We're Going On A Date

Дакота вернулся около полудня и, к удивлению Кавендиша, с их фургоном. Он встретил напарника на стоянке, когда тот парковался. Кавендиш не поверил своим глазам: а ведь он уже морально подготовился к тому, что их ждет адски тяжелый день. Не только из-за позднего отхода ко сну, а еще потому что они — а точнее Дакота — потеряли фургон. Это сильно бы усложнило их работу. Однако, видимо, он ошибся. Кавендиш был поражен. — Как тебе это удалось? — сразу спросил он, проведя рукой по капоту фургона. Дакота высунулся из окна машины и сказал: — Оказывается, семейная страховка семьи Мерфи покрывает больше, чем ты бы мог подумать. Думаю, в этом есть смысл, учитывая все эти разрушения по городу. В любом случае, ущерб за прошлую ночь возмещен, так что все нормально, — Дакота улыбнулся и добавил. — Не волнуйся. Я обещаю, что больше не буду обменивать нашу машину. Винни кивком головы указал на пассажирское сидение: — А теперь залезай. Я захватил нам заааавтрак, — пропел он, наблюдая, как Кавендиш обходит фургон, чтобы забраться внутрь. Дакота убрал пакет с едой с пассажирского сиденья, и Кавендиш уселся рядом с напарником. — Ты отсутствовал все утро, потому что искал способ вернуть наш фургон? — Кавендиш мысленно признал, что сейчас он испытывал радость, а также был весьма впечатлен инициативностью Дакоты. Прошлой ночью они уснули вместе — и это очень мило… Но Кавендиша удивило то, что Дакота просто ушел с утра, не разбудив его. После исчезновения напарника он не знал, что и думать. — Мы оба знаем, что ты бы не отстал от меня, пока я бы не вернул фургон… — Дакота открыл бумажный пакет, достав себе буррито, и кинул пакет на колени Кавендиша. — И на это ушло не все утро. — Ох, я уверен, мы бы с этим как-нибудь разобрались… — сказал Кавендиш, достав из пакета то, что купил ему Дакота. Все снова вернулось на круги своя, но все же он чувствовал небольшую разницу. — …а это значит, что тогда ты разозлился на меня из-за ничего, — напомнил Дакота, осуждающе покачав перед ним наполовину съеденным буррито. — Могу ли я надеяться на прощение? — мягко поинтересовался Кавендиш. Он чувствовал себя виноватым за свою безосновательную злость. Ему нужно над этим поработать. — …возможно, — подумав, произнес Дакота. Кавендиш наклонился к напарнику и посмотрел на него. Эти голубые глаза убивали Дакоту. — Эй, это что еще за выражение лица? — Что за выражение? Я ничего не делаю, — заверил Кавендиш и отложил пакет в сторону, мгновенно забыв о еде. — Делаешь. И это нечестно… — Нет, не делаю, — повторил Кавендиш, но смущенное выражение, на секунду появившееся на его лице, выдало его с головой. Он точно знал, что он делает. — Жульничаешь… — сказал Дакота прежде, чем приблизиться, и прижался губами к губам Кавендиша. Когда они отстранились, Кавендиш положил руку на плечо Дакоты и поморщился. — Фу, ты на вкус, как твой завтрак… — Значит, вкусный? — усмехнулся Дакота. Кавендиш закатил глаза, но Дакота прикоснулся к его щеке, и он опять взглянул на своего напарника. Они снова поцеловались, несмотря на недовольство Кавендиша несколькими секундами раньше. Дакота прильнул ближе, и, наклонив голову, углубил поцелуй. Кавендиш прижался как можно ближе к напарнику. Для этого ему пришлось опереться одной рукой на подголовник водительского сиденья, а вторую положить на шею Дакоты. Ох, это было чудесно. Кавендиш удивился, как он сумел так долго выдержать без возможности целовать Дакоту. Он невнятно пробормотал, не прерывая