Сыскное агентство «Грибоедов»

— Ну, в общем… Ик! — пьяно икнул Антон и продолжил: — Так он киборгом и оказался. А потом еще Васька приперся и говорит, что они, типа, дружбаны и все дела. — Прям так и сказал? «Дружбаны»? — недоверчиво уточнил Жук, но все равно сочувственно похлопал Тоху по спине. — Не совсем так, но смысл такой. А посочувствовать было чему: у Тохи только что закончился весьма утомительный и далеко не самый приятный разговор с двумя киборгами, один из которых оказался просто киборгом, а второй — к тому же! — еще и предателем. И теперь Антон выпивал в любимом баре вместе с Жуком, совмещал, так сказать, приятное с полезным. Приятным, несомненно, была выпивка, пусть и шоаррская. А полезным — показания-то о случившемся и о том, как был задержан Константин, давать бы всего равно пришлось, чтобы Жук мог составить свой очередной скучный отчет для начальства, а давать показания за стаканом, двумя или тремя инопланетного пива все же было чуть получше, чем в полицейском участке и на трезвую голову. Да и нервы сейчас восстановить не помешало бы. Поэтому они с Жуком сидели в баре уже который час, выпивали далеко не первую порцию пива, и Антон рассказывал (или, точнее, жаловался) о событиях прошлой ночи. О том, как Константин признался в убийстве Оксаны и чуть не убил самого Антона. О том, как в последний миг внезапно появился Иннокентий и спас ему жизнь. О том, как вскоре после Иннокентия в агентство завалился и Васька и долго-долго извинялся прежде, чем, наконец, внятно объяснил за что, собственно, извиняется. — Короче, — закончил свой рассказ Тоха, — не ночь, а сплошная нервотрепка. — И не сыскное агентство, а проходной двор просто, — поддакнул Жук. — Эй, не обижай мое агентство! — Ладно-ладно, — примирительно поднял руки вверх Жук и немного расплескал пиво из стакана. Тоха от души заржал и почувствовал, как ночной страх его потихоньку отпускает. Кажется, он до сих пор пребывал в шоковом состоянии, но сейчас шок начал отступать. Влить в организм побольше алкоголя — и Тоха уже не вспомнит, из-за чего вообще так испугался. По крайней мере, он надеялся, что благодаря этому сможет поскорее забыть то паршивое ощущение, когда на тебя наставляют бластер и когда вся жизнь перед глазами пробегает. Или как прошлое будто бы наяву возвращается, когда на твоих глазах машина-убийца отправляет человека в бессознанку. Этот человек, правда, пытался тебя убить, так что ты киборгу скорее благодарен, чем нет, но некоторые флэшбеки из прошлого все равно словить успел, а в них приятного было мало. Так что главной и единственной целью на сегодня у Тохи было напиться вдрызг так, чтобы мозги стали кристально-чистыми и с них удалились все данные за последние сутки. Было бы просто идеально, но, к сожалению, очень вряд ли осуществимо. — А с Иннокентием ты что решил? — спросил Жук, делая какие-то пометки в своем планшете. Судя по тому, что он был ничуть не трезвее Антона, пометки ему придется расшифровывать с каким-нибудь экспертом, если такие вообще существуют. — А? — отозвался Тоха. — Ну, они ж с Васькой признались, что именно он тебя в больничку упек, — напомнил Жук еще один момент, который Антон предпочел бы забыть. Вот так и доверяй стажерам! Сегодняшней ночью Тоха выяснил для себя две вещи: во-первых, он узнал, кто и зачем дважды покушался на его жизнь за последние две недели. А во-вторых, что доверять нельзя в этой жизни вообще никому и предать могут даже самые близкие лю… стажеры, то есть. Оказалось, что оба покушения на него устроил Иннокентий, да еще и с молчаливого одобрения Васьки. И, собственно, именно за это Васька сегодня просил прощения. А после того, как закончил извиняться, наконец-то объяснил, как это все началось и кто виноват. Ответ же на вопрос «Что делать дальше» благородно взвалил на плечи Антона, будто ему и так обязанностей и сомнений недостаточно было. Васька поведал о том, что после смерти профессора Носикова он лишился всего, что у него было, и остался ни с чем. К тому же успел к этому времени уже более-менее осознать себя как личность, так что довольствоваться снова ролью няньки и сиделки в его планы больше не входило. Он хотел найти себя и, как деревянный мальчик из старой детской сказки, стать человеком. Только конкретно этот «мальчик» деревянным не был, да и назвать этого здоровенного лба так язык мало у кого повернулся бы. К тому же, в то время сорванных киборгов все еще считали опасными и отправляли в DEX-компани, так что… Куда идти и что делать, Васька решительно не представлял. Но на его счастье встретился ему другой киборг — собрат по несчастью и разумности. Звали этого киборга Иннокентием или просто Кешей, был он Irien и работал в соответствующем заведении. В подробности Васька вдаваться не стал, просто абстрактно сказал, что Кеша ему помог, а сам Тоха был настолько вымотан и сбит с толку, что ему как-то даже в голову не пришло спрашивать о чем-либо еще. Ну, помог и помог — и черт бы с ним. Черт в лице Оксаны Козловской, впрочем, действительно однажды появился в его жизни, выкупил из того заведения и даже вышел за него замуж по большой любви. К тому времени как раз благодаря стараниям одной активистки и ее сторонников киборгов признали разумными существами, и браки с ними запрещены не были. А что не запрещено, то, как говорится, разрешено. Так, собственно, решила и Оксана: вышла замуж за своего сорванного и разумного киборга, а спустя несколько месяцев завела себе любовника-человека. Сам Иннокентий против этого не возражал, он вообще был бесконечно далек от такой штуки, как ревность, видимо, по причине своей крайней разумности. И жили бы они да поживали таким образом ко взаимному удовольствию и дальше, но в один далеко не прекрасный день Оксана после работы вернулась домой взволнованной и сказала, что прошлое настигло ее. Что это за прошлое, рассказывать она не стала, а забеспокоившийся Иннокентий решил, что она встретила какого-то своего старого знакомого и не слишком была этой встрече рада. За помощью он, конечно же, обратился к своему старому другу Ваське. А друг Васька сказал, что помочь и рад бы, но это не должно мешать его работе (на этом месте Тоха чуть не пустил слезу умиления, мол: какой ответственный у него работник! Но вовремя вспомнил, что это не работник, а предатель, и слеза умиления моментально высохла). И предложил Кеше обратиться в «Сыскное агентство Грибоедова», чтобы Васька и помочь ему мог, и работу не потерять. Сказано — сделано. Ну а потом была слежка за Оксаной, ее смерть, и после этого с Иннокентием связалось как-то слишком много сотрудников полиции, что было очень подозрительно. К сожалению, кто именно виноват в смерти Оксаны, он не знал, но решил (как понял Антон — с молчаливого или даже не молчаливого согласия Васьки) сделать козлом отпущения и по совместительству наживкой самого Тоху. Ну и сказал всем, мол, он не при делах, но его жена незадолго до смерти обращалась к частному детективу, вот его визитка и да-да, он почему-то до сих пор пользуется визитками. А потом для удобства и чтобы Тоха, в принципе, не мешал Кеше с Васькой в детективов играть обрек Тоху на лежание в больнице, скучнейшем месте во всех Лихоборах. Стрелял он, кстати, тогда из глока самого же Антона, ему его Васька притащил и очень настоятельно советовал не промазать. И взрыв флайера тоже был его делом, но там он все же чуток перестарался, и тогда уже Ваське пришлось вмешаться, чтобы совсем без начальства не остаться. На этом история двух киборгов закончилась, вопросов