Чудовище

15. Приступы паники. Луиза — Вот вы где! Пожалуйста, не нужно больше убегать, просто выслушайте! Честер появился откуда-то сбоку. Луиза жалобно застонала и остановилась как вкопанная. Но муж не торопился пользоваться страхом беглянки. — Луиза, пожалуйста, не убегай. Я пришёл сюда за тобой, я хочу поговорить, не бойся, я не буду к вам подходить, хочешь, я даже на землю сяду? Смотри, сел, теперь мне нужно будет больше времени, чтобы добраться до тебя. Пойдет? Это безопасно. Ты лучше сама подойди чуть-чуть, так, чтобы мы видели друг друга. А то ещё туман этот. Ну давай же, красотулечка, всего немного, если бы я хотел сделать что-то плохое, я бы уже сделал, вы бы меня даже не заметили. Ну же, подойди ещё чуть-чуть. Хотя Честер и говорил мягко, Луиза не верила ему. Сколько раз в прошлом она велась на этот мягкий голос и чем потом это для неё заканчивалось? И всё же она подошла. Он как-то так на неё действовал. Его слова были словно мягкий плед, в который хочется завернуться и расслабиться. К тому же, если он разозлится и достанет пистолет, им обеим будет плохо. Мария просто о нём ещё всего не знает, они не убегут. Он быстрее их. Но может, может, это всё же шанс выбраться из этого города? Из всего, что есть здесь вокруг, из того, что скрывает туман и тьма? Честер просто ещё не знает, как здесь бывает. А когда поймёт, постарается выбраться, и он сможет, он такой, он смелый, он сильный. И им с Марией лучше быть в этот момент вместе с ним. Луиза собралась с силами и сделала к нему ещё шаг. «Это называется медовый месяц в отношениях, но периоды, когда всё хорошо, раз за разом становятся всё короче, ты сама на себе это ощутила», — вспомнились снова слова психотерапевта. Но сейчас это её шанс, пока он хочет, чтобы она снова доверилась, снова была рядом, он будет добрым. А им так надо выбраться отсюда! — Луиза, милая, я так соскучился по тебе, я хочу посмотреть на твоё лицо, заглянуть в твои глаза, ну же, любимая, подойди ближе. — Всё та же фраза, как аффермации. Честер мягко улыбался, уверенный, что она поверит. Иначе и быть не могло, всегда верила, Луиза знала это. Она сделала ещё один шаг в сторону мужа. — Вот так, милая, ещё шажочек. Я пришёл сюда за тобой, и я очень хочу доказать, что теперь я другой, ты знаешь, как много я работал, чтобы измениться? Я хожу к психологу, ты знала об этом? Нет, они тебе не сказали? Я лечусь от агрессии. Я прошёл целый курс и принимаю таблетки, я готов на всё, лишь бы вернуть тебя. — Как же, — прошипела Мария, — а кто клуб чуть не разнёс, пока за нами гнался? Но Луиза её не слышала, а если и слышала, то это ничего не меняло. Они уже попались. Она сделала ещё один шаг к мужу. Раз уж он её нашёл, лучше покориться, Мария просто не понимает, насколько плохо всё будет, если этого не сделать. — Милая, помнишь, как нам вместе было хорошо, как мы любили друг друга. Помнишь? Ты была такой красивой невестой на свадьбе! Самой лучшей из всех, ты сама мне показывала фотографии со свадеб твоих подруг, помнишь? Ты была моей девочкой, самой красивой, самой желанной, самой женственной, самой послушной. Да, Луиза? Будь хорошей девочкой, подойди ко мне. Луиза тихо всхлипывала, но сделала ещё несколько шажочков в направлении мужа. Мария сделала шаг в противоположную сторону: — Если собираешься быть с ним, здесь мы и расходимся. Луиза сделала было шаг к Марии, но страх перед мужем оказался сильнее, да к тому же это правда, хорошо им тоже было. — Наша любовь просто не такая, как у всех, она особенная, она такая сильная, что люди просто не понимают, как можно так сильно любить, да, Луиза, ты же всегда чувствовала это? И то, что иногда больно, это ничего, это же именно из-за любви, но не бойся, я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы больше тебе не было больно, я буду и дальше лечиться, Луиза, всё ради тебя, всё, лишь бы тебе было хорошо. Луиза уже почти подошла к нему. Её ноги дрожали, она готова была побежать в любой момент, но всё равно размеренно приближалась к мужу. Шаги Марии где-то позади то удалялись, то снова приближались. Словно бы она не могла решить, бежать ей или