поцелуй, а после похлопал Дакоту по плечу, давая понять, что им, скорее всего, нужно остановиться. Дакота с неохотой отстранился. — Пожалуй, достаточно… — Ты сам начал это, — парировал Дакота. — У нас есть работа, — напомнил ему Кавендиш, в душе упрекнув себя в излишней исполнительности. Но у них действительно есть обязанности. — Я работал… — ответил Дакота. Кавендиш приподнял бровь: — Над чем? — Думаю, мы выясним это позже… — сказал Дакота со своей фирменной улыбкой, прежде чем вернуться к еде. Кавендиш сидел напротив него, удивленно моргая. Он был настолько поглощен своими мыслями, что неожиданно зазвонивший телефон напугал его, и он вскрикнул. — Ох. Мой телефон. Да. — нервно рассмеялся Кавендиш, вытаскивая его из кармана. Экран загорелся, и Кавендиш изо всех сил постарался придать своему лицу выражение, которое может быть у человека, имеющего самые что ни на есть чистые помыслы о напарнике. Дакота наклонился к экрану, дожевывая остатки завтрака и ожидая, пока их босс начнет с ними говорить. Мистер Блок поприветствовал их. Кавендиш широко улыбался, когда босс объяснял их ежедневное (и столь нежелательное) задание. Кавендиш отвечал с большим энтузиазмом, чем обычно. Дакоте было за него неловко. Кавендиш плохо справлялся с давлением — даже с выдуманным. — Ты сегодня сам не свой, Кавендиш. Хочешь о чем-нибудь сообщить? Обычно Кавендишу не удавалось привлечь внимание мистера Блока достаточно долго, чтобы сообщить, что он хотел, но в данный момент, когда у Кавендиша наконец появилась возможность поговорить с боссом, он точно не хотел сообщать то, о чем он думал. Кавендиш почувствовал себя проклятым. — Что? Я? Нет, нет, нет. Ничего. Ничего. Не сегодня. И точно не с прошлой ночи. Абсолютно никаких новостей. С нетерпением жду отличного рабочего дня! Дакота, желая помочь напарнику, наклонился к камере поближе и сказал, подняв палец: — Мы не делали ничего странного! — он вырвал телефон из рук Кавендиша — тот пытался вернуть его обратно. Но Дакота отмахнулся от Кавендиша, продолжая убеждать их босса, повторяя «да», пока не нажал на кнопку окончания вызова. После этого он, наконец, позволил Кавендишу забрать свой телефон обратно.

***

— Мы не делали ничего странного. Серьезно? — недовольно сказал Кавендиш, убрав телефон подальше от Дакоты. — Что? Ты сам начал это. Говорил так, как будто мы убили кого-нибудь или что-то такое. Я отвел от нас подозрения, — Дакота завел машину и выехал с парковки. — Скорее, наоборот, навел на нас подозрения… Мы даже не знаем, разрешено ли это. Мы напарники. Разрешено ли напарникам быть…партнерами? Обычно Кавендиш тщательно изучал правила. Он должным образом запомнил правила "Бюро Путешествий Во Времени", перечитывая руководство десятки раз, и сделал то же самое с организацией "Сверхъестественные Исследования Наук", несмотря на то, что это было довольно скучно. Но, изучая правила, он никогда не думал посмотреть, есть ли какие-либо запреты на счет отношений между напарниками. Он не думал, что у него когда-нибудь может быть другой напарник, вместо Дакоты, и уж точно сомневался, что у него могут быть романтические отношения с напарником… — О, да ладно. Ничего страшного. Итак, мы отправляемся. Великие дела ждут, — Дакота пожал плечами. — В конце концов, он узнает… Этот парень повсюду. Это жутко. Никогда не доверяйте кому-то, кто все время улыбается. — Ты постоянно улыбаешься, — сказал Кавендиш. — Да, но не как жуткий тип… — Ох, давай просто поедем… — проворчал Кавендиш.

