Интерлюдия "Одержимый смертью"

      Мечтают ли скитарии об электрогроксах?       Лен не мог говорить за всех. Его желания вращались вокруг вещей куда более приземлённых.       И кровожадных.       – Нет! Пожалуйста, не надо! – орал Георг. – Отпусти! Я дам тебе всё, что хочешь! Всё-ё-ё!       Скитарий схватил капитана за горло, приподнял, а потом обрушил на пол, на роскошный ковёр, который устилал личные покои Георга. Капитан хныкал, пытался уползти, спрятаться под кроватью, но Лен поймал его за ногу и подтащил ближе. Скитарий свободным протезом сорвал башмак с ноги Георга, а потом сжал его большой палец между своих металлических. Свёл пальцы, упиваясь истошным криком. Капитан ударил мучителя, но сопротивлялся вяло, отлично осознавая то, что не сможет победить стальное чудовище, в которое Лена превратили по его приказу. Георг рыдал и стонал, пока скитарий отрывал один палец за другим. – Я… я ведь спас... тебя… тебе... жизнь. А-а-а-а-а! – капитан лишился ещё одного кусочка плоти. – П-прошу… пощади! Георг дышал с хрипами, говорил с большим трудом. Лен приподнял Георга вниз головой, а потом другим протезом резко ударил по колену, вышибая кость из сустава. Капитан взвизгнул и забился в судорогах. Скитарий отбросил его, а потом подошёл ближе и опустился рядом на корточки. – Ты так и не понял… Лен опустил протез руки около покрасневшего от слёз лица Георга и начал перебирать пальцами, изображая крошечного пешехода. Скитарий ещё не выбрал, с какого места продолжить, но ни один из возможных вариантов не заканчивался для жертвы ничем иным, кроме мучений. – Дарованная тобой жизнь превратилась в пытку. Лен "зашёл" на руку капитана, отчего тот застыл, словно попытался притвориться мёртвым и обмануть хищника. Скитарий ухмыльнулся, хотя никто и не понял бы его настроение по безжизненной маске с респиратором. – Мне тошно, Георг. "Человечек" забрался капитану на спину. Георг затаил дыхание, хотя именно сейчас можно было и расслабиться. Лен не собирался просто убивать. – Раньше было тоже самое: недостижимые цели, глупые приказы. Но можно было забыться за стаканом амасека или в объятиях шлюхи… – Лен не удержался и проткнул пальцем спину Георга. – Не у… не убивай! – взмолился капитан. – Нет, я тебя так просто не отпущу, – проскрежетал скитарий. – Но… отвлеклись. Лен сохранил родное сердце, а поэтому понадобилось несколько мгновений, чтобы аппаратно унять бешеный ритм. Скитарий вздохнул и попытался прогнать желание порвать ублюдка на лоскуты здесь и сейчас. Он произнёс чуть тише: – Ты можешь сказать, что ко мне хорошо относятся и пытаются радовать время от времени, но всё это – ложь. Даже некоторые мои мысли – ложь. Скитарий добрался до второй, ещё не тронутой ноги капитана, и добавил: – Ты не подарил, а украл мою жизнь, Георг. И за это дорого расплатишься… Лен уже собирался раздавить ступню ублюдка в ладонях, когда тьма перед оптическими имплантатами наполнилась цветами, предметами и фигурами. Скитария вывели из спящего режима и подключили к одной из камер наблюдения. Это означало одно – пришёл гость. На этот раз – Лен бы присвистнул, но голосовой модуль ещё не подключили – сам сэр Каролус, Одинокий Король. Вольный Клинок впервые посетил скитария. Лен не мог на него сердиться, всё-таки они были только коллегами, никак не друзьями, однако видеть пышущего здоровьем счастливого человека всегда неприятно. Тёмно-русые волосы, уложенные в каре, ухоженная борода, усы, чистая кожа – ни морщинки, ни рубца – чёрный фрак, брюки, белоснежная рубашка с высоким воротом, галстук-бабочка с серебряной заколкой в виде монеты, в руках трость с набалдашником в форме неизвестной планеты, на руках многочисленные перстни, а на ногах лакированные ботинки. Ни дать ни взять – светский лев и звезда, украшающая собой обложки модных журналов. Пришло сообщение от дежурного техножреца: "Альфа, к вам гости". "Ви..." Скитарий осёкся на полуслове, ведь