остаться. Дурочка. Она не понимает, что Честер её всё равно поймает. И тогда будет очень плохо. Но объяснять было некогда. — Луиза, помнишь наших дочурок? Они по тебе скучают, каждый день спрашивают: где же наша мама? А я не знаю, что им сказать. Луиза, милая, любимая, поедем домой? Не будем тянуть, сядем в машину и уедем? Ты ведь тоже соскучилась по ним, хорошая моя? А помнишь, какие у тебя бывают приступы паники? И только рядом со мной они прекращаются! Помнишь, если меня нет, ты даже воображаешь себе всякое разное? И обязательно страшное. А я сильный, только я могу спасти и защитить тебя. Я всегда это делал. У тебя же прямо сейчас приступ есть, я же вижу. Иди ко мне, милая, я тебя утешу, я тебя спасу, а когда вернёмся, купим тебе новую одежду. Да, хорошая моя? Хочешь пойти и пошопиться? Ты будешь наряжаться во всякое разное, а я смотреть и решать, подходит тебе это или нет. А потом накупим кучу одежды и пойдём домой с тюками! Да, милая? Вот так, хорошая моя. Садись рядышком. Луиза опустилась перед мужем на колени, он её нежно обнял, и они начали целоваться. Мария, кажется, хотела уйти. Ну и пусть её. Тогда Честер только её, Луизу спасёт из этого города. И тут раздался сдавленный голос Марии: — Нам конец! 16. Самозащита. Честер Шлюшка решила было уйти от нас, но почему-то передумала. Я отметил это краем сознания, сейчас все ресурсы были брошены на ловлю опытной, но непроходимо тупой золотой рыбки. Я как-то слышал, что все разновидности золотых рыбок такие. Раз за разом попадаться в одну и ту же ловушку, ничему их жизнь не учит. И моя Луиза, несомненно, такая. Мне и надо-то сейчас только не делать глупостей, и она непременно попадёт в сачок. Родители вырастили беспомощность в дочке, хорошая пища для меня, спасибо, мама с папочкой. Ну а пока я целовал Луизу нежно и трепетно, обещая очередной виток романтики. За это она готова терпеть всё. Ну и за то, чтобы я тратил на неё свои деньги, конечно, тоже. Мария тем временем потихоньку приближалась к нам, пятясь спиной вперёд, не отрывая взгляда от чего-то, скрытого туманом. Я перевёл большую часть внимания на шлюху, предчувствуя беду. Шерсть на загривке встала дыбом, пальцы соединились в кольцо, но сейчас явно не время жалеть об оставленном в машине ломе. Я аккуратно проверил в кармане единственное доступное оружие — пистолет. Луиза встрепенулась, чувствуя, что я уже не с ней, это ломало романтический момент, но ничего, с Луизой можно и позже разобраться. Теперь понять бы, к чему именно не хочет поворачиваться спиной Мария! Шлюха тем временем почти добралась до нас и только тогда развернулась и куда-то рванула. Луиза дрогнула, услышав это, и тут же оказалась на ногах. И это моя тупенькая вялая жена? Значит, здесь действительно есть чего опасаться. Я медленно встал вслед за ней, неспешно достал оружие, снял пакет. Что бы ни скрывалось в этом тумане, я не покажу этому страх. Луиза предпочла испуганно жаться ко мне. — Если у тебя не автомат, да с дополнительным рожком в придачу, лучше беги. Их там целая стая, — донеслось из тумана, говорила Мария, судя по отсутствию торопливых шагов, звучавших ранее, решившая остановиться. Луиза взвизгнула и бросилась за ней следом. Я замешкался, пытаясь разглядеть хоть что-то. Пока ничего не видел. Из тумана донеслось: — На одну пуль пять надо, их там несколько, вот и считай. Стая в брошенном городе, логично в целом, пропитание добывать как-то надо. В пистолете 12 патронов, это две с половиной собаки, если расчёт Марии верен. Дополнительных патронов у меня нет. Возможно, выстрел в голову снизит расход пуль, но я не знаю насколько. Да и посреди улицы расстреливать стаю не лучшая идея — зайти со спины могут. И видимость хреновая. Слух и нюх у собак точно лучше, чем у меня. Мария права, сейчас лучшим выходом будет бегство. Да и может, Мария знает, где схорониться? Нужно догнать их, а то если спрячутся, меня могут уже не пустить, предоставив разбираться самому. Нужно, чтобы у них такого выбора не было! Ждать, когда стая нападёт, или сразу бежать? С собаками лучше не выказывать страха. Эх, как бы сейчас пригодился лом! — Здесь рядом переулок, не