Чародейка

***

      Девушка сидела перед двумя убитыми горем родителями. На столе лежал телефон, куча медалей и что-то в коробочке. — Расскажите, кому принадлежат эти вещи, — спокойно попросила Сотникова. Маша чувствовала одну энергетику от всех вещей. — Это всё принадлежит одному человеку… девушке, — в друг кольцо Саши неприятно кольнуло и Маша подняла голову. За спинами родителей она видела чёткий силуэт души. — Это ваша дочь и она сейчас здесь. — Где? Где-то в студии? — пыталась понять Вера. — Да. Прямо вот за спинами стоит. И руки вам на плечи положила, — Малфриде было непривычно всё это видеть, но прерываться было нельзя. — Просит, чтобы сестра плакать перестала.       В этот момент сестра, сидящая в другой комнате действительно плакала. — Малфрид, а что произошло с девочкой? — Танцы на костях. В её случае, побаловаться захотела. Она уже видела, как один из вас так баловался. Вот и она использовать это решила. Милая маленькая девочка. А столько тайн в себе хранила, — на этом моменте дух показал особый знак, чтобы Маша ничего не рассказала. — Не разрешает она говорить…       На глазах мамы навернулись слёзы. Дух начал метаться, а тело Маши покрылись испариной. Ведьма лишь слышала девичий голос «Хватит, я захлёбываюсь! Хватит!». — Пожалуйста, перестаньте плакать. Она захлёбывается. И у неё сердечко разрывается, когда вы плачете. И когда вы бухаете, тоже, — взгляд метнулся на отца девочки и дух одобрительно закивал. — Малфрид, так это не самоубийство? — уточняла Сотникова. — Нет, она не хотела. Она сама испугалась, когда всё произошло, — успокаивала Маша близких этой девушки. — Спасибо, снято.       Маша решила никуда не ездить, так как подведение итогов сразу через полчаса. Она сидела и рассматривала кольцо, что так не давало ей покоя. — Алло, Сань, привет ещё раз. Ты там жив? — Маша вышла на улицу. — Не дождёшься. Как испытание? — Да всё хорошо, вроде прошла. Но скажи, как кольцо работает? Есть инструкция какая-нибудь или ещё что-то такое? — Маше действительно было интересно. — Ну смотри, кольцо стопроцентного результата не даёт. Только если душа уже там. А так всё просто: поворачиваешь налево — видишь души. Направо — не видишь. — О, спасибо. Но это, я так понимаю, слабее работает, чем если через ритуал входить? — ну интересно же. — Конечно. Но кольцо тебе поможет выйти из этого состояния. Просто поворачиваешь его направо. Оно сработает. Ай, блять, — послышалось недовольное шипение. — Всё, короче, давай. А то у меня все котлеты щас сгорят нахрен. — Хах, давай, — засмеялась Маша. — Привет, подружка. Ну что, прошла сегодня? — наигранно спрашивала Игнатенко откуда-то из-за спины. — Не надейся, не вылечу, — Маша вернулась в помещение, где уселась в самый дальний угол, ведь приподнятое настроение сразу же было испорчено. — «Да, Швепс… Нахрена ты мне попался?» — думала Маша.       В готическом зале Маша даже не смотрела в сторону этих голубков. Она лишь услышала голос Иры, который уже стал противен: — В конверте фото мужчины, который будет со мной в финале. — «Но ты не дойдёшь до финала» — усмехнулась своим мыслям Малфрида. — Малфрид, как вы думаете, есть ли девушка в белом конверте? — Есть. Ведьма, — Маша явно чувствовала там себя, от чего становилось очень приятно где-то внутри. — И вы правы! Там вы, Малфрида Добрынина! — послышались аплодисменты.       Маша мельком взглянула на Иру, чьё лицо перекосило от недовольства. — Кому посвящаете свой первый конверт? — Конечно же, своему роду. Не было бы их, я бы не стояла сейчас здесь, — самодовольно говорила Маша. Будто бы, она уже победила. — Твоя первая и последняя победа, — с ноткой омерзения говорила Ира. — Лучше следи, чтобы ты не вылетела. А не считай мои победы. Заебёшься считать, — равнодушно ответила Маша. — Но в белом конверте есть ещё фото. И это… Олег Шепс! — Марат достал изображение смазливого медиума, который сейчас выглядел ещё более прилизанным. — Не ожидали? — Ожидали, — от улыбки Игнатенко можно было ослепнуть. -…Хорошая работа, Олег… — единственное, что услышала Маша, так как увлеклась своими мыслями о происходящем.       По итогу, выгнали чудаковатую женщину с Алисой. Ну и слава богу. Клоунов поменьше. Сразу после выгона Маша приняла поздравления шамана, Исакова, Рапопорта и даже Марьяны. Было очень даже приятно.

