Сыскное агентство «Грибоедов»

— Из лаборатории передали, что у них нет подходящих технологий для чтения этой… флешки. Она очень старая, и наши современные приборы ее просто не видят, — сказал Жук, только что закончивший созвон с лабораторией, и устало потер пальцами переносицу. Антон знал, что он так делал во время головных болей, и поэтому сочувственно улыбнулся другу. Сочувствие испарилось без следа после следующих слов Жука: — И убери, наконец, ноги с моего стола, Гриб! Тоха со вздохом убрал ноги со стола. Васька, не сдержавшись, прыснул со смеху. — Ты чего? — мрачно посмотрел на него Тоха. — Да просто забавные у вас двоих прозвища, если подумать: Жук и Гриб, — сквозь очередной приступ смеха объяснил Васька. — Он еще и Мухой когда-то звался, — припомнил Жук и тоже рассмеялся. — Правда? — удивился Васька. — А почему? За этим ведь стояла какая-то история? — Ну, не то, чтоб прям история, — крякнул Жук и явно собирался эту историю рассказать. После обнаружения флешки они сразу поехали на работу к Жуку, окрыленные надеждой на то, что дело все-таки сдвинется с мертвой точки. Весь последний час они сидели, как приклеенные, в кабинете Жука, ожидая результатов из лаборатории. И все это только для того, чтобы узнать, что результатов ноль. — Значит, и тут по нулям… — произнес Тоха, оборвав так и не начавшийся рассказ. Не то, чтобы его прозвище было такой уж тайной, просто там и рассказывать особо нечего было. Ну, попала в суп как-то раз муха, ну, съел её Тоха — всего и делов-то, а от придуманной увидевшими это сослуживцами клички еще год целый избавиться не мог. Что задевало больше всего, так это то, что могли бы, гады такие, про муху сказать и до того, как Тоха ее съел! Задумавшись о прошлом, Тоха вспомнил ещё кое о чем. — Кстати, мне от деда компьютер остался. Можем попробовать с него флешку прочитать. — Что-что осталось? — не понял Васька. Жук закатил глаза. — Комп, — повторил Тоха. — Он тоже довольно старый, дед его еще во времена своей юности покупал, но вроде бы работает… более… менее… — И где он? — спросил Жук. — Кто? — теперь уже недопонял Тоха. — Дед? Да похоронен, уже лет десять как. Я же рассказывал, забыл, что ли? — Комп, — уточнил Жук. — А, так он в моем агентстве. — Ни разу его там не видел, — помотал головой Васька. — Видел, он возле моего стола стоит, — возразил Тоха. Васька задумался, видимо, вспоминая, какая всячина вообще у них в агентстве есть. А потом его осенило: — Ты про тот серый… ящик? — Именно про него! — торжествующе воскликнул Тоха и обратился к Жуку: — Ну что, идем смотреть, что на флешке? — Я могу кого-нибудь из сотрудников отправить, чтобы они принесли в лабораторию твой компьютер. — Исключено, — категорично возразил Тоха. — Почему? — Они его сломают! Да и… — Тоха почесал затылок и усмехнулся: — Я бы не отказался пройтись, а то засиделся уж совсем. Жук одарил его взглядом, в котором явно читалось желание послать Тоху… пройтись, куда подальше. Но он взял себя в руки и как можно спокойнее сказал: — Ладно, идем. Только сначала заберу флешку из лаборатории. — По рукам! Агентство частного сыска встретило Антона блаженной тишиной. Войдя в помещение, Тоха раскинул руки в разные стороны, словно пытался обнять свой собственный офис, и сказал: — Я дома. Честно признаться, он и сам не ожидал, что настолько соскучится по своему рабочему месту. Он даже по дому, где спал, принимал душ и иногда ел, не скучал столь же сильно, как по офису, где он обычно или работал, или плевал от безделья в потолок, или… Ну, в общем-то, тоже спал и ел. Так что разница, в целом, была не так уж и велика. Тоха подошел к своему столу, сел в кресло, откинувшись на спинку и закинув ноги на стол, и с наслаждением закрыл глаза, вдыхая запах бумаги, пыли и кисловатый запашок пролитого на пол кофе. Пролит он был еще до попадания в больницу, так что за эти две недели успел уже основательно «зацвести», и убирать его теперь нужно будет чем-то более сильным, чем половая тряпка и гель для мытья полов. Но об этом Тоха подумает когда-нибудь потом, сейчас же он предпочитал игнорировать все, что могло испортить впечатление от возвращения в родные пенаты. Игнорировать покашливание Жука, правда, получилось с трудом. А не обращать внимание на его голос и вовсе оказалось невозможно. — Компьютер, — тихо, но твердо напомнил Жук. Глаза все же пришлось открыть. — А, точно. Минуту. Кряхтя, Тоха залез под стол и нажал кнопку включения на системном блоке, как раньше его учил дед, и вылез из-под стола. — Надеюсь, заработает, — пробормотал себе под нос Тоха. Экран оставался черным, и это не внушало никакого доверия. — Надеешься? — повторил за ним Жук. — Ну… Сказать по правде, я его вообще ни разу не включал, — озвучил проблему Тоха. — Лет двадцать, наверное, точно. — Чего?! — у Васьки так вытянулось лицо, что он стал похож на рыбу. А еще он так же таращил глаза и закрывал и открывал рот, будто действительно выброшенная на берег рыба. — А зачем ты его тогда на столе держишь? Объяснить это было сложно, но Тоха постарался. — Люди же держат на столе фотографии семьи, вот и у меня он вместо фотографии деда. — Лучше бы ты, в самом деле, голограмму включал, как все нормальные люди, — покачал головой Жук. Когда Антон уже смирился с мыслью, что компьютер безнадежно сломан, системный блок внезапно издал жужжание, чем-то напомнившее Тохе кошачье мурлыканье. Только монитор по-прежнему оставался чернее ночи, но ситуацию исправил Васька. Осмотрев монитор, он нашел на нем еще одну кнопку включения, нажал на нее — и экран наконец загорелся тусклой приветственной заставкой. — Работает! — кажется, Тоху это восхитило гораздо сильнее, чем остальных. Дальнейшую работу с техникой взял на себя Васька: кому же еще с этим разбираться, как не еще одной, более продвинутой технике? Нашел, куда и как вставить флешку и открыл сохраненные на ней файлы. — Дальше я сам, — безапелляционно сказал Жук. — Это полицейское расследование. Но Васька с Тохой так искренне возмутились, что Жук сдался, и файлы они принялись изучать все втроем. А когда изучили и проанализировали… — Твою ж мать… — высказал общее мнение Тоха и подытожил: — Ну, похоже, теперь дело закрыто.