***

— Но что если нас разделят? Переназначат? — Кавендиш решил продолжить разговор, несмотря на то, что прошло уже около часа с их диалога, и сейчас они занимались своими рабочими обязанностями. Учитывая то, настолько рутинной была их работа, у Кавендиша появилось слишком много времени на размышления. — Ты все еще об этом? — спросил Дакота, сняв наушники, прежде чем началась следующая песня. — Не думаю, что им есть до этого дело настолько, чтобы они предприняли что нибудь. С нами все будет хорошо. Дакоте показалось, что он может слышать, как будто Кавендиш вот-вот взорвется от тревоги. Он вздохнул. — Кавендиш… Ты можешь позволить себе не волноваться хотя бы пять минут? Можешь это сделать? — Я знаю, знаю. Не терять самообладание…- вспомнил Кавендиш, он глубоко вздохнул, как они делали на терапии, и выдохнул. — Лучше? — спросил Дакота. — Немного, — ответил Кавендиш, скрестив руки, он не был до конца спокоен. — Я просто не хочу, чтобы нас разделили. Представь это. Сейчас, когда мы только во всем разобрались, нас переназначат. Прямо как всегда в моей жизни, как только дела начинают налаживаться, обязательно что-нибудь пойдет не так. — Знаешь, тебе стоит научиться быть немного больше как Мерфи, — сказал Дакота. — Майло? — спросил Кавендиш. — Только представь. Жизнь этого ребенка — сплошная катастрофа, но он не опускает руки. Майло понимает, что если случается что-то плохое — нужно найти решение проблемы, — объяснил Дакота, подойдя ближе. — Но… — Если это случится, а я уверен, что нет, то мы поступим точно так же! — Дакота улыбнулся и протянул Кавендишу руку, засмеявшись. — Как будто я позволю чему-нибудь случиться с нами… — Ты так уверен в себе..? — Кавендиш нерешительно взглянул на Дакоту, но, все же, протянул ему руку. — Ага, — без колебаний ответил Винни, и сжал ладонь Кавендиша. — Да ладно, как будто мы не попадали в худшие переделки… Кавендиш покачал головой, неохотно соглашаясь. «Время поднять ему настроение» — решительно подумал Дакота. Он внезапно схватил Кавендиша, заставив его выронить щипцы для сбора мусора. — Что ты делаешь? –удивленно спросил Кавендиш. Дакота наклонил Кавендиша назад и хитро улыбнулся. Первоначальное возмущение Кавендиша исчезло, как только Дакота посмотрел на него взглядом, который никак не мог оставить его равнодушным. — Очевидно, нарушаю правила, — он наклонился, наблюдая, оттолкнет ли его Кавендиш, но тот этого не сделал. Дакота поцеловал его. — Дакота, — рассмеялся Кавендиш, чуть отворачивая голову. — Это в высшей степени непрофессионально… Дакоте тяжело было серьезно отнестись к словам Кавендиша, когда тот так улыбался. Сердце Винни быстро забилось. — Кто на нас настучит? Весь этот мусор? Вот та банка..? — насмешливо сказал Дакота, закусив губу. — Я бы предпочел делать это, когда мы не будем так сильно пахнуть мусором, — признался Кавендиш. — Ааа, но ты хочешь! — просиял Дакота. — Пожалуйста, могу я подняться? Дакота вернул Кавендиша на ноги, и тот оттряхнул свою одежду. — Честно, как будто это и так не было ясно… — пробормотал Кавендиш. — Особенно после вчерашней ночи. М-мяу, — промурлыкал Дакота, сделав кошачий жест рукой. — Пожалуйста, не делай так… — упрекнул Кавендиш, хотя было трудно скрыть факт того, что то, что они делали прошлой ночью еще было свежо в его памяти. Он наклонился и поднял выброшенный инструмент для сбора мусора. Дакота усмехнулся. — Тоже тебя люблю… — он подобрал свои щипцы и вернулся к работе. Дакота успел собрать пару кусков мусора, прежде чем остановился, просияв от появившейся у него идеи. — Кавендиш! — крикнул через плечо Дакота. — Как на счет имен? У нас должны быть имена! Кавендиш непонимающе посмотрел на Дакоту. Он хотел сказать ему, чтобы тот не кричал, и вернулся к работе, но так же стало любопытно, что Дакота имел в виду. — Имена? У нас уже есть имена… — Не, ты знаешь, скорее как прозвища. Мы точно должны это сделать. — Что? То есть, использовать наши имена вместо фамилий? — Нет, не так… — возразил Дакота. — Что? Тебе не нравится мое имя? — обиженно произнес Кавендиш. — Не, не то чтобы, — сказал Дакота, и помахал рукой перед лицом, продолжая объяснять. — Я буквально не могу произнести его. — Что такого сложного в слове Бальтазар? — Бальт...