отставай! — снова Мария, и уже явно дальше. Это решило дело. Драться с голодными собаками на открытой местности или там, где они не смогут обойти со спины — две разные истории. Я бросился вслед за женщинами, решив не дожидаться, пока собаки до меня доберутся. И очень вовремя это сделал, потому что, судя по стуку когтей по асфальту, собаки были совсем рядом. Я обернулся и увидел первую тень, скользящую в тумане. Вот она на секунду показалась и снова исчезла. Сразу даже не сообразил, что к чему, и лишь спустя миг в мозгу полыхнуло: «Что за хрень я вижу»? Я тут же заблокировал эмоции. Не время и не место, сейчас нужно действовать и сохранять спокойную голову. Именно эта способность и позволила мне выжить дома. Те, кто так не умел, давно лежали в земле. Итак, это не обычные собаки. Но будут ли они умирать, как обычные? Нужно проверить, Мария говорила про пять выстрелов. Я обернулся и быстро выстрелил в голову той единственной, которую сейчас видел. Она упала, даже не взвизгнув. Я не стал останавливаться, чтобы оценить результат своего выстрела. А удар сердца спустя, судя по звукам, следующие за ней особи остановились перекусить. Ну что же, хоть так я выиграл нам немного времени. Я выше и сильнее, и, разумеется, быстрее, очень скоро я нагнал девиц. Луиза еле тащилась, несмотря на всё, что Мария делала, чтобы облегчить ей передвижение. Балласт. Всего лишь балласт. Если потребуется, следующей я подстрелю её. Мы с Марией выберемся. Прежде всего нужно спасать себя. Несколько шагов ничего не происходило. Я понял, что попал в суженный коридор сознания, когда мозг работает чётче и быстрее, а неважные факты просто отбрасывает. Вернуться или остаться? Лучше второе, здесь я эффективнее. Нужно сохранять это состояние, пока всё не закончится. Но вот впереди показались две стены рядом расположенных домов, это даже не переулок, как таковой, а просто проход. Лучше и быть не могло. Спасибо, Мария! 17. Мороз. Луиза Луиза едва передвигала ноги от усталости, стая — это слишком много! Она не верила, что им удастся уйти, а если бы удалось, что их ожидает здесь дальше? Мысли скользнули в прошлое, совсем ещё недавнее. Она решилась на вылазку в магазин, а прибежав обратно, заперлась, как обычно, в комнате, пристроила для верности стул и сквозь щёлку в заколоченном окне смотрела на улицу, надеясь, что её никто не заметил. Особенно вот тот, порождение самых страшных кошмаров, способный убить одним ударом, стоило ему настичь жертву. Да хорошо если ударом, он мог сделать гораздо страшнее. Она видела, как он сорвал с человека кожу! Аж морозом обдало, когда вспомнила это! Луиза бы ни за что не поверила в возможность этого, если бы всё не происходило прямо перед домом, в котором она схоронилась. Он точно самый страшный из всех, кто бродит по этим улицам. И вот сейчас, попавшись целой стае собак, Луиза понимала, насколько она ошиблась. Если муж не способен разобраться с какой-то стаей, что он будет делать, когда встретит того, высокого? Луиза набралась храбрости и дала существу имя, задавая главный вопрос: что будет делать муж, когда встретит Пирамидоголового? Ну вот, она впервые назвала его. Просто для самой себя. И поняла, что делать ставку на Честера было ошибкой. Что он может здесь всего лишь с пистолетом? Лучше держаться Марии. Если верить ей, она выживает здесь уже много лет. Мария знает, где можно спрятаться так, чтобы даже Пирамидоголовый их не достал. Луиза выдернула локоть из руки Марии и сама взяла её за руку. Вот так бежать было значительно проще. Сразу же добежали. Только кроме тумана ничего не было, а тут р-раз — и стена дома, и сразу же проход между этим и рядом стоящим домом. Теперь собакам ни за что их не обойти и не напасть сбоку, а спину их, хоть и невольно, Честер прикрывает. Луиза даже испытала благодарность к Марии за то, что та Честера позвала. Без него было бы значительно опаснее. Как же классно, когда ты не одна! 18. Переулок. Честер Едва оказавшись меж двух стен, я тут же развернулся — надо убить одну-две собаки в самом начале прохода. Для начала стоит проверить, сколько пуль уходит на уничтожение одной, и, возможно, этим