Не та, кем кажется

Ненависть к представительницам женского пола с каждым годом усиливалась. Но как не странно, главная причина крылась не в них, а в самом Томе Реддле. Парень, по несчастью проклятый разгневанной ведьмой. Суть проклятья заключалась в принятии второго облика, что стал основным, перекрывая природный. Тело девушки. Полное перевоплощение с ума сводило. И лишь после полуночи проклятье спадало. В ночи Том становился парнем, каким был рождён. И хотя днём, будучи девушкой, он собирал множество восхищённых взглядов, всё одно — этот облик он ненавидел. И эта ненависть выливалась в неприязнь ко всем девушкам и отвратительный характер. Почти все студентки Хогвартса считали его жестокой, холодной стервой. Не зная, что вечерами ненависть к самому себе грызёт с огромным аппетитом. Не будь ему важна репутация — давно бы сделал что-нибудь со своей мерзкой женской версией. А он не то, что не мог — ухаживал за ней. Женская версия всегда опрятно одета, всегда с аккуратной причёской, даже короткие волосы требовали должного ухода, с лёгким макияжем. Таким он привлекал внимание. К такому тянулись, порой, закрывая глаза на сложный характер. И все признавали его силу. Но никто не знал, какова истинная оболочка. Попав в Хогвартс, Том испробовал все возможные варианты. Часами мог сидеть в библиотеке в поисках информации по снятию проклятья. Но всё глухо. До четвертого курса. В четырнадцать Том нашёл книгу, в которой рассказывалось о его проклятии —модификация облика. В таких всегда зашивалось некое условие. Выполни — и проклятье снято. Прогресс Тома никак не порадовал. Мысли и догадки — это одно. Но получить в руки ответы — совершенно другое. Он изучил условие. В чём заключалась суть. Начало бралось от ненависти. Она — основа проклятья. А значит снять её может любовь. С чем у Тома сплошные нелады. Он совсем не знал это прекрасное и сильное чувство, как утверждали многие. Не умел обращаться с ней. Никогда не понимал, что это такое. А чтобы его кто-то полюбил — так и вовсе смешно. Его, девушку, которая изначально родилась парнем. Его явно должна полюбить девушка. Но днём он сам девушка! Этот кавардак сводил с ума. Требовалось спокойствие. А поразмыслить над полученной информацией удалось на летних каникулах, когда свободного времени вагон и маленькая тележка. Выводы вышли таковыми: являясь большую часть времени девушкой, он должен влюбить в себя парня. И сам полюбить. Не питал Том надежды на одну сторону. Чаще всего, подобные проклятия строились на взаимности. Лучше бы любил кто-то один… Мало того, что он не верил в идиотскую любовь и её невероятную силу, так ещё являлся человеком обоих полов. Где гарантия, что влюбившись в него в образе девушки, он станет парнем навсегда? Вдруг именно женская оболочка останется? В раннем возрасте, первый и второй курс, живя в одной спальне с девочками — Том не испытывал особых проблем. С третьего по четвертый курсы стало сложнее скрываться. Если бы он с самого начала не показал себя как «очень угрюмую и страшную девочку, к которой лучше не подходить» — его точно бы раскрыли до того, как он получил значок старосты и его пересилили в отдельную комнату. Тогда-то и началась свободная жизнь. Его характер смягчился, что сразу же бросилось в глаза. И именно тогда его репутация пошла в гору. Дружелюбным он по-прежнему не считался, но всё же к нему больше не боялись обращаться за помощью и завязывали недолгие беседы. Только этого мало. Никакой любовью и близь не пахло. Всё чаще в голову закрадывались пессимистичные, мрачные мысли. Что, если ему не суждено вернуть истинный облик? Что, если он навсегда останется таким? Испытывая ненависть к самому себе. Без капли поддержки и понимания… Краткий момент слабости. Который Том прерывал раньше, чем пробуждалась жалость к самому себе с позорными слезами. Иногда словесно, иногда применяя лёгкую физическую силу. Хлесткая пощёчина перед зеркалом, будучи девушкой, хорошо отрезвляла. Да и приятно моментами. Хоть как-то показывает свою неприязнь к женскому «я», за которым ещё и ухаживать требовалось. А раз в месяц, на несколько дней, он проклинал себя за концерт, что устраивало женское тело. Насколько же неловко было, каждый раз, подходить к мадам Помфри, объяснять своё недомогание, и невыразимо стыдно подкладывать те странные подушечки в своё бельё. Ночью, когда он становился парнем, всё пропадало. А днём возвращалось едва ли не с удвоенной силой! О том, что при половом контакте возможно забеременеть, Том старался не думать. Но однажды мысль всё же проскользнула. Если такое случится, он мог остаться девушкой до тех пор, пока не родит. Он! Парень от рождения! А сам процесс родов… Более сильного ужаса Том не испытывал, пожалуй, никогда. И ведь не предугадаешь, как поведёт себя проклятие в такой ситуации. При беременности у женщин также идёт гормональный сбой, из-за которого организм одновременно настраивается на нужное. И всё летит к чертям. Первое же, что сделал Том — распихал презервативы где только мог. А после сделанного долго, истерически посмеивался. Всё это время он желал откреститься от маггловского мира, не иметь с ним ничего общего, но за средствами контрацепции пришлось обращаться именно к магглам! Потому что волшебники таковых средств не придумали. И пусть хоть один из потенциальных партнёров слово не то скажет — проклянет, перед этим в подробностях расписав, как важно иметь средство защиты, если не хочешь проблем в виде орущего создания. Партнерами, конечно, на горизонте и не пахло, но вскоре будет. Том основательно возьмётся за дело, как только подготовит себя морально к отношениям и возможной любви. Параллельно разгрузит мозги учёбой. Парень ты или нет — успех в школе сделает будущее. Вне зависимости от облика.