здесь, как они сказали, чтобы быть ближе ко мне. — Вэнди, так ты через неделю приедешь? — спросил Гарри, уже держа свой багаж в руках. — Да, попроси у Молли прощения и скажи, что я задержусь, много делов накопилось, — сказала я, обняв Гарри и, попрощавшись с ним, вручила ему портключ. В гостиной над камином висел наш с мамой портрет — красивая женщина с темными волосами и синими глазами крепко обнимала меня, свою копию. Смотря на этот портрет, я вспомнила самые прекрасные моменты из детства, которые были с мамой. *** — Милая, прекращай отнекиваться! — грозно сказала мама, поставив передо мной тарелку с куском торта. — Это ты сама испекла? — со страхом спросила я, всеми силами пытаясь отодвинуться от тарелки, сидя на стуле. — Да, — гордо сказала мама, сложив руки на груди. — А Долли тебе зачем? — спросила я, вспомнив нашего домового эльфа. — Я женщина, и хочу уметь готовить сама! — упрямо сказала мама. — Вот именно, ты женщина, и своему ребенку хочешь навредить! — воскликнула я, поднимаясь со стула. — Ну карамелька, хоть ложечку, — ласково попросила мама, нежно улыбнувшись. — Мисс Харли Мордрет, Вы сейчас включили свое обаяние? — насмешливо спросила я, на что мама закатила глаза. — Пробуй, иначе мандаринок больше не куплю, — ухмыльнулась она, с превосходством смотря на меня. — Капец, — вздохнула я, и ложкой попробовала кусок торта. На вкус он был сухим и солёным! Округлив глаза, я не знала, что делать. — Что, вкусно? Я знала, что я не настолько бездарна. Побежав во двор, я выплюнула всё в кротовую яму. Зайдя в дом, выпила воды и словила на себе злой взгляд мамы. — Могла для приличия соврать, — нахмурилась мама, сверкая глазами. — Ты учила меня не врать, да и торт был соленым! — фыркнула я. — Каждый твой день рождения я буду печь его, — злорадно улыбнулась мама. — Ну, тогда справлять его буду с отцом, — так же улыбнулась я. — Ну, может, не буду, — улыбнулась она и обняла меня. *** Мои воспоминания прервал стук в дверь. Устало выдохнув, я пошла открывать. На пороге стоял хмурый Северус, в руке он держал какое-то письмо со знакомой печатью.