***

      Дома Маша решила рискнуть. Учиться надо, хоть и Олег сейчас другой увлечён. Маша медленно повернула кольцо влево. Девушку обдало жаром и она увидела чью то душу. Больше она не смогла, так как находилась одна и ей было страшно. Девушка повернула кольцо обратно направо и вышла на балкон, подкуривая сигарету…

***

      Испытание с маньяком далось девушке тяжело. Все фото обьединял такой мощный негатив и агрессия. — Мне нужно ритуал сделать, — голова Маши начала болеть, отдавая куда-то в левый висок. — Обращусь к Дивии. Посмотрим, что там у вас запечатлено. Маша достала нужные ингредиенты, провела обряд и с помощью пера совы начала считывать фотографии. — Тут ничего живого нет. Предмет что ли какой? Тиной пахнет, — Малфрида стояла напротив фото с топором. — И кровью. А здесь… Человек. Мужчина. Лицо у него странно перекошено. Вокруг спокойствие, чистота, а он напряжён. И люди… люди кругом. Интересно, — Маша подошла к следующей фотографии. — Тут две женщины. Мертвы. Женщина… лежит вот так вот… Мертва, — Маша показала позу трупа на следующей фотографии и подошла к последней. — Одна и та же энергия, что на второй фотке. Ну-ка подожди, дружочек…       Маша достала из сумки лунницу. Чтобы чётче видеть, нужно дать крови. В центр амулета, прямо на камушек, Малфрида капнула собственную кровь из порезанного пальца, и прислонила туда перо совы. После девушка медленно и шёпотом проговорила известное только ей заклинание и кончиком пера нарисовала себе на лбу старинный символ богини, с которой она сегодня работает. Экстрасенс подошла к последней фотографии, встала напротив и вытянула руку перед изображением человека. В руке находился обработанный амулет, который поможет чётче разглядеть. Все затаились в ожидании. — Ма… Малфрида? Вы плачете? — Вера заметила слёзы на щеках участницы. — С такой сволочью под небом одним живём. Столько загубленных невинных душ. А всё из-за кайфа… Он больной. Мне тяжело это смотреть, извините, — но Маша продолжала смотреть то, что ей показывали высшие силы. — Это какой-то маньяк… убийца. Он насиловал и убивал. И вот эти женщины на предыдущих фото жертвы. Это чудовище. Он вот, знаете, чувствует себя выше других. Он себе в черепушке надумал, что является положительным игроком большого мира. Считает себя каким-то чистильщиком. Это не человек, извините… На этом всё. — Браво, — с аплодисментами из скрытой комнаты вышел лысый мужчина и три девушки. — Меня зовут Артём и я вёл дело Ангарского маньяка. Вы очень точно описали его и я согласен с каждым словом. Но вот есть маленький вопрос. А почему он начал это делать? — Ну, я не психиатр и что-то конкретное сказать не могу. Но у него что-то с головой не в порядке. Крыша поехала от женщин. И это давняя проблема. Что-то с детства в нём сидит. А потом, знаете, ещё что-то произошло и всё. И он превратился в чудовище. — Ну, по некоторым данным вы правы. Есть такие факты, которые я узнал от него лично. И из детства, и уже за несколько дней до первого преступления, — соглашался Артём. — Да вы что! То есть, это всё же психология? — изумлялась Сотникова. — Да, психологические травмы, — согласился с ведущей оперативник…       И вот после испытания с маньяком, Маша была выжата, как лимон. Девушка стоит в готическом зале рядом с Исаковым, который готов подставить ей своё мужское плечо. — «И так хуёво, ещё Игнатенко жужжит своим «Алег, Алег». Бесит» — Малфрида была очень рассерженой. — В белом конверте фото… Максим Фёдоров! — радостно произнёс Марат. — Но что-то мне подсказывает, что на этом мы не остановимся. Малфрида, как думаете? — Да доставайте уже, — Миша аккуратно взял меня за руку, скрывая это от камер. — Вы правы, Михаил. Здесь ещё одна фотография. Девушки… И это Малфрида Добрынина! — Башаров повернул фотку и показал всем моё улыбающееся лицо. — Безумно приятно получать уже второй конверт. Здесь, на битве я учусь. Я развиваюсь. Я развиваю свои способности и это отражается на каждой неделе. Спасибо! — новый неожиданный конверт принёс девушке сил. — И как же ты развиваешься? — уже после съёмок подошёл эмобой. — А почему это тебя интересует? — Добрынина равнодушно посмотрела на Шепса. — Тебе, вроде, есть за кого волноваться. Вот и вперёд. Товарищ Рапопорт, подкиньте меня до дома, пожалуйста…

