Сердце бури

«Дорогой дневник! Мне не описать всю ту боль и унижение, которые я испытываю на каждом уроке английского языка».  Так написал бы Тамура Кен, если бы вёл дневник, но приходится держать всё в себе. Но не пора ли дать волю своему возмущению? Он смотрит на Аоки Кохэку с раздражением, которое уже невозможно скрыть. Как можно быть таким спокойным после того, как снова выставил тебя перед всем классом полным идиотом? Причём с таким лицом, будто сделал одолжение. Просто потому что «Аоки лучше знает» и «может пояснить». Ага. Лучше знает. Лучше всех! Вот только посмотрим, кто сейчас будет с высоты смотреть.

***

Коу с опаской заходит в мужской туалет, осматривается и тут же запирается в первой попавшейся кабинке. Она достает телефон и начинает набирать сообщение Рену, чтобы договориться с ним о встрече на выходных. Она чувствует себя виноватой за произошедшее на товарищеской игре и хочет загладить вину. Рен соглашается встретиться и отправляет несколько забавных каомодзи. Коу хихикает и отправляет несколько каомодзи в ответ. На душе становится спокойнее, и она с облегчением выдыхает: кажется, Рен не так сильно злится на нее, как она себе представляла последние три дня. Коу выходит из кабинки и замечает в дверях недовольного Тамуру. На уроке английского она снова несколько раз поправляла его ошибки (после разрешения учителя, само собой), но она просто не могла вынести того, какие ошибки он допускает. Ещё бы, когда твоя мама преподает английский язык в Токийском университете и изучает все программы быстрее скоростного поезда, проходящего по самому сложному маршруту! И Коу просто не может вынести, когда допускается малейшая ошибка. Наверняка, эта привычка появилась из-за мамы и ее методов обучения своих детей. — Прости, Тамура, — говорит Коу, подходя к раковине. — Я не… — Ты думаешь, извинений будет достаточно? Считаешь себя самым умным? Нравится унижать других? — его голос звучит угрожающе, когда он резко перебивает, и Коу шагает назад. — И больше всего бесит, как легко тебе дается английский язык, а мне приходится из кожи вон лезть ради высокой оценки. — Мне правда жаль, Тамура… Просто… — задумчиво говорит Коу. — Просто не можешь заткнуться? Даже когда не просят. Даже когда кто-то старается, а ты такой весь из себя — идеальный. — Он делает шаг вперёд. — Ты всегда делаешь это с таким видом, будто намекаешь, что мы тупые. Она не знает, как лучше извиниться и донести свои мысли. И она никогда не пыталась ставить себя выше других! Но также понимает, что и правда вела себя неправильно, просто у нее начинается нервный тик из-за ошибок. Тут часть вины на матери, а ее вина лишь в том, что не может сдержаться. Коу чешет в затылке и нервно смеется. Надо как-то избежать конфликта и выйти из туалета. — А знаешь, — Тамура сжимает кулаки, — я вот думаю, хватит с меня. Коу обходит его боком и пытается пробраться к двери, но не успевает сделать и пары шагов, как Тамура внезапно шагает к ней. Она запинается о ведро и теряет равновесие, падая с глухим стуком на пол, больно ударившись локтем о кафельный пол, и тихо вскрикивает от неожиданности. Тамура садится сверху и хватает ее за грудки, начав трясти в ярости. Внезапно Тамура замирает и с удивлением смотрит на Коу, словно впервые видит. Он пытается заглянуть под ворот рубашки. Коу тут же пытается оттолкнуть его от себя, но у нее не хватает сил это сделать. — Тамура, прекрати! — просит Коу, пытаясь вырваться из крепких рук. — Ну уж нет! Однако сделать что-то еще он не успевает. Когда Тамура отлетает в сторону, Коу с удивлением смотрит на Аомине, который ставит ногу на пол. Руки он держит в карманах, а на лице недовольная гримаса. Коу вздрагивает и отворачивается. Ее переполняет смесь страха и облегчения. Коу старается восстановить сбившееся дыхание. Аомине появился вовремя, как главный герой в одной из книг Хару. Вовремя и эффектно. Тамура был слишком близко. Его замешательство пугает, но, кажется, он не успел что-то разглядеть. — Какого хрена здесь происходит? — спрашивает Аомине. Он хмуро смотрит на Коу и переводит гневный взгляд на Тамуру. — Почему этот слабак напал на