замедлить остальных. Но если расход действительно один к пяти, а собак будет две — дальше я пойду только с одним патроном. Это очень плохо. Или я могу одиннадцать патронов растянуть, стреляя в тех, которые атакуют. Ещё бы знать, далеко ли бежать? Возможно, собаки уже не настолько голодны, чтобы разорвать подранка. Но если стая остановится перекусить возле входа, и это отвлечёт хотя бы некоторых, возможно, после они решат: «Да ну их на хрен, опасных врагов. Поищем что-то более доступное». Может так быть? Может. Стоит попробовать. Это же позволит оценить ситуацию как она есть, а не ориентироваться на то, как она выглядит после рассказа Марии. Я принял решение. В этот раз из тумана вышли сразу три пса. Я вскинул пистолет, удивляясь какой-то не животной тактике. Но додумать не успел, так же, как и рассмотреть их. Левый пёс бросился, я выстрелил ему в голову, он кувыркнулся, но я не успел оценить, что с ним случилось, потому что на меня бросился правый пёс. Я быстро перевёл пистолет и нажал курок, целясь так же в голову, но в этот же момент сорвалась с места и средняя собака. Я перевёл ствол слишком рано, в итоге пуля пришлась не в голову второму псу, а в плечо. Пёс приземлился на асфальт и исчез в тумане, а я краем глаза успел увидеть, что и первую собаку, было припавшую к асфальту, утянули куда-то в туман. «Странные собаки, странный туман» — мысль мгновенная, даже до того, как средняя псина успела до меня долететь! Я нажал курок в последний момент, выстрел ожёг собаке щеку, но пуля ушла в черепушку! Собака отвернула от меня пасть, «больно-таки», и я сумел долбануть её со всей силы локтем. Пёс врезался в стену, отскочил ошарашенный и вновь развернулся ко мне боком, не думая падать. Это с пулей-то в голове? И все события в полном безмолвии? Двух других псов уже видно не было. В голову стрелять сейчас несподручно, и я выстрелил в бок. Потом ещё раз и ещё. Минус шесть пуль, осталось пять. Пса, казалось, четыре попавшие в него пули не сильно обеспокоили. «Что тут происходит? Он похож на обгоревшего, словно побывал в костре, но с такими ранами не выжить!» Пёс повернулся ко мне. Отличный момент для выстрела! «Глаза прямо человечьи», — вновь скользнула и исчезла непрошеная мысль. Я выстрелил в голову, потом ещё, собака, наконец, упала. Туман чуть рассеялся, на дороге в ряд их стояло штук пятнадцать, считая подранков, и все смотрели внимательно на меня. Впереди ухмылялся огромный чёрный пёс — вожак. Именно так ухмылялся. Ощущение дежавю накрыло. Кто когда так растягивал губы? До того, как я стал тем, кем являюсь сейчас? Не пёс, конечно же, нет, человек! Стоп! Я не позволил себе уходить в воспоминания. Не время и не место. Туман вновь сделался очень плотным, мёртвая собака исчезла в нем словно сама по себе, из клубящейся белизны донеслись звуки трапезы. «Бежать». Я решил не искушать судьбу и побежал вслед за Марией, ведя подсчёт. Итак, я потратил за этот короткий забег девять пуль и вывел из строя точно двух, в лучшем случае четырёх собак. Только одну из них я точно убил — последнюю. Но на неё пришлось не пять, а шесть пуль. Оставшихся трёх не хватит на сражение даже с одним псом. Разве что нас троих дострелить, чтобы не мучились. Но я не сольюсь так легко, я точно побрыкаюсь, не позволю каким-то собакам остановить меня! Не здесь. Не так. Я сосредоточился на поиске шансов на выживание. Прямо сейчас бабы будут мне полезнее живыми, чем мёртвыми. Я снова пожалел об оставленном ломе, хотя тут больше бы пригодился автомат, в этом Мария права. А ещё мне очень хотелось рассмотреть поближе собак. Что же с ними не так? Почему они живы? Есть какой-то секрет? Вот только вряд ли можно подойти к стае и об этом спросить или хотя бы рассмотреть. Сперва надо упокоить. Но не тремя же патронами? Может, в полицейском участке есть оружие? Сейф я открою, не сразу, конечно, не медвежатник поди, но кое-что умею. Но если я хочу здесь выжить, мысли о собаках сейчас нужно отложить. Да, издалека и в тумане мне они казались обгоревшими, но такого не бывает. Мария знает безопасные места города, возможно, и за собак она мне ответит. Я припустил быстрее, сейчас она шанс на выживание, нужно догнать их с Луизой! 