Балт…Бальзар. Баллон Лазеров. Я не знаю. — сказал Дакота, всем своим видом показывая, что у него не получается. — Я тебя ненавижу, — с каменным лицом ответил Кавендиш, и вернулся обратно к сбору мусора под ногами. — Я говорил тебе, я не могу выговорить… — пожал плечами Дакота. — Язык заплетается. — Возвращайся к работе, любимый… — сказал Кавендиш, своим обычным раздраженным тоном, каким он обычно отчитывал Дакоту. Кавендиш сам не заметил, как добавил последнее слово. Но Дакота заметил. Он распахнул глаза, и на его лице расплылась довольная улыбка. — Ты сделал это! — крикнул Дакота, подбегая к Кавендишу. — Сделал что? — Что ты только что сказал? — Возвращайся…к работе…? — А что ты сказал после? — Дакота почувствовал, что у него идет кругом голова и закусил нижнюю губу. — Ничего? — Кавендиш совершенно не мог вспомнить, как бы ни старался, желая исчезнуть на месте. — Ты дал мне милое прозвище. Ты сделал это. Я слышал тебя. — Я-я там мусор собирал! — Кавендиш указал в противоположном направлении. Он хотел выглядеть рассерженным, но честно говоря, выглядел просто смущенным, когда топая, ушел подальше. — Ты люююююбишь меня! — крикнул Дакота ему вслед. Винни засмеялся. Значит Кавендиш все еще на взводе и не совсем уверен на счет всего произошедшего. Но это нормально. Дакота даже нашел это очаровательным, потому что, это же просто Кавендиш. Он был таким глупым, но Дакота так любил его. Винни бы был счастлив просто оставаться рядом с ним до конца их жизней. Ну, может быть только не собирая мусор…но в общем да. Улыбаясь, Дакота надел наушники и решил продолжить работать, прежде чем Кавендиш снова сделает ему выговор. Когда Дакота отвернулся, Кавендиш осторожно взглянул на него. Он смотрел как Дакота, пританцовывая под музыку, собирает мусор находящийся поблизости. Выражение лица Кавендиша смягчилось, и он пообещал себе вести себя помягче в будущем. Он с усилием убеждал себя, что теперь все будет в порядке. Теперь ему не нужно быть постоянно настороже… Он считал, что ему очень повезло, что Дакота был таким терпеливым. Они научатся быть вместе. Хотя он не был уверен, что когда нибудь сможет спокойно реагировать на то, что иногда Дакота ведет себя как придурок…

***

Рабочий день прошел без происшествий. Они переодели рабочие комбинезоны, собираясь вернуться домой, после того как поедят. Кавендиш отправил лаконичный отчет в С.В.И.Н, и положил телефон обратно в карман. Он был несколько неудовлетворен тем, что касалось непосредственно хода выполнения их работы, но не слишком заострял на этом внимание. Кавендиш обратил внимание на Дакоту и вспомнил их свидание. Неуверенно он потянулся к его руке. Дакота почувствовал, что тот делает и раскрыл свою ладонь, не сводя глаз с дороги. Он нашел это очень милым. — Почему ты стесняешься? Мы делали намного большее, чем это, — усмехнувшись, сказал он. — Сила привычки… — признался Кавендиш. Кавендиш знал, что в этом не было особого смысла. Теперь он как никогда близко знал Дакоту, но от некоторых мыслей было сложно избавиться. Например, от той, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. — … Давай просто скажем, что это все пока в новинку. — продолжил он, поправив шляпу. — Но я заинтригован, куда это может привести нас… Дакота мог понять Кавендиша. В конце концов, едва прошло 24 часа с того, как все стало официальным. Даже Дакота не до конца верил, что это правда, но из них двоих, он меньше об этом задумывался. Он улыбнулся и сказал: — Значит ли это, что ты пойдешь обратно к терапевтам, то