Фламенко

Северус стоял напротив портрета, как громом поражённые. На холсте была изображена женщина, к которой он питал абсолютное чувство нежности и уважения. - Мама… - Северус, как ты изменился. - Эйлин с любовью оглядывала ошарашенного сына. - Я так рада тебя видеть, мой родной. - Мама… - Слова застревали в горле. - Я тоже рад. Я даже подумать не мог, что смогу тебя ещё увидеть. - Этот портрет заказала твоя бабушка, когда ты поступил в Хогвартс, я приезжала к ней ненадолго тогда. Несмотря на то, что я предала чистокровные обычаи своего рода, твоя бабушка любила меня, хоть и всячески скрывала это. Воцарилось молчание, Северус просто не знал что сказать, поэтому стоял и смотрел, а Эйлин между тем продолжала: - Я рада, что ты воспользовался Глумхоллом, не стоит скитаться невесть где, когда есть отличный дом, и к слову, ты так или иначе принадлежишь роду Принцев, а значит имеешь притязания на их счёт в Гринготтсе. - Мама я… - Что ты? Гордость не позволяет взять деньги? Ты же слизеринец, Северус, неужто откажешься от хорошей жизни из-за гриффиндорского упрямства? - Очень убедительно. Пожалуй ты права, я рад что некоторое время мне не нужно будет подставлять под угрозу свою конфедициальность для того, чтобы раздобыть денег, если магглов можно обмануть при помощи конфундуса и левого паспорта, то в нашем мире это невозможно.- Эйлин удовлетворённо кивнула. - Дальше по коридору вторая дверь- кабинет моего отца, в ящике стола документы удостоверяющие,что предъявитель оных имеет доступ к сейфу в Гринготтсе, если правила изменились и гоблины потребуют идентификацию личности - в столе также лежит палочка моего брата Теренса Принца, официально он не считается умершим, так что проблем не возникнет. Пароль от кабинета "Sanguinis pura"(Чистая кровь - лат.), а от ящика " Habeo sanguinem necessitudines" (Имею кровную связь - лат.) Поблагодарив мать, Северус отправился в кабинет деда, взяв документы и приняв метаморфное зелье, он трангрессировал на Косую Аллею и направился в Гринготтс. Банк, в отличие от Косой Аллеи практически не изменился, в холле все так же гоблины занимались подсчётами, не обращая внимания на посетителя. Главный гоблин сидел на своем возвышении и усердно скрипел пером. Стоило мужчине приблизиться, гоблин поднял глаза и выжидающе уставился на посетителя. - Добрый день, я бы хотел получить доступ к фамильному сейфу. - Перед крючковатым носом на стол легли документы. Внимательно осмотрев их и проверив на подлинность, гоблин вернул их хозяину и произнес скрипучим, как его перо, голосом. - Для удостоверения личности мне понадобится ваша палочка. Убедившись в подлинности, гоблин взял фонарь и они с новоявленным мистером Принцем отправились на тележке к сейфу. Надо отдать должное гоблинам - они никогда не задают вопросов не по существу, их не интересует почему сейф много лет никем не посещаемый, вдруг понадобился сейчас. Никаких домыслов - только сухие факты. Можно было сказать, что гоблины - таки евреи магического общества, ну куда же без них. Чувствуя, как затекает седалищная мышца, Снейп уже думал что этот полет на вагонетке никогда не закончится, но тележка со скрипом стала тормозить, а потом и вовсе остановилась. Гоблин спрыгнул вправо и начал спускаться по каменной сырой лестнице, мужчина последовал за ним. То, что они были очень глубоко под землёй - не вызывало сомнений, так как тут и там свисали едва светящиеся сталактиты, а на влажных стенках были выступы неизвестных пород. Взяв палочку Теренса, гоблин провел витиеватый узор над дверью, которая похоже видала времена самого Мерлина, послышался хор щелчков - после чего дверь бесшумно отворилась. Северус вошёл внутрь, и сразу же зажглись стоящие на полках золотые подсвечники. Изнутри сейф представлял из себя подобие склада. Вдоль стен стояли стеллажи, на