тебя? — Потому что я сам виноват, — пожимает плечами Коу и тут же морщится от боли, хватаясь за поврежденный локоть. — Вот досада… — И в чем же ты виноват? — Исправлял его ошибки на уроке английского, — смущенно говорит Коу, с трудом вставая на ноги. — Если он тупой, то это его проблемы, а не твои. Коу с сочувствием смотрит на Тамуру, который тихо стонет на полу, держась за живот. — Аомине, а нельзя было с ним помягче? Аомине раздраженно цокает языком и закатывает глаза с ворчанием. Коу не может разобрать, что он говорит, и у нее вырывается нервный смешок, потому что ей кажется, что она знает, что там бормочет Аомине. Ей хочется провалиться под пол и перестать чувствовать себя виноватой. Пока они оба обменивались взглядами, Коу не сразу замечает кулак, который несется к ее носу. С тихим вздохом она пытается увернуться. Но ее снова спасает Аомине, ударив Тамуру первым. Коу тут же виснет на руке Аомине, чтобы он больше не размахивал кулаками, а Тамура стоит у стены и пытается справиться с кровотечением из носа. — А ну прекратите сейчас же! — из дверного проема доносится сердитый голос. Все трое смотрят на учителя физкультуры с перекошенным от злости лицом. — Совсем одурели? В школе драки запрещены! — То есть вне школы я могу его... — Коу тут же закрывает ему рот рукой и пытается удержать ее на месте со словами: — Простите нас, учитель Отани! — Чтоб вас всех! — кричит Тамура и снова собирается нападать, но грозный вид учителя останавливает его. Учитель Отани ведет всех троих в учительскую и передает каждого их классным руководителям, рассказывая, где и за каким занятием он их застал. Коу видит разочарование в глазах Харасавы и виновато опускает голову. Он не сильно ее ругает, когда Коу рассказывает, как все произошло, но все же говорит, что должен вызвать бабушку в школу, потому что того требуют правила. Она снова вздыхает и понимающе кивает. Коу выходит в коридор и прислоняется к стене, закрыв лицо руками. — Ты плачешь, что ли? — насмешливо спрашивает Аомине, на что Коу одаривает его недовольным взглядом. — Еще чего, — устало вздыхает она и скрещивает руки на груди. — Просто это теперь будет отражено в моей характеристике, скорей всего. Это плохо. — Так ты переживаешь из-за этой ерунды? — фыркает Аомине. — Забей. Это не главное в жизни. — А что главное? — вспыхивает Коу, резко выпрямляясь. — Некоторые люди, знаешь ли, думают не только о своих хобби! Глаза Аомине опасливо сужаются, а складки на лбу становятся глубже. Лицо темнеет, и он явно с трудом себя сдерживает. — Хобби? — зло хмыкает Аомине. — Так вот как ты это видишь? Знаешь, ты не первый, кого отчитывают за драку. Переживешь как-нибудь. — О, ну спасибо за поддержку, приятель! — Коу отмахивается от него. — Зачем вообще было бить того парня? — Потому что он на тебя напал? — поднимает бровь Аомине, на его лице отражается замешательство. — Надо было дать ему избить тебя? — Да! — Коу удивленно вздрагивает. — То есть нет… Это не то, что я имел в виду! Просто… — Просто? Тебе сделали замечание — ты злишься. Я помог тебе с этим дебилом — ты тоже злишься. Определись уже, что тебя злит больше всего и чего ты хочешь. Коу замолкает и опускает голову. На самом деле она сейчас много всего хочет сказать. От начала учебного года прошло не так много времени, а ее обман гнетет ее всё больше. Ее постоянно терзает чувство вины, что приходится обманывать окружающих, саму себя. Это так изматывает, что у нее едва остается сил быть самой собой в редкие минуты, когда она может быть Аоки Коу, а не своим братом Аоки Кохэку. — Хочешь рассказать — расскажи. Не хочешь — не надо. Но на меня не срывайся. — Аомине поворачивается и уходит, махнув на прощание. — Бывай, приятель. Коу смотрит на спину уходящего Аомине, сжимая руки в кулаки. После их разговора на душе осталась пустота. Он прав, ей не стоило так злиться. Она сорвалась на нем, потому что больше никого рядом не было. А ведь у них после товарищеского матча с Сугигахарой у них только начало налаживаться дружеское общение. Но в какой момент ей стало важно именно дружеское общение, а не просто привести его на тренировку, как просил Имаёши?

