Твой последний взгляд

Они ушли. Ремни с рук и ног спали, как и говорила эта чокнутая в кожаном платье. Я потерла затекшие руки и поднялась со стула, цокнув от неприятных ощущений в ногах из-за пережатия ремнями. Я хотела было рвануть к стенке, стучать по ней как идиотка, пока она не откроется… — Твою мать… Я схватилась за бок и медленно спустилась на корточки, скривившись от боли. Только сейчас я полностью ощутила её. Физическую боль. Только сейчас поняла, что меня пырнули и я чудом осталась жива. Что меня оставили здесь на верную смерть… — Ублюдки, да как вас ещё не пристрелили?! Я кричала и кричала все возможные маты в стены, что отвечали мне громким жестоким эхом. Я срывалачь чуть ли не на бешеные визг, но меня резко обрывала боль в боку. Голова гудела от стресса и шума, что создавала я же. — Оставили мне нож и дневник с ручкой, очень умно! Так ещё и розовый сука! Мой не любимый цвет! Не могли другой цвет выбрать? Надо было именно розовый?! Сексисты хреновы! Следующая стадия сильного стресса, доводящий до психоза. Я бесилась из-за глупых мелочей, когда должна была думать, как выбраться из этого проклятого места живой и найти свою сестру. Я с диким бешенством взяла в руки этот чертов розовый дневник с такой-же блевотно-розовой ленточкой и швырнула со всей силы куда-то вдаль. Он зацепил собой стулья и они с громким грохотом летели на пол, падая друг на друга в полете. Наконец-то он прилетел в стенку и по всему помещению раздался звонкий шлепок. По звуку я слышала как он быстро сполз по стенке и упал на землю, от чего я была в бешенстве ещё больше. — Ух ты, не думала, что я такая сильная…видимо адреналин в крови играет. Боже, что я несу! Какой адреналин? Какая сильная? Сука… Дикая волна злости, бешенства и страха мешались внутри меня, создавая какой-то бурлящий эмоциональный коктейль Молотова. Я швыряла стулья и запрокидывала столы, чуть ли не швыряя их в стенку, но силы не доставало, чтобы полноценно поднять их разбить об стены. Боль в боку не давала сильно напрягать тело. — Да чтоб тебя! Все это…чтоб вы все сдохли, уроды! — я повернулась к огромным серым стенам, сверля в темноте их взглядом. — Если вы что-то сделали с Катей, я вас размажу по этим стенкам и разобью лица, как эти столы! — я хлопнула по единственному сталу, что стоял среди прочих лежащих, что услышала под ладонью глухой треск. — Слышите?! Я вас из-под земли достану, если с ней что-то случится! Что замолчали, ссыкло американское?! Выходите гниды, я вас голыми руками разорву к черту на рога! Злость, злость, злость! Одна сплошная злость, как же это бесит! Я такими темпами позволю ей овладеть своим рассудком и точно чокнусь. Когда я успела стать такой истеричкой? — Ааа! Твою мать! — я истерично топнула ногой, сжимая ладони в кулаки. — «Соберись, Ксюша, соберись! Ты же человек ума, а не эмоций. Ты должна выбраться отсюда ЖИВОЙ и найти Катю! Или пойдешь на корм долбанным крокодилам». — Что эта чокнутая говорила? — я закрыла глаза, чтобы точно представить слова женщины, стараясь игнорировать эмоции, что затмевали мне рассудок. — Если я номер 8, то крокодилы меня сожрут, а если я номер 9, то не тронут. — Я открыла глаза и взяла в руки кинжал с ручкой, идя по памяти вперед за дневником. — Блять, на кой хрен мне тогда дневник с ручкой и кинжал?! Хоть бы пистолет дали, больше толку было бы от него! Идиоты! Последний стол с громким «БАМ!» упал за землю, поднимая небольшое облако пыли. Уже хорошо ориентируясь в темноте, я заметила раскол на столе, что пару секунд назад стоял около меня. Он сломался, как и моя маска спокойного рассудительного человека, что ставила ум выше эмоций. — Это просто смешно! — я уперлась спиной об стену, схватившись за голову руками. — Говно американское! Выйду отсюда, И РАССТРЕЛЯЮ ВСЕХ НАХУЙ С ОДНОГО РЕВОЛЬВЕРА! — Крикнула я последние слова прямо в стену, что эхо почти не отразилось в просторной комнате, а полетело вперёд, за пределы