Отстой

Крид Славе сразу не понравился. Всё в нём — от выражения лица до жестов — выдавало то, что Егор совсем не рад находиться в гостях в таком месте. Ещё бы, это ему не квартира в центре Москвы, а всего лишь однушка в Мурино. — Здорова, братан, — поздоровался Алишер и по-дружески обнял Булаткина, замершего в проходе. — Ты проходи, не стесняйся. Заметив чуть брезгливое выражение лица Егора, Моргенштерн повернулся в сторону соулмейта, стоящего за его спиной и спросил: — У нас тапочки есть? Мэрлоу едва сдержался, чтобы не засмеяться от абсурдности этого вопроса. Где Алишер и где гостеприимство… — Нет у меня тапочек на такую ногу, — ответил он, окинув Крида взглядом, а после ушёл на кухню ставить чайник. Тем временем, Булаткин принялся раздеваться, то и дело оглядывая все Славины «богатства». Моргенштерн, наблюдающий за ним, ничего не говорил и добродушно улыбался, однако за этой улыбкой скрывалась далеко не радость от встречи с приятелем. Нельзя было не заметить брезгливость Егора к квартире Марлова, за короткий срок уже ставшей привычной Алишеру. И Моргенштерн точно знал: Булаткину не сдобровать, если он скажет хоть одно неверное слово в адрес Славы. — Чел, а почему мы тут? — спросил Крид, снимая свои дорогие кроссы. — Могли бы в какой-нибудь рестик или хотя бы в кальянную… Но не тут. Моргенштерн нахмурился и сжал руки. Странный независимый порыв чуть не заставил парня въебать Булаткину за оскорбление родственной души, пусть и не прямое. Алишер вовремя одумался, и до мордобоя не дошло. В конце концов, Егор ещё пригодится. — Это личный разговор, поэтому не в калике, а тут, — ответив, постарался успокоиться скандальный рэпер, после добавив: — А ещё Слава мой соул. Крид присвистнул и кивнул. Он, вероятно, и думать не мог, что соулмейтом Моргенштерна окажется его продюссер. Да что там Егор, даже сам Алишер был в шоке от этого. — Окей, я понял… Ну хорошо, показывай своё юное дарование. Моргенштерн довольно улыбнулся и повёл приятеля вглубь квартиры, где не очень-то радостный Мэрлоу сидел за очередным битом. Булаткин зашёл в комнату и в одежде, в которой ходил по улице, бесцеремонно опустился на диван. Диван, на котором, между прочим, Алишер со Славой спали. Увидев это, Марлов поморщился, что не осталось незамеченным для Крида. — Чего такой кислый? — Ну я вроде вырос из твоей аудитории, чтоб ты у меня восторг вызывал, — пожал плечами Славик. Моргенштерн едва не взвизгнул от восторга. Егор на эту фразу лишь добродушно рассмеялся. — Я сначала удивился, что вы соулы. Теперь мне стало ясно, вы с ним одинаковые, как два сапога — пара. Мэрлоу от такого сравнения смутился, Алишер же напротив: гордо улыбнувшись, он выпрямился и обнял Славу со спины, утыкаясь носом в шею. — Да, вот такие мы с ним, да, Слав? — протянул Алишер, смотря на Булаткина, так вовремя залипнувшего в телефон. Марлов покрылся мурашками и кивнул. Горячее дыхание обжигало его шею, вызываяя огромное количество приятных ощущений. «Какой же он все-таки горячий…» — пронеслось с головах обоих. — Если вам очень надо, я могу уступить диван, но только при мне не ебитесь, ладно? — напомнил о себе Крид. Мэрлоу, смутившись, отстранился от парня, словно репей приклеившегося к нему. — Обязательно, договорились: всё только после твоего ухода, — ответил Моргенштерн и многообещающе оскалился. Слава поморщился от его улыбки. — Нам помощь твоя нужна. Всё веселье тут же испарилось, словно и не было его. Булаткин отложил телефон и сосредоточенно взглянул на соулмейтов. — Я обещать ничего не буду, но могу контакты кое-какие подкинуть, если нужно. Что случилось? — Меня пытались убить. Егор нахмурился и потер виски. Между всеми парнями воцарилось молчание. Никто не хотел разрушать эту тишину. Крид прервал всеобщий бойкот. — Ты уверен в этом? — неуверенно спросил он. — Я о том, что… У тебя сейчас такой период, ты гиперпопулярен, и все дела. Тебе не могло показаться, из-за звёздной болезни например? Мэрлоу вспыхнул и уже был готов пуститься в яростную полемику, когда Алишер неожиданно перехватил его руку и успокаивающе её погладил. — У меня нет звёздной болезни… Вроде бы. Дело не в этом, — Моргенштерн быстро прижал славину руку к своим губам. Марлов обомлел. — В моего охранника попала пуля. Если не он, то я бы уже в земле лежал. Я тебе за помощью и позвонил, ты же тоже… Публичный. Булаткин хмыкнул и тут же принялся что-то искать в своем телефоне. Слава и Алишер молча ждали его вердикта. — У меня есть один человечек, помогал мне, когда схожая ситуация еще на Блэкстаре была. Может поможет чем. Моргенштерн довольно кивнул и улыбнулся. Дело приобретало новые обороты. И всё-таки, надо было сразу Криду звонить.