19. Пластик. Мария Не особенно длинный проход закончился, и они вышли на соседнюю улицу. Мария услышала, как Честер отстреливается, и бросила быстрый взгляд наверх: «Лучше всего сейчас будет спрятаться!» На втором этаже этого здания есть отличный схрон, туда собаки точно не доберутся. А Честер имеет все шансы их здесь потерять. Но для этого нужно забраться наверх. По стене, практически. Она-то сможет это сделать, а Луиза? Если нет, придётся вести Луизу в школу, и безопасным то место будет очень недолго. — Смотри, видишь, наверху труба, я тебя подсажу, ты до неё тогда дотянешься, а потом по ней заберись и в то окно влезай, поняла? Ну да, это путь не простой, но Луиза же взяла её за руку? Значит, готова хоть что-то сама делать? Мария встала на одно колено и показала на свою вторую ногу, согнутую под прямым углом, образуя ступеньку. — Вставай смело, тут всего ничего и дотянешься. — Я не могу! — Луиза округлила глаза, прижала руки к губам и задрожала в испуге. — Я никогда такого не делала, я не подтянусь, я физкультуру в школе всегда пропускала! — Физ… чего? — не поняла Мария чужеродно прозвучавшее слово. — Ну спорт, там, где подтягиваются, — последнее слово Луиза снова произнесла на своём языке, и, увидев, что Мария не поняла её, дополнила словами из активного лексикона: — Ну там, по стенам лазают. Спорт, в общем. — Это что за язык был? — решила всё же уточнить Мария. — Да не важно, — отмахнулась Луиза и, встав на колено Марии, дотянулась до трубы, обхватила её и повисла… как сарделька. Повисев так пару секунд, она отпустила пальцы и приземлилась на землю. Демонстрируя повреждённые вёслами руки. — Очень больно, я не смогу подняться, не смогу вытянуть себя наверх. «Когда ты взяла меня за руку, тебе не было больно». Впрочем, это не имело значения, дальше они направятся в школу, а прикрывать их будет Честер, в сценарии так было. Просто показалось на секунду, что этой сказке вовсе не обязательно становиться страшной. Да и что за сценарий проходит Честер, Мария до сих пор не понимала. Как и то, кто его ведёт. Немногие здесь способны изменять реальность под локальные нужды. А собаки сейчас гнали не столько их, сколько Честера. Выстрелы кончились, из тумана донёсся звук размеренных, хоть и быстрых шагов. «Хорошо бежит, так долго сможет сохранять дыхание и оставаться способным отстреливаться. Только с тремя патронами отбиться от стаи нереально. Что же выбрать? Дать ему оружие или перекрыть собакам путь?» Мария посмотрела на него глазами псов и поняла, что город изменил их под него сильнее, чем ей казалось раньше. Честер шёл индивидуальным сюжетом героя. Прошлое его при этом в её память не выгрузили. Ах, компьютерная эпоха! Раньше бы она никогда про себя так не сказала. Но раз уж город не обнуляет ей память, начиная с Джеймса, значит, она тоже зачем-то ещё нужна? Может, как раз затем, чтобы разобраться, чья ещё воля создаёт для попавших сюда людей сценарии? Мария ощутила смутную тревогу. Похоже, сейчас она может надеяться только на Дугласа. Телефон не булькал, значит, он пока ещё ничего не нашёл. Надо у него ещё и про Джеймса спросить. Не зря же она про него сейчас подумала. Но это после! Когда перерыв будет, а пока… Луиза стояла, прижав ладошки к щекам, и слушала, как приближается муж, явно не собираясь делиться событиями прошлой жизни. «Забавно, она даже попыталась в окошко залезть, лишь бы на вопрос о языке не отвечать. Интересно, почему она выбрала скрывать, где родилась и откуда они с мужем в Америку эмигрировали?» Вопрос на вопросе. Тем временем на улицу вышел Честер, и обоюдные подозрения пришлось отложить. — Есть чем перекрыть проход? — Только этот кусок пластика, — Мария указала на мусорный контейнер неподалёку. — Но посмотри лучше вверх, сможешь это использовать? 