***

      Всю ночь перед испытанием Маша спала очень плохо. Её мучили кошмары и даже поднялась температура. Девушка не понимала, что происходит с ней. Но на съёмки приехала. Она была сразу после Игнатенко и пока та ушла, Маша о чем-то беззаботно разговаривала с шаманом. В какой-то момент девушка почувствовала писк в голове и резкую боль. — Маш, что такое? Тебе плохо? Принесите воды… — сквозь пелену девушка слышала отдалённый голос Максима. — …Она в себя пришла! — рядом с девушкой сидел Олег. — Что происходит? — пересохшим горлом спросила Малфрида. — Ты в обморок упала, — констатировала факт Марьяна. — Долго? — Малфрида ещё больше была опустошена. — Да несколько секунд. До обморока тебя так колбасило ещё, — Шепс был… обеспокоен? — Когда съёмки? — тяжело кряхтя, Маша встала на ноги, придерживаясь за голову. — Какие съёмки? С тобой что-то не то! — кричал Олег. — Тебя спросить забыла, — огрызнулась Добрынина. — Ой, да пошла ты, — психанул Шепс младший и отошёл от девушки. — Перерыв десять минут, — объявил режиссёр, когда вышла Игнатенко. — Маш, а где твой оберег? — только заметил шаман. — Эм, на… В смысле? — паника охватила Машу. — Твою мать! Я потеряла оберег. Ещё и… Сука!       Девушка совершенно забыла, что пару минут назад была в обмороке. Она выскочила из здания на улицу. Судя по всему, она подхватила какую-то сущность, так как работала без оберега. Срочно нужно было хотя бы набраться энергии. Но рядом подходящих деревьев не было. Девушка нашла островок чистой земли, нарисовала какой-то знак и присела на колени, читая заговор. Но что-то её путало. Всё шло наперекосяк. — Маш, вот ты где. Пошли на съёмки, — прошло больше десяти минут и девушку все потеряли. — Блин. Иду, — Маша была расстроена, ведь всё шло плохо. — Здравствуйте, Малфрида, — приветливо улыбнулась Вера. — Вот фотографии. Расскажите всё про этих людей. Приступайте. — Да, да, одну минуточку, — Маша понимала, что призывать кого-то очень опасно и нужно только надеяться на себя. — Я не вижу никого из них в живых… — Девушка концентрировалась на голосах. — А этот вообще, не понятно, откуда взялся. Это точно здесь лишнее. Не ваш мальчик. Остальных родство связывает. И кровное и некровное, — Маша не могла ничего из себя выдавить. — Что-то с органами, убийство, болезнь, болезнь, удушье… — девушка по очереди называла причину смерти. — Извините, я больше не могу сказать ничего. Сегодня не мой день. — Жаль. Ну ладно. Вы всё правильно сказали, спасибо. Всего доброго, — Сотникова печально проводила язычницу взглядом.

***

      У Маши не хватало сил, что бы что-то делать. Она еле дошла до дивана, куда даже не села, а рухнула. Да что происходит?! Здесь девушка сама понимала, что энергии внутри неё нет. Дома она даже не смогла выйти на связь с родом, потому что в ответ была тишина. С трудом Маша приехала на выгон. Сил было мало даже для того, чтобы просто стоять. С этим нужно что-то сделать. Но позже. После выгона… В белом конверте объявили Марьяну. Всё было как в тумане. — Олег, поздравляем, это ваш третий конверт! — воскликнул Марат. — Упс, кто-то не стал лучшим на этой неделе, — подала голос Игнатенко, намекая на Машу. — Упс, кто-то не стал лучшим, как и всегда, — передразнила соперницу Мария, за что получила тёмный взгляд от Шепса. — Ну ну, вот теперь почувствуй мою силу. В порошок сотру, — Игнатенко злобно ухмылялась. — Дааа? Сама сотрёшься, пока меня стирать будешь, — ярость бушевала внутри Малфриды. — «Да что эта сучка себе позволяет?» — подумала про себя язычница. — Саш, приедь пожалуйста, мне помощь твоя нужна… — буквально хрипела Маша в телефон.