***

Стоило только Егору выйти за порог, как Алишер наткнулся на недовольный взгляд Марлова. Вернее не так. Его взглядом можно было убивать, палит не хуже, чем пистолет, из которого стреляли в Азиза. Что же такое он натворил? — Скажи мне одно… Зачем весь этот спектакль? Нахера? Моргенштерн нахмурился и попытался понять, о чём именно говорил его одаренный битмейкер. Какая муха его укусила? — Я не понимаю, о чем ты говоришь, Славик. — О твоём поведении! — взорвался он, больше не в силах себя сдерживать после столь тяжёлого дня. — Зачем ты держишь меня за руки, в шею мне дышишь?! Не нужно тешить меня пустыми надеждами… Мэрлоу продолжал, но Алишер уже не слушал. Стало грустно и очень тяжело на душе. Сколько из-за него соулмейт пережил плохого? А ведь он достоин только лучшего. Не выдержав ни минуты больше, парень порывисто сократил расстояние между ними и затянул Славу в поцелуй. Их первый поцелуй. Руку обожгло резкой болью, из-за чего парни были вынуждены оторваться друг от друга. — Охуеть… — тихо сказал Моргенштерн и засмеялся. Черный квадрат, закрывающий его взору соулмейт тату, пропал. И всё из-за возобновления связи между ними. — Аниме, программа для битов, ого, тут даже микрофон есть… — продублировал Марлов, глядя на руку Алишера. — Не думал, что когда-нибудь увижу его. Моргенштерн, донельзя довольный собой, фыркнул и по-хозяйски притянул Славу к себе, положив руку на его тощий зад. Самому Мэрлоу этот жест крайне не понравился, посему он поспешил отстраниться подальше. — И что это было? — тихо спросил Марлов, все никак не отошедший от поцелуя. — Я подумал и решил, что ты всё-таки мне нравишься. И ещё, я очень даже не прочь поцеловать тебя снова. Алишер вновь приблизился к парню и осторожно положил на его голову руку для большего удобства, как вдруг… — Я так не могу. Моргенштерн опешил от такого громкого заявления. Минуту назад Слава и сам, кажется, был не против того, чтобы Алишер расставил все точки над i, а теперь упирался… Что не так с этим парнем? — Твои слова о том, что тёлки важнее, они всё ещё крутятся у меня в голове. Я не хочу жить с тобой и с утра обнаруживать на твоей шее засос или какой-либо ещё чужой след. Просто не хочу. Рэпер закрыл глаза, пережидая негативные эмоции. Хотелось уебать себе за свои же слова, а лучше отрезать язык, чтобы больше никогда не произносить такие вещи. — Я не могу клясться в верности, потому что слова — хуйня полная, они ничего не стоят. Но я могу попробовать, — Моргенштерн присел на диван и протянул руку Славе. Тот уселся рядом, смотря куда-то в ноги. — Соулмейтство только открылось, оно для меня в новинку. Как и для тебя, я думаю. Это всё пиздец как странно, но мне от тебя отлипать не хочется. Давай попробуем? Мэрлоу кивнул, положил голову Алишеру на плечо да так и заснул. Слишком сложным был день.