20. Снег. Честер Я проследил за взглядом Марии: возле стены на честном слове болталась обрезанная газовая труба. Просто стальная труба, висящая на остатках крепления. «Да ты красотка!» — её же можно использовать в качестве оружия, когда закончатся патроны! Конечно, лом был бы сподручнее и легче, и меньше, и маневренней, но между голыми руками и трубой я выберу трубу. Она была чуток высоковато расположена, но, подпрыгнув, я уцепился за край и повис. На удивление старые крепления выдержали мой вес. Я немного попрыгал, отталкиваясь от стены, раздался неприятный скрип, но труба осталась на месте. — Не шуми! — взмолилась Мария вполголоса. Если в тумане кроме собак ещё кто-то есть, о ком чуть раньше скуля пыталась спросить Луиза, то я предпочту встретить врага с оружием в руках. И если требуется, я буду шуметь! Но знал бы я, что всё будет непросто, сначала затолкал бы мусорку в проход, это правда. Я ещё раз прыгнул, пытаясь своим весом нарушить крепления. Конструкция противно заскрипела и снова выдержала! — Прошу! — так же тихо повторила Мария, я был почти уверен, что при этом она корчила умоляющую рожицу. Но это было за спиной, и времени, чтобы убедиться в этом, у меня не было, да и не смогло бы меня это остановить. Спустя несколько секунд мои усилия были вознаграждены, и крепкое тяжёлое оружие оказалось в ладонях. Я обернулся к женщинам, демонстрируя трофей и прикидывая, как им сподручнее управляться. Не очень удобно, но в целом хорошая замена пистолету без патронов. Мария схватила Луизу за руку и бросилась бежать. Золотая рыбка последовала за ней беспрекословно. Меня бы так слушалась! Пару секунд я даже думал, что испугались они меня. Но нет, мозг вовремя распознал опасность, и я крутанулся на месте. Собаки молча выбирались из прохода и отбегали в сторону, растворяясь в тумане. Их бы сейчас по одной всех перебить! Но для этого нужен кто-то, прикрывающий спину. Мои две клуши уже сбежали, да и не доверил бы я им пистолет. Я сделал лучшее из доступного — развернулся и побежал за Марией и Луизой. Пока собаки не соберутся снова стаей, нападать они не будут. Нужно оказаться как можно дальше от этого места, когда всё произойдёт. Кто знает, сколько осталось особей после трапезы? Надеюсь, некоторые всё-таки удовлетворили голод и больше не интересуются добычей. Страх придавал Луизе сил, и убежать они успели довольно далеко, так что догонял я их лишь благодаря длине ног, а не скорости. Надо же, как бодро Луиза умеет перебирать своими красивыми ножками, когда хочет. Я надеялся, что у Марии есть план, раз уж она так уверенно куда-то бежала. Я уже даже собрался задать ей этот вопрос, но услышал снова стук когтей об асфальт позади и решил беречь дыхание. Тем более звуков от когтей было много! Я вытащил из кармана верный пистолет, здесь отбиваться будет труднее, но можно же надеяться, что стая сперва атакует того, кто выглядит слабее? Это однозначно Луиза. Я решил экономить патроны. Но стая не торопилась атаковать, а просто нас преследовала на расстоянии слышимости. Опять странная тактика, возможно, они ожидают, когда жертвы выдохнутся? Какое-то не собачье поведение, уж я-то знал, как ведут себя собаки перед тем, как атаковать. Мария тем временем свернула на дорожку за кустарником. Пробегая мимо, я прочитал на вывеске: «начальная школа». Да ладно! Другого места не нашлось? С другой стороны, какая разница, если там можно укрыться? Я обернулся, псы следовали на том же расстоянии, но туман чуть рассеялся, и теперь их было видно. По загривку прошёл холодок, мне на миг показалось, что это не туман вовсе, а снег, и мне снова двенадцать, и вот один из псов решил рискнуть, а я… «Нет!» — я заблокировал пытавшееся выбраться наружу воспоминание. Крутанулся на каблуках и побежал за… «Черт, почему труба покрыта чем-то чёрным?» Сзади раздавались звуки трапезы. Похоже, я провёл в грёзах о прошлом больше времени, чем ожидал, бабы снова были впереди, и хуже того, из тумана показалось здание! Сжав зубы, я смотрел на его приближение и прибавил хода. В сердце закрался неприятный холодок, я должен добраться туда быстрее, чем они, с них станется оставить меня снаружи! Я сделал рывок. И всё-таки Мария забежала внутрь первая, за ней Луиза, несколько томительных секунд я ждал, что они закроют дверь прямо перед моим носом, но они всё же дождались. Ох уж эта женская сердобольность! Впрочем, главное — сбежать! Я помог Марии водрузить на двери засов и выглянул через немного неуместно выглядящее в этой двери оконце наружу. Туман снова чуть рассеялся, разрешая разглядывать собак. Да, похоже, они были сожжены… Но тут я загривком ощутил, что происходит нечто подозрительное, и резко обернулся. — Какого черта тут происходит?! 