Экзотические предпочтения

С детьми у Тома всегда был хороший контакт. На то он и учитель. К каждому, даже самому трудному ребёнку, всегда имелся подход. Он не знал сложностей, пока не появился собственный ребёнок. Любимый пирожок подарил ему милую, сладкую булочку, которую он безумно любил… и страдал первые несколько месяцев. Крикливый, капризный, требующий постоянно внимания. Такой была их булочка. И слава Богам, со временем сын стал спокойнее. Но всё равно высасывал всю энергию, если приходилось «посидеть». Тяжёлая доля ложилась на хрупкие плечи омег. Том осознал, когда Гарри оставил с ним Олли, их булочку-сынишку, на весь день. Мнение и взгляды альфы в один миг поменялись. Он безмерно стал уважать всех омег-родителей на планете, особенно отцов-одиночек. Требовалось обладать безграничной силой воли, чтобы воспитывать ребёнка, особенно на первых годах жизни, когда он зависит от тебя сильнее, чем когда бы то ни было. С ним невозможно договориться. Нельзя выяснить, чего он хочет в той или иной ситуации. Омеги как-то умудрялись справляться, некоторые и без помощи. Трудно поверить, но это факт. Их сыну уже год, а Том до сих пор, бывало, терялся. Многое не понимал в хотелках любимой булочки. Если бы не Гарри… Ох, наломал бы дров. Советы омеги буквально спасали. Как, например, недавно был дан новый — чтобы заставить Олли держаться за руку при обучении ходьбе, на неё следовало надеть толстый поролоновый рукав. Чтобы было приятно держаться и не хотелось отпускать, тем самым вынуждая делать шажки следом за рукой. Что касается первых шагов — их второе достижение, после слова «папа», было запечатлёно на камеру. Том в тот вечер держал телефон в руках и быстро включился в режим съёмки под радостные, переполненные лаской, слова Гарри, обращённые их булочке. Вот и сейчас альфа пересматривал в тысячный раз двухминутное видео, динамик убавив на минимум, а свободной рукой поглаживал уснувшего под боком Олли. Малыш безмятежно посапывал, наевшись вкусного паштета с рисовой кашкой и выпив витаминного сока. Аппетит у него, к слову, был отменным. Как и у папочки-омеги, так же не отказывающему себе в еде. Впрочем, у малыша всё уходило в рост. Как только видео подошло к концу, мужчина отключил экран и убрал телефон в сторону. В этот момент Олли дёрнул ручкой, от чего Том на пару секунд замер, боясь, что разбудил. А как убедился, что булочка все ещё спит, погладил по животику. — Всё хорошо, — шёпотом заговорил, — спи дальше. Папа сегодня сильно устал. Они учились ходить. Кушали, попутно роняя половину из того, что можно уронить, и чаще всего на себя. Играли во все игрушки, что у них были, устраивая бардак в гостиной. Купались в водичке с цветочными маслами, разбрызгиваясь во все стороны и колотя воду, и папу заодно, резиновым бегемотиком. Полный список дел. И все ради любимого папочки. Чтобы тот смог отдохнуть и душой, и телом. Но, как выяснилось, не совсем всё пошло по плану. У Гарри не получилось отдохнуть до позднего вечера, как бы не старался. Его тянуло домой. Не потому что он не доверял супругу их сына, а потому что скучал по ним. Не мог находиться далеко, зная, что его родные и любимые дома одни. Том поправил одеяло и снова вернулся к поглаживанию булочки, свято веря, что благодаря его прикосновениям сон крепкий и приятный. В спальню вскоре тихонько зашёл Гарри, чистенький и вкусно пахнущий после горячей ванны с маслами. Когда у тебя ребёнок, даже полностью помыться вместе с другими процедурами — уже огромное достижение. Поэтому сейчас двадцатидвухлетний омега, реализовав возможность подарить себе уход, наконец мог присоединиться с новыми силами в кровать к любимым. Конечно, Олли