Параллельные вселенные.

«Вы ведь слышали об эффекте бабочки? Если бабочка взмахнет крыльями в правильном месте и в правильное время, она может вызвать ураган за тысячи километров оттуда. Это теория хаоса. Но понимаете, теория хаоса посвящена не только хаосу. Это о том, как малюсенькое изменение в большой системе оказывает эффект на все вокруг. Теория хаоса. Звучит драматично, но это не так. Спросите у математиков. А лучше спросите у кого-то, кто попадал в ураган.» ―Ханна Бэйкер 1 сентября 2020. — Что с ней, доктор? — Боюсь, случай очень тяжёлый. — Мы сделали всё, что могли. Дальше всё зависит только лишь от её желания вернуться. За окном казалось бы всё омертвело. Лил сильный дождь, небо было настолько мрачным, будто весь мир окрасился в серые тона. Мрачные стены городской больницы похоже уже давно привыкли к безнадежному потоку эмоций. Но только не близкие Вайолет, которые все ещё не могли понять что происходит. Только вчера она сидела с ними, улыбалась и… была жива. *за пару часов до этого* Снова надев длинное чёрное пальто, сделав пучок на голове и включив любимую песню в наушниках Вайолет вышла на улицу. Она снова опаздывала на учебу, но ей было все равно, ведь она так любила такую погоду. Ей казалось, что погода подстраивается под её настроение. И сегодня оно было именно таким. Серым и мрачным. Она находила привлекательными тёмные и мрачные вещи. Быть может потому что её душа была именно такой. Она не считала это чём-то плохим. Кто вообще придумал что есть плохие и хорошие эмоции? Что плохого во мраке? Вайолет каждый раз любила задавать себе такие вопросы, которые пугали других. В растерянности они не знали что сказать и находили большинство её слов «странными». Про себя ей казалось, что она абсолютно обычная. Как всегда, нырнув в бесконечный лабиринт мыслей она шла в школу. Все было бы как всегда одинаковым. Тот же маршрут, школа, уроки, если бы не одна секунда, которая навсегда изменит её жизнь. Свет фар. Сердце выпрыгивает из груди. Темнота. Она была в коме. Врачи уже вынесли свой вердикт, но решили пока не всё говорить близким Вайолет. Дать им время смириться. Они были уверены, что она уже не проснётся. Лондон. 1 августа 1993 года. Яркий свет. Не хватает воздуха. Сердце забилось с невыносимой скоростью. Нужно дышать, но казалось что я забыла как это сделать. Судорожно я хватаю воздух ртом, словно никак не могу поймать его. Сердцебиение становится слабее. Все тело болит, голова разрывается, а яркий свет будто выжигает глаза, кажется будто… СТОП. я умерла? Нет. я не понимаю, что происходит? Единственное, что я помню это яркий свет фар и ужасно разрывающую боль. Где я? Если это рай или ад…что я блин несу? Это же полный бред. В любом случае, ад не выглядел бы так…по родному, будто бы мне это все приснилось, будто это был просто ужасный кошмар. — Вайолет, ты сейчас опоздаешь, спускайся же скорее. Снова всю ночь читала? Почему голос такой знакомый? ничего не понимаю… Всю ночь читала? Может это и правда был всего лишь кошмар? А опаздываю должно быть в школу. Попытавшись встать, в голове резко потемнело, но собрав все силы девушка все же спустилась вниз. — Ужасный видок у тебя. А сегодня ведь первый день в школе. Как же быстро пролетели годы, вроде бы только отвозили тебя первый раз на вокзал, с трясущимися коленками, а сейчас уже 3 курс. — Том, не нагнетай. Видишь же, она и так очень волнуется, из-за этого до сих пор и не собралась. Попытки вспомнить хотя бы о вчерашнем дне я решила отложить, иначе голова точно взорвется. Родители…так тепло на душе, но все равно чувство будто не хватает какого-то пазла, огромного, который все расставил бы по своим местам. Ладно, хватит думать, господи неужели так трудно ни о чем не думать хотя бы минуту? — Вайолет? — Эй, Вай, ты вообще с нами? — Ну понятно, снова где-то у себя в голове. — А? Что? Зачем ты меня ущипнул?! — Прости, Вай, иначе тебя было не вернуть на землю — рассмеялся папа — Иди собирайся и едем на Кингс-Кросс. На столе стояли заранее приготовленные вещи, собрав всё я быстро спустилась вниз. Приехав на вокзал родители сразу заметили давних друзей семьи. — Артур, какая встреча! — Здравствуй, Том! Пока папа о чём-то говорил с отцом Рона, я стояла словно оцепеневшая, пока кто-то не бросился на меня с объятиями, от чего у меня слегка подкосились ноги. — Вай, наконец-то, я так рада тебя видеть! — Гермиона! Боже, как же хорошо что ты здесь, мне нужно так много тебе рассказать, со мной что-то не так. — В поезде обязательно расскажешь, идём скорее, а то опоздаем. Мы нашли свободные места и уже ехали в поезде. К нам присоединились Гарри и Рон. Сначала мы с Гермионой очень много говорили, а точнее она. Подруга рассказывала о своём замечательном лете и конечно же о том, как много она уже успела прочитать. Я решила отложить разговор о моем состоянии, до момента, когда мы бы смогли остаться наедине. Гарри и Рон не обращали на нас никакого внимания. Мы обсуждали всякие маггловские штуки. И обе были так рады, что мы так прекрасно понимаем друг друга. Большинство ребят ничего не знали о мире магглов. Неожиданно у нашего вагона остановилась тележка со сладостями. Гарри любезно предложил нам по шоколадной лягушке. Решив купить друзьям что-то в ответ, я встала и подошла к тележке. Я взяла десяток лакричных палочек, чему была очень рада. Не успела я достать деньги, как кто-то сказал: — Эй, я угощаю. — сказал высокий брюнет с невероятно красивыми глазами, в которых переливался блеск от лучей солнца. — Спасибо, но… — не успела я договорить, как я уже смотрела ему вслед. Сев на место я была немного ошарашена. С чего бы это? Так, ладно, хватит романтизировать каждое действие. Должно быть он видел, что я ещё долго буду пытаться достать деньги из кармана, а сам очевидно спешил куда-то. Вот и расплатился за меня. Оставшееся время Гермиона продолжала без умолку что-то рассказывать мне. Но я снова погрузилась в свои мысли, смотря в окно поезда. Я не могла забыть эти глаза, эти изящно тонкие кисти рук и эту улыбку…