21. Аффект. Луиза Луизе было страшно, и она вряд ли бы сказала, чего больше боится — собак на улице, Честера рядом или что теперь будет с ними со всеми. Почему Мария не оставила Честера на улице? Они же могли укрыться одни, они успевали! Луиза видела, какое было лицо у мужа, когда он выбрался из прохода, и когда он смотрел на них и взвешивал трубу в руках. Быть может, он ещё даже сам не понимал, что злится, такое часто случалось раньше. Но Луиза за годы брака научилась отслеживать малейшие признаки смены его настроения. Поэтому она точно знала: если бы не пришли собаки, этой трубой досталось бы одной из них. Не так сильно, конечно, как получила тварь, которую он забил этой трубой на повороте, но тоже мало бы не показалось. Луиза не была уверена, но, возможно, он был в аффекте, когда делал это, и даже сам не заметил, как расправился с собакой. Но разве можно в таком поручиться? Вообще с ним такое бывало. Очень редко. Честер умел быть осторожным при необходимости. Голову он очень редко терял. И всё же походило на то, что, даже убежав и находясь в безопасности, он чувствует себя проигравшим. А значит, снова достанется им. Сейчас нужно быть очень внимательной и осторожной, чтобы не спровоцировать его. Луиза не сразу поняла, что Мария тянет её за руку. Нужно же следить за Честером, почему она этого не понимает? Он же рядом, и с ним жуткая труба, покрытая кровью и шерстью? Как можно не понимать исходящую от него опасность? Мария не унималась, и Луиза рискнула повернуться к ней. Подруга приложила палец к губам и пальчиками показала, как они на цыпочках идут к другой двери тамбура. Луиза в ужасе замотала головой, показала на трубу, показала, как он будет бить их ею. Мария скорчила гримаску, типа вздыхает, покачала головой и достала из кармашка на юбке ключ. «Там был кармашек?» И одними губами, чтобы не дай бог не привлечь звуками внимание Честера, сказала: «Нам только до двери добежать, так закроемся, и он нас не найдёт». Она показала, как будет поворачивать ключ в замочной скважине, на случай если Луиза не поняла или не догадалась, о чём она. «Там немного», — так же без звука прошептала Мария, показывая, что Луизе надо встать на цыпочки. Благо у самой были сапоги, помогавшие передвигаться беззвучно при необходимости. Луиза решилась, они тихонько дошли до второй двери тамбура, дверь открылась беззвучно, чем очень удивила её, а Мария увидела её реакцию и усмехнулась, подмигнув. «Похоже, она здесь всё знает, а может, так спасается не в первый раз», — впервые за время, прошедшее с появления Честера, Луиза поверила в благополучное спасение. И тут он к ним повернулся! — Какого черта тут происходит?! Мария быстро захлопнула дверь и повернула ключ. Честер взревел и бросился на дверь, она выдержала, благо была из цельного дерева! Судя по звукам, Честер начал крушить в предбаннике всё, до чего мог дотянуться. Там было маловато того, что можно разбить, а жаль, быть может, он бы слил запал на разрушение. Мария же потянула её за собой на второй этаж, и открыв одну из дверей, они оказались в раздевалке. — Ну всё, здесь можно немного отдохнуть. Расскажи уж, что можешь, чтобы я понимала, с кем дело имею. И Луиза, вздохнув, принялась рассказывать. 22. Кухня. Честер Я успокоился, только когда от скамеек, стоящих тут, остались щепы. Сделал глубокий вдох, пытаясь понять, что же мне теперь делать, и только сейчас заметил металлический ящик, чудом оставшийся целым. Он выглядел как переносной сейф. «Мария?» — только она одна могла идти туда, где есть оружие. И заранее поместить его в нужных точках. Трубу тоже она мне показала. Непростая баба в странном городе. И это про неё просил Леонард, сидящий в инвалидном кресле. Интересно, что она сделала с Леонардом? Как? И за что? Наверняка там необычная история. Но это потом, прежде я хочу проверить, что есть в этом ящике! Это и