у Тохи по-прежнему никаких не было. Не считать же вопросом внезапно появившееся острое разочарование в лю… киборгах. Поэтому Тоха оставил их в агентстве стеречь Константина до прибытия полиции и пошел бухать в бар с Жуком. По словам Жука, Константина уже увезли в полицейский участок и скоро за ним прибудут сотрудники из Бюро, а с Васьки и Иннокентия взяли показания. Для этого их даже напаивать не пришлось, в отличие от Антона. — А тебе не показалось странным, что слова Иннокентия противоречили моим? — спросил у друга Тоха. — Когда? — уточнил Жук. — Когда он сказал, что меня наняла Оксана, а я сказал, что он. — Показалось, конечно, — не стал отрицать Жук. — Но, честно говоря, тогда еще я не знал, кому из вас двоих верить. — Вообще-то я твой друг, и мы кучу лет знакомы! — Поэтому и не знал, кому верить. Я, представь себе, знаю тебя слишком хорошо, чтобы думать, будто ты не способен на убийство. Звучало так себе, но Антона это развеселило, и он снова захохотал. Потом, отсмеявшись, признал: — Я бы на твоем месте тоже меня бы подозревал. Но есть еще один вопрос! — Какой? — Почему ты мне сразу не рассказал, что Иннокентий — киборг? Ты же его наверняка проверил еще раньше, чем Ваську, верно? Жук пожал плечами: — Не люблю делиться результатами расследования с гражданскими. Особенно с теми, кто находится под подозрением. — Но ведь начал же, — напомнил Тоха. — У тому времени, как ты попал в больницу, я тебя уже почти не подозревал. — Ну, и на том спасибо, — пробурчал Антон. — Так что с киборгами своими делать будешь? Ответ на этот вопрос Тоха откладывал до последнего. Он и сам еще до конца не был уверен в своем решении, но… Вместо ответа он спросил: — А ты знаешь, кстати, почему Васька захотел в моем агентстве работать? — Сам до сих пор удивляюсь, — покачал головой Жук с возмутительной искренностью в голосе. — Платишь ты мало, работа скучная, Васька для нее слишком талантлив и амбициозен. — Ага, я раньше тоже не знал. — А теперь знаешь? — Теперь знаю, он сам мне сегодня рассказал, — Тоха пьяно и горько усмехнулся. — Оказалось, фигня полная, а не причина. Мы с ним как-то раз на улице столкнулись, у него какая-то фигня упала, я поднял, а он растрогался и решил, что я лучший человек на свете. Совсем, видимо, не привык к доброму отношению от людей. — Это ты-то лучший и добрый? — Жук заржал в полный голос. — Ага, — еще печальнее подтвердил Тоха. — Даже несмотря на то, что бывший антидексист, и Васька об этом с самого начала знал. — Ну так и чего ты тогда такой грустный? — не понял Жук. — Расстраиваешься, что его высоким представлениям не соответствуешь? Тоха мотнул головой и кисло улыбнулся: — Да нет, я теперь, вроде как, вполне даже соответствую… — И что ты такого хорошего сделал? — Не стал писать заяву на Иннокентия за покушение на жизнь… — Угу. — И принял его стажером в мое агентство… — совсем убито закончил Тоха. — Чего?! — Васька очень просил об этом. — Ну ты, Гриб, даешь, — протянул Жук и посмотрел на друга то ли с уважением, то ли как на умалишенного. Тоха не особо понял, благодаря выпитому пиву, а уточнять не стал.

***

Утро следующего дня предсказуемо началось с похмелья и уже менее предсказуемо — с радостного и чересчур громкого звонка от Васьки: — Доброе утро, шеф! — Не доброе… — мрачно и тихо возразил Тоха. Голова просто раскалывалась на куски от громких звуков, а Васька, кажется, быть тихим совсем не умел. — У нас новое дело, шеф! А Кеша для всех кофе купил, горячий еще. Приходи в офис! — Что за дело? — Еще одно дело об измене! Вот совпадение, да? И одна милая старушка просила найти ее сбежавшую кошку, Кеша этим уже занимается. — Твою ж… Тоха повесил трубку и от души выругался. Начиналось новое утро рабочего дня «Сыскного агентства Грибоедова».