***

— Что с тобой? — в открытую квартиру влетел старший медиум, обнаружив свою новую подругу лёжа на диване. — Я… Не знаю. У меня пропал оберег, сильные кошмары появились и силу я теряю. Причём не только магическую. Я даже с родом не могу на связь выйти, не то, чтобы что-то делать, — Маша могла еле пошевелить языком. — Твою мать! Сейчас, Машуль, поможем тебе, — Шепс старший начал суетиться. — Скажи, что у тебя есть полынь, пожалуйста! — Открываешь ящик в шкафу и там мешочки с травами, — глаза начинали закрываться, но Маша понимала, что нельзя ни в коем случае. — Сейчас, сейчас, потерпи, — Саша что-то шептал, мешал и наговаривал.       Маша не видела, что творит Шепс. Её задачей было не закрывать глаза. Даже моргать она боялась. — На-ка, попей, — Шепс принёс миску, но вскоре понял, что Маша не может шевелиться и сбегал на кухню за ложкой. — Давай, аккуратно.       Маша языком почувствовала мерзкую горечь с металлическим привкусом. Но после первой ложки тело постепенно оживало. А Саша продолжал что-то нашептывать. Выпив ещё четыре ложки, девушка смогла подняться. Голова кружилась, тело было немного ватным, но прогресс явно был. — На тебя порчу навели. Сильную. Через оберег твой, который энергией пропитан, — печально говорил Саня. — Я тебе немного своей силы дал, чтобы ты не умерла. Потому что порча съедала и магию и жизнь. На полчаса, думаю, хватит. А сейчас будем делать другой обряд. Есть у тебя оберег хоть какой-нибудь? — Да, я как раз новый зарядила, сейчас, — шатающейся походкой Маша достала из ящика деревянный кружочек на льняной нити. — Коловрат. Мой самый сильный. — Отлично, а теперь приступим, , — сказал Александр и начал ритуал для очищения. — Только не вмешивайся. Сиди спокойно.       Маша послушалась, ведь он спасает её жизнь. На стенах девушка начала замечать тёмные силуэты, которые бы без труда напугали любого другого человека, но не саму Машу, которая работает с этим. — Так, возьми нож и разрежь палец, — Шепс пытался ускорить процесс и Маша слушала его. — Давай сюда… Вот, отлично. А теперь подержи палец над огнём.       Шепс начал что-то громко шептать и реальность вокруг будто зашаталась. Послышался снова омерзительный писк и Маша увидела силуэт бабули. — Ну слава богу, — зазвенел родной голос старушки. — Палец к зеркалу, быстро, — крикнул Саша и Маша оставила отпечаток кровью на зеркале.       Всё сразу остановилось. С груди как будто развязали верёвку и Маша смогла дышать. Голова больше не болела и внутри было спокойствие и тишина. — Ну вот и всё. Мы справились, — старший Шепс обнял Машу с улыбкой на лице. — Спасибо, Саш, правда. Если бы не ты, я бы погибла, — на глазах впервые за долгое время возникли слёзы. — Ну ну, не плачь. Все мы уязвимы. Сочтёмся ещё. Лучше скажи, ты не знаешь, кто это мог сделать? — Саша смотрел прямо в глаза девушке, будто пытаясь прочитать её мысли. — Нет, — девушка действительно не знала. — Ну смотри, я увидел только то, что это девушка и ты с ней знакома. Ещё такой момент… У тебя особая сила и не каждому она подойдёт. И вот та девушка пыталась как бы… Подсосать твою силу. Но ей самой не очень хорошо было, — рассказал медиум. — Кажется, я начинаю догадываться, — паззл сложился. — Помочь? — лукаво спросил Шепс своим приятным бархатный голосом. — Да нет, я тут сама справлюсь уже, — Маша уже думала, что можно сделать. — Ну, как знаешь. Будь аккуратна. Я на кладбище, а ты спать, поняла? Попозже позвоню, — медиум собирал свои инструменты. — Всё, пока, я ушёл. — Пока, — силы начали восстанавливаться и Маша самостоятельно закрыла дверь за приятелем. — Что ж, ты совершила большую ошибку…