правда оказался сейф, я уже успел испугаться, что мне предстоит подбирать код, но тяжёлый ящик просто открылся. УЗИ и два рожка патронов, компактный и лёгкий пистолет-пулемёт с запасом пуль. «Мария, детка, ты просто читаешь мои мысли и воплощаешь мечты в реальность!» Магазин этого орудия составлял 20 патронов, могло быть и лучше, но два рожка немного облегчали мою задачу. Итого шестьдесят патронов на пятнадцать собак. Мне кажется, я даже не размышлял над тактикой. Я просто открыл дверь и расстрелял линейку собак, так удачно показавшихся из тумана, разошедшегося в стороны, словно ещё один мой подарок. Я расстрелял рожок одной быстрой очередью. Ох, как мне похорошело! Каждой по пуле да досталось, жаль, у меня не бесконечные патроны. Пришлось взять себя в руки, иначе я так никого не убью. Я поменял рожок и начал стрелять короткими очередями в каждую отдельную собаку, целясь в голову. Уже после первой очереди они бросились врассыпную, и, пока я менял рожок, несколько приблизились ко мне. Идеальный вариант для стрельбы в голову. А скорострельность знакомого оружия позволяла класть пули кучно в цель. Второго рожка мне хватило, чтобы на земле остались навечно пять собак. Хороший расклад. По четыре пули из второго рожка и по одной из первого, как раз на те пять, о которых говорила Мария, и вышел расклад. Неужели сама порой стреляет? А с виду и не скажешь. Я поставил последний рожок, в этот раз вышло ещё удачнее — минус шесть собак, но тут, кажется, были те две, в которых я раньше стрелял, и они, похоже, от собратьев таки пострадали. Ну вот и все патроны здесь, а жаль. Отбросив УЗИ, я достал пистолет. У меня есть ещё три пули и четыре собаки, в некоторых из которых я, похоже, всё-таки не попал ни разу. Зря надеялся, что под первую очередь попадут все. Хотя собак… три? Я просчитался? А нет, третья предпочла удрать, уже две… ни одной. Разумное решение, раз уж вы не знаете, сколько у меня патронов. Ещё бы вы считать умели. Хотя с такими странными собаками я этому не удивлюсь. Вот он, мой шанс разглядеть трупы подробнее! Я подошёл к ближайшей твари и присел. Собака как собака, но это только если внешне. Оставалось ощущение, что она уже некоторое время мертва, а до этого её кто-то обрядил в полицейскую форму и в таком виде сжёг. Я даже немного позавидовал фантазии неведомого коллеги. Вот только не ясно, как после всего, что с ними сделали, собаки эти двигались? Я нашёл взглядом вожака стаи, подошёл ближе, если тот пёс, которого я осматривал, был офицером, то этот, судя по всему, у них капитан. Ох, помню, было как-то на кухне, мы с одним капитаном… Но разве сейчас об этом? Но если вдруг интересно, отжарили мы там одну сучку, не по-детски! Тоже полицейский, кстати, был, капитан этот. Хорошо, когда у вас с ними взаимопонимание. И плохо, когда они охотятся на тебя. «Оборотни в погонах», — хмыкнул я про себя, вспомнив, что совсем недавно собирался посетить полицейский участок. По ходу, полиция сама нашла меня. Ха-ха. Но только почему по хребту прошёл озноб? Да вспоминалась недавняя ухмылка пса. Кстати, как и у того капитана, я стёр её с его лица напоследок. А нечего с того, с кем ты жарил сучку на кухне, деньги спрашивать. Я нашёл того пса на асфальте, после того, что я с ним сделал, он больше не улыбался. Лишь после этого мне удалось прийти в себя. Я снова оказался сильнее своих врагов. Осталось найти Марию, у неё если не все, то кое-какие ответы точно имеются. Войти через главный вход я больше не мог, но окна на первом этаже оказались не забраны решётками. Какое глупое действие со стороны Марии — прятать от меня Луизу в таком здании! Я запрыгнул в ближайшее окно, разбив стекло трубой. Это оказался медпункт. Взяв на всякий случай пару бинтов, антисептик и заполненный шприц в коробочке, я попробовал открыть дверь, ведущую внутрь. Она спокойно открылась, и я оказался в школьном коридоре. Очень-очень пыльном. Поэтому дорожка из следов, ведущих на лестницу, оказалась очень хорошо видна. Мне оставалось лишь следовать наверх, с любопытством ожидая, чего же именно клуши для меня подготовили. Наверняка же воспользуются форой, что я им дал?