которых стояли, лежали артефакты, какие то бумаги, один стеллаж был уставлен древними книгами, от которых веяло чем то ну не очень светлым. Книги он трогать не стал, желание изучать темномагические искусства значительно поубавилось на службе у Волдеморта. Подойдя к массивному столу в глубине, он обнаружил аккуратно стоящие мешки и железные сундуки с галлеонами. "Теперь Люциус перестанет снисходительно смотреть на мои пустые карманы". Взяв деньги в небольшой мешочек, служивший магам кошельком и прихватив пару любопытных артефактов для изучения, Северус покинул хранилище и спустя невероятно долгое возвращение в банк, вышел на улицу другим человеком. Жизнь налаживалась прямо на глазах. У него есть собственный особняк, к которому прилагается весьма немалый счёт в банке, с ним есть частичка его мамы в виде портрета, глаза Гарри Поттера на страницах "Пророка" не вызывают удушающего чувства вины перед его матерью, никто не лезет в личное пространство со своими проблемами и, упаси Мерлин, идеями. Теперь он может заняться и другими проектами по зельям, кроме Метаморфного зелья и парочки улучшенных лечебных, читать в свое удовольствие, спать в удобной постели, не готовить себе, а главное никого не видеть без необходимости. На горизонте замаячила соблазнительная перспектива остаться мизантропом до конца своей жизни. В отличном расположении духа он пошел к книжному магазину. Пройти мимо "Флориш и Блотс" он не мог. Все равно если маленький сладкоежка пройдет мимо "Сладкого Королевства". Не успев подойти к двери в грудную клетку пребольно что-то врезалось, и от неожиданности и чтоб не потерять равновесие Северус схватился за виновницу аварии. Когда она подняла глаза - сердце пропустило удар. Перед ним стояла Гермиона Грейнджер. Взрослая. Красивая. Строгие симметричные черты лица были обворожительны, красивые глаза цвета карамели, кожа не знающая загара, напоминала топленое молоко, парочка задорных веснушек и красиво очерченные губы завершали образ. Пока девушка извинялась он отметил что не хочет ругаться, ему хотелось поинтересоваться как у нее дела, вышла ли она замуж и прочая чепуха, которая никогда бы не заинтересовала его. Ему было плевать. Но не сейчас. И это было очень плохим знаком. И мужчина призвал в помощь сарказм, не раз спасавший его от неловких ситуаций. На удивление эта молодая волшебница, так приятно пахнущая корицей и сандалом, блестяще парировала его колкость. Ругаться не хотелось абсолютно. И сухо попрощавшись он отодвинулся пропуская ее. Гордо задрав прелестный носик юная нахалка двинулась в книжный. Позабыв зачем ему нужен был книжный, Снейп аккуратно проскользнул внутрь ища глазами Гермиону. Она стояла у стеллажа с книгами нежно поглаживая корешки, шумно вдыхая носом. Отсутствующий взгляд поднимали на поверхность давно забытые эмоции. Проходящий мимо волшебник толкнул Снейпа и словно опомнившись, маг схватил первую попавшуюся под руку книгу оплатил на кассе игнорируя шокированный взгляд продавца выскользнул на улицу. " Этого не может быть. Она не может мне нравиться. В голове всплыл образ маленькой лохматой высокомерной заучки, которая вечно тянула руку в непомерном желании выделиться, показать, какая она вся из себя, и тут же рядом появился образ сдержанной красивой женщины, которая умеет ответить, все так же увлеченная книгами, она намертво врезалась в память во всем своем соблазнительном великолепии. Так стоп. Это надо прекратить. Окклюменция, окклюменция и ещё раз окклюменция. Пора бы развеяться и узнать, как там Люциус." Купив по дороге почтового филина, Северус трангрессировал к дому. Зайдя в гостиную он отпустил птицу из клетки и положил книгу на стол. На обложке красовалась пухленькая женщина с подносом с пирожками. Сверху было написано "Молли Уизли. Бытовые заклинания молодой хозяйки".