стоило бы переложить в собственную кроватку, но это значило нарушить хрупкий покой ребёнка, что делать не только опасно, но кощунственно. — С возвращением, — улыбнулся Том, говоря всё также шёпотом, и оставил поцелуй на пальчиках, перехватив ручку омеги. — Спасибо. Отдохнул, как смог, а ближе к пяти часам успел сильно соскучиться по вам. Как вы тут? — шёпотом спросил Гарри, огладив своего мужчину по гладкой щеке. Теперь бритьё входило в обязательную ежедневную программу, чтобы не раздражать нежную кожу их булочки. Тот любил касаться лица папы-альфы. А папа-альфа любил целовать и кусать свою булочку. Особенно животик. — Мы выполнили всю программу и нигде не оплошали. Можешь нами гордиться. — Горжусь, мои хорошие, — искристо улыбнулся и коротко поцеловал мужа в губы. Но тот, стервец, захотел награду продлить. Прижался к губам омеги в повторном, куда более долгом, нежном и чувственном поцелуе. Таковой хотелось растянуть надолго, ведь Гарри скучал по близости с Томом… Но взять больше, значит потревожить булочку. — Хулиган какой. Я тоже тебя люблю, Том. От шевеления родителей и их шёпота Олли завошкался и тихо захныкал. Виновато посмотрев на супруга, Гарри осторожно подхватил малыша, успокоил нежными поглаживаниями по спинке и переложил его в кроватку рядом. Так они его не придавят, и будут рядом. С шутливой улыбкой Гарри погрозил пальцем, как только вернулся в постель к мужу. Они обязательно побудут вместе, у них будет время на близость, когда отдадут ребёнка дедушкам на денёк. Те давно просили внучка привести. Или, вернее сказать, просил Джеймс, дедушка-омега, у которого на старость лет вдруг второе отцовство проснулось. Души не чаял во внучке, маленькой копии Тома. Тогда как зять остался на уровне: «Ты делаешь нашего сына счастливым, молодец. Но если вдруг что, моя винтовка всегда наготове». Годов прошло не так много, чтобы тот начал жаловаться на падение меткости или дрожь в руках. Вывод — лучше не доводить тестя до крайностей. А Том и не собирался. Его милый муж-пирожок вместе с сынишкой-булочкой надёжно оккупировали сердце. Он ни за что не позволил бы себе обидеть самых дорогих ему людей. — Иди ко мне, — почти одними губами произнёс и сам же повалил на себя мужа, всё такого же мягонького, как раньше. Одно удовольствие было держать его в руках, крепко сжимать, вдыхать любимый запах выпечки и слышать родной голос, даже с нотками ворчливости. — Ты как будто подбиваешь меня на второго, хулиган такой, — тихо хихикнул Гарри, не в силах устоять перед искушением своего мужчины. — Нет, — проурчал тот, касаясь губами при разговоре шеи, а руки тем временем гладили по мягким бокам и попке, — нам хватит пока одной булочки. Я просто хочу немного полюбить своего пирожочка. Нельзя? — Давно ты меня так не называл. Я даже скучал. Давай завтра сводим Олли к дедушкам и вдоволь насытимся друг другом, м? Хочу тебя целиком. И громко, — соблазняюще прошептал Гарри, облизнув кромку уха. Альфа издал жалобный, глухой стон. Словно пёс, которому пообещали прогулку, но лишь завтра. Без сомнения, он хотел сегодня. Хотя бы часть удовольствия. А оно вон как… Из-за булочки не получится. Переворачиваясь вместе с драгоценной ношей, что всё это время лежала на нём сверху, на правый бок, в сторону кроватки, Том стиснул крепче Гарри в объятьях и оставил долгий поцелуй на лбу. — Не буду настаивать, хоть очень хочу. Оставлю свой главный десерт до завтрашнего дня. — Самый волевой кондитер в мире, — вновь хихикнул омега, прижимаясь к губам супруга в ещё одном горячем поцелуе, которых так не хватало в родительстве, — не забудь купить защитный чехол, иначе второй булочки нам не миновать.