стены. Так, оскорбления ты оставишь на потом, когда найдёшь их и хорошенько надаёшь им по роже. Сейчас думай, постарайся не заводится по мелочам. Постарайся успокоится. — Вдох и выдох… Я дышала ровно и спокойно, чувствуя, как тело немного расслабляется и голова тоже, давая здраво мыслить. Страх есть, но он сейчас будет только мешать мне думать. Отключи его. Боятся я буду только тараканов на кухне, сейчас мне нужен здравый рассудок, чтобы открыто мыслить. — Кинжал, дневник и ручка. — Я села на холодный пол в позе лотоса и разложила вещи вокруг себя. — Может, они как-то связаны? — я сорвала со свитера брошь и хорошенько надовила на нее, после чего появился маленький свет. — Спасибо Кате за ее придурковатость, брожь реально пригодилась! Так, я не об этом. — Я посвятила мини-фонариком вещи и стала думать, осмысливая все идеи и гипотезы, что лезли в голову. — Кинжал. — Я покрутила его в руках. — Они говорили что-то про способности…способности… В глубинах сознания дрожали воспоминания, которые я не могу раскрыть. Я чувствую, что знаю что-то про это, но не могу их увидеть. Что за бред? Закрытые воспоминания? Я не могу это увидеть, но чувствую. Кинжал не мой предмет. Он холоден ко мне, если это так можно называть. Он не поможет мне. Отлично, Ксюша, теперь ты чувствуешь, что кинжал к тебе холоден, твоя шизофрения стала развиваться! — Если кинжал не моё, то дневник и ручка… — Я раскрыла розовую причину моего недовольства, светя брожью, что была уже в зубах дляс вободы обеих рук. — Если, это моё, то что я должна тут писать? — я устало выгнула бровь. — Я не понимаю. Я почесала взъерошеные русые волосы, что сейчас напоминали солому, что жуют коровы на ферме. Нервно вздохнув, я взяла ручку и поднелса к началу листа. — «Напишу дату». — Что? — я испуганно обернулась. — Кто это сказал? — я нервно сглотнула и закрыв дневник, поднялась, прихватив кинжал в другую руку. Сжав зубами брожь, она потухла как последняя звезда в ночном небе, что освещала непроглядную тьму. — «Вдруг они вернулись? Нет, это не вариант. Я бы услышала, как раздвигаются стены». Я прошла два или три метра вперед, вглядываясь в темноту. Никого. Ни единой живой человеческой души. Только разбросаные стулья и столы да щепки от старой трухлявой древесины. — «Видимо я уже успела сойти с ума… Мне стали мерещится какие-то голоса в голове. Капец!» Я вернулась на свое место и снова разложила около себя вещи и погрузилась в раздумья, крутя в руке ручку перед открытым дневником. — Дата. — я растянула это слово на несколько секунд, словно услышала его впервые. — А какая сегодня дата? Прокрутив в голове последние события, я восторженно включила свой мини-фонарик и сделала первые заметки в розовом дневнике. 16.12.2023 Время не известно, предполагается поздний вечер. После написанного, рука невольно задрожала, а голова закружилась, будто получая все эмоции организма на подобное отношение в нему. — Тяжело дышать… С позы лотоса я легла на холодный пол как тряпичная кукла, глядя в глубокую темноту затуманенными глазами сжимая в руках фонарик и ручку. Да, я знаю что везде темно, но я чувствую когда вижу ясно, а когда нет, понятно?! — Будто сознание уходит… Веки становились тяжёлыми с каждым движением для поддержания влаги глаза, пока и вовсе не накрыли глазное яблоко полностью. В голове все покрывалось густым туманом, я понимала что отключаюсь. Как же это не вовремя. Я даже толком ничего не разобрала… — Если я умру, то Катя отправится за мной в ад и убьет меня там. — я хрипло прыснула смехом, сжав фонарик для выключения. — Видимо, я пока покину этот мир и побуду в Царстве Морфея, может во сне ко мне придёт прозрение… Я изадала нервный хриплый смех и медленно положила руку себе на грудь в область сердца, чувствуя медленный ритм главного органа в человеческом организме. Под его точную, но спокойную мелодию я быстро отключилась, оказавшись в мире снов, которые никогда не излучали позитивом.