раньше он игнорировал звание и ругался, если его называли иначе, чем "Лен Кук". "Ты уже почти опустился на дно, приятель, – сказал Лен сам себе. – Скоро ещё благодарить начнёшь этих сук". "Вижу! – закончил скитарий. – Готов принять". Лену дали возможность говорить, слышать звуки и запахи, хотя от последнего бы он отказался, потому что от Каролуса и пахло в соответствии с внешним видом – дорого. Каролус посмотрел на занавешенные баки, потом на техножреца. Он прищурился, на лицо легла тень размышлений. Раньше Лен получал нездоровое удовольствие от таких вот моментов непонимания и неловкости, но теперь желал поскорее закончить встречу. – Сэр Каролус, я наблюдаю за вами с потолка, – произнёс скитарий. – Слева, вторая камера от входа, но лучше попросите техножреца дать мне доступ к той, которую он ремонтировал сегодня, но ещё не повесил на место. Техножрец не стал ждать просьбы, а вытащил из ящика рабочего стола нужный аппарат. Он выудил также несколько кабелей, а потом объединил камеру с рабочим когитатором и направил объектив так, чтобы Вольному Клинку не пришлось задирать голову при разговоре. – Благодарю, – произнёс Лен. – Вы куда лучше козла Стихо. – Не сердитесь на него, альфа, – ответил техножрец. – На родном мире Стихо скитарии совсем другие. Лен не стал расспрашивать. Стихо-Лямбда-9 вызывал у него несварение и без дополнительных подробностей. Скитарий перевёл взгляд на Каролуса – теперь уже с нового ракурса – и сказал: – Ну вот он я, рыцарь. Во плоти, если позволите каламбур. Хотя... именно во плоти вы бы меня никогда не захотели видеть. Вольный Клинок сглотнул слюну и произнёс: – Я… в общем… Голос Вольного Клинка задрожал. Если бы Лен отключил передачу изображения, то не сразу бы и узнал велеречивого рыцаря. – Смелее, сэр. Не надо стесняться. Я – всего лишь кусок мяса, который плавает в стеклянном баке. Вас что? Смутят какие-то консервы? Каролус повёл плечами. Он отвёл взгляд, вздохнул и всё-таки сказал: – Я недавно женился, Л… – Поздравляю! Желаю здоровья вам, вашей супруге и детям, которые, мне кажется, обязательно появятся! А теперь прошу, оставьте меня. До вашего прихода мне снился чудесный сон. – Я… – Каролус закусил губу, – и тебе тоже приглашение отправлял. Отправлял всем высшим офицерам компании. – Вот это новость! – Лен усмехнулся. – Но, рыцарь, я не получал никакого послания. Каролус раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, но Лен его опередил: – Георг побаивается спускаться сюда без веской на то причины. В следующий раз присылайте какого-нибудь оруженосца, чтобы он прилепил бумажку прямо к объективу, ха-ха. Сэр Каролус стиснул зубы, отчего кожа натянулась на скулах. Лен понял, что перешёл грань и нарушил этикет, но… он и раньше не придерживался правил приличия, а в нынешнем состоянии вообще находил разницу между простолюдином и знатным человеком смехотворной.       В конце концов, они все из одного мяса.       Каролус молчал, а скитарий не на шутку разошёлся, представляя себя на свадьбе или каком ином мероприятии. – Ха-ха, подумайте только, что меня! Меня! Меня когда-нибудь отпустят танцевать и пить! Хотя, наверное, просто танцевать – выпивку-то я не перевариваю. Но послушайте, сэр! Танцую я такой, танцую и… хоп! Дух или какой техножрец решает, что я угрожаю жизни партнёрши. Р-р-раз – и я стою как вкопанный! Есть, конечно, и выгода от этого – сможете меня как вешалку использовать или в качестве статуи. Назовёте "Судьбой наёмника" или как-то… ну сами придумайте! Каролус побледнел за время речи скитария и даже как-то сразу постарел, отчего оказалось, что на его лице всё-таки есть морщины.       – Мне очень жаль, – произнёс Каролус.       – О! Не нужно меня жалеть! Когда-нибудь я пройду освидетельствование психиатра, и меня выпустят в мир! Ведь так, техножрец?       Служитель культа сильнее натянул алый капюшон на голову, чтобы потеряться в одежде.       Он не ответил.