позволишь им сказать «мы же говорили»? Кавендиш закатил глаза. — Похоже мне придется…. — Даже Фуфелшмерцу? — усмехнулся Дакота и краем глаза заметил, как Кавендиш хлопнул себя по лицу свободной рукой. Он не собирался упускать это удовольствие и чтобы не поддразнить Кавендиша, видя его раздраженное лицо. — Ты знаешь, мы могли бы избежать всей этой ситуации, если бы ты сразу сказал мне о своих чувствах, — ворчливо заметил Кавендиш. — Серьезно? Да ты хоть представляешь, как сложно с тобой иногда разговаривать? — сказал Дакота, прикрыв глаза. Кавендиш поднял бровь, решив, что бессмысленно продолжать спор. — Справедливое замечание. Больше было не важно, что было сделано или не сделано в прошлом. Они, наконец, дошли до этого, несмотря на то, сколько, времени это у них заняло. Как бы трудно не было, Кавендиш вернется в те кабинеты и скажет терапевтам, что они были правы. Бальтазар собирался извиниться за свое упрямство. Он не был настолько гордым, чтобы не мочь признать своей неправоты. Кавендиш так боялся, что Дакота не чувствует того же, что любое раскрытие собственных чувств казалось угрозой. Он не хотел, чтобы тот знал. Это было бы слишком неловко. Так что он исказил все, чтобы доказать что они не подходят друг другу. Сейчас, когда Кавендиш думал об этом, это звучало очень глупо. Может если бы он прислушался к советам, им бы не пришлось проходить через все это… И все же, в конце концов, все обернулось не так уж плохо, и результат превзошел ожидания. Теперь они были вместе. После стольких лет, они, наконец, были вместе. После всего, что Дакота сделал для него, после всего через что Кавендиш заставил его пройти. То как он вел себя с Дакотой, но он все равно хотел быть с ним. Это то, что он не мог принять как должное. Дакота заехал на парковку, решив, что китайская еда будет отличным завершением дня. — Итак. Это твоя любимая, — с улыбкой сказал Дакота. Он отстегнул ремень, но Кавендиш сидел, не собираясь выходить. Дакота повернулся к нему, поняв, что тот сказал еще не все. Кавендиш наклонился и положил руку на щеку Дакоты. — Я люблю тебя, Дакота. Его голос никогда не звучал мягче и был полон нежности. Он чувствовал себя немного глупо, неожиданно говоря это, но по правде говоря, он хотел повторить это Дакоте. Кавендиш слишком долго сдерживал слова. — Кавендиш… — Дакота прильнул к его руке, почти уткнувшись в нее. Он покачал головой, и легко засмеялся, не ожидая этого внезапного признания. — Прости, я просто хотел снова сказать это… — Знаешь, не смотря, что для тебя это все в новинку, ты знаешь как заставить сердце парня биться чаще, — сказал он, обхватив запястье Кавендиша. — Да. Ну… Мне нравится это говорить, — сказал Кавендиш. Кавендиш так долго не мог сказать, что чувствует, и наконец, сделав это, почувствовал огромное облегчение. Все становилось проще и проще. Он понял, что хочет говорить это как можно чаще. Кавендиш, конечно, не хотел переусердствовать. Вот почему он был немного застенчивым, как заметил Дакота… но, похоже, теперь он может спокойно говорить это. Это казалось нереальным. — Я имею в виду, ты можешь продолжать. Я не собираюсь останавливать тебя… — сказал Дакота, его глаза сияли. Кавендиш наклонился. — Это станет моей привычкой…теперь, когда мне разрешено это делать. — Это всегда было разрешено… — Дакота прикрыл глаза и Кавендиш последовал его примеру, утянув его в поцелуй. Поцелуй был неспешный и приятный, и они оба не возражали, чтобы это тоже стало их привычкой. Дакота чувствовал, что они еще будут наверстывать упущенное какое-то время. Дакота взял другую руку Кавендиша и переплел их пальцы. — Нужно ли нам, ах… — Взять заказ с собой…? — спросил Дакота, и Кавендиш немного застенчиво кивнул. Дакота улыбнулся. — Я думаю это… — Звучит как отличная идея… Конечно если ты не против, — ответил Кавендиш. Они обменялись взглядами в знак согласия. И взяли еду на вынос.