***

Девочки, общий сбор! Место встречи — рёкан Савады Ясу. Коу и Хару сидят на подушках в личной комнате бабули и пьют зеленый чай, поданный Муратой. Комната купается в лучах закатного солнца, небольшой столик в центре, вокруг которого на подушках сидят все собравшиеся. Коу немного хмурится, упираясь здоровым локтем о стол. Хару развалилась на столе у края и задумчиво вертит в руках подарочный пакетик с заколками, который она купила для Наоки в подарок, но так и не решилась отдать. Бабушка хмуро смотрит на Мурату, который стоически делает вид, что взгляд начальницы его нисколько не беспокоит. — Я просто идиотка, — устало вздыхает Коу, она разваливается на полу, обняв подушку. — Сертифицированная идиотка с гарантией на три года. Еще и с жирным пятном на характеристике Кохэку. Великолепно. — Я с тобой, — хмыкает Хару, выпрямляясь. — Купила Наоки подарок, но так и не могу его отдать. Я хочу намекнуть на серьезность своих чувств, но при этом не хочу навязываться… Стук ногтей по мундштуку. Бабушка, сидящая напротив, элегантно поднимает бровь и выпускает тонкую струйку дыма. — В наше время проблем не было. Понравился мальчик — кинула в него табуреткой. — Это же больно! — в голосе Хару чувствуется сомнение, но в глазах отражается интерес. — Госпожа Савада, не надо давать сомнительные советы, — вмешивается Мурата, закатив глаза. — Но это действенный способ! — Так из-за этого вас называли сногсшибательной женщиной? — с усмешкой спрашивает Мурата и тут же уклоняется от мундштука. — Ах ты, мелкий паршивец! — беззлобно фыркает бабушка. — И что значит называли? — А вы не думали начать встречаться? — с улыбкой предлагает Коу. Хару кивает, поддакивает подруге. Бабушка удивленно хлопает глазами. Мурата замирает и, кажется, на мгновение перестает дышать. Ясу роняет мундштук и тут же отпрыгивает от Мураты на приличное расстояние. — С ним? ! — она поправляет кимоно, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Он до раздражения идеальный! Его лупить надо, а не любить! — А вы разве не так свои чувства проявляете? — Мурата поднимает мундштук и стряхивает с него невидимую пыль. — Грр! — рычит бабушка, выхватывая у него мундштук. — Раз такой умный — сам и советуй девочкам. Я послушаю… может быть. — Как прикажете, моя госпожа, — Мурата вежливо кланяется, с легкой издевкой, отчего бабушка только закатывает глаза и делает театральный взмах рукой: давай-давай, блесни. Он разворачивается к Коу, голос становится чуть мягче, но всё такой же сдержанный: — Госпожа Коу, — начинает Мурата. — Вы много на себя взяли. Вы устали и измотаны. А уставшие люди часто действуют на эмоциях. У вас есть люди, готовые выслушать и поддержать, поэтому не несите всё в себе. И мне кажется, что Аомине не злится так сильно, как вам кажется, вам просто нужно будет поговорить. — Да, думаю, ты прав… — согласно кивает Коу, задумавшись над словами Мураты. — Госпожа Хару, просто отдайте уже подарок! — Мурата указывает на пакетик в руках Хару, которая вздрагивает от такой внезапности. — Это важный подарок, — неуверенно говорит Хару. — Я хочу сказать ему, что если он даст мне шанс на отношения, то пусть оденет их хотя бы один раз, показав, что он согласиться принять мои чувства хотя бы в будущем, когда я закончу школу… Как мне показать Наоки, что мои чувства к нему серьезны и это не подростковая любовь? — Если бы у чувств была шкала серьезности, все подростки давно бы с ума сошли, пытаясь пройти тест на взрослость. — Мягко улыбается Мурата, сделав небольшую паузу. — Вы не обязаны доказывать, что ваши чувства «настоящие». Настоящими их делает не возраст, а намерение. Хару удивлённо хлопает глазами, рот слегка приоткрыт. Коу понимает, что подруга об этом не подумала, увлечённая попытками доказать серьёзность своих чувств. Они много раз это обсуждали, но не находили решения, как доказать, но всё оказалось проще. И Мурата тот, кто дал им дельный совет.  Бабушка фыркает и грациозно возвращается на своё место за столом. — Дорогая, хочешь показать ему, насколько ты серьезна? Смотри прямо в глаза, не доказывай и скажи: «Я знаю, чего хочу, а ты?» — Ясу довольно улыбается. — Работает в восьмидесяти процентах случаев. Остальные двадцать — идиоты и трусы. Нам такие не нужны. — Она поворачивается к Мурате и усмехается. — Запиши. Это был бесплатный мастер-класс по эмоциональной поддержке. Мурата достает телефон и что-то быстро печатает, а после поднимает взгляд на бабушку и улыбается, говоря: — Уже записал, моя госпожа. «Вредные советы от Савады Ясу. Том второй». — Раз муратотерапия закончилась, можно мне сказать? — подает голос Коу, поднимая руку, как в школе. — Бабуль, можешь прийти в школу без своей обычной помпы? — Какая жестокая внучка! — Бабушка театрально хватается за сердце. — Мурата, как у меня могла вырасти такая жестокая внучка? — Я тоже думаю, как молодая госпожа. — А я за помпу! — смеется Хару. — Красный лимузин произведет фурор! На Хару уставились три пары глаз: две с ужасом, одна с восхищением. Глаза бабушки горят от предвкушения. Мурата закрывает лицо рукой. Коу нервно хихикает.

***

Коу всё утро старательно избегала встреч с Аомине, потому что ей было стыдно за свое поведение. Сейчас обед, и она надеется, что сможет прожить этот день без встречи с ним. Ей стыдно за свое поведение. Она сорвалась на него, хотя нужно было просто сказать «спасибо» и не париться из-за характеристики. Ведь он прав, от этого еще никто не умирал, а брату она всё как-нибудь объяснит. Когда он вернется. Да, лучше всего так сделать. Но сначала надо набраться решимости и извиниться перед ним. Надо обдумать каждое слово и... — Здорово, Аоки! Коу подпрыгивает от неожиданности и со всей силы врезается макушкой в чей-то подбородок. Когда она поворачивается, то видит перед собой Аомине. Он держится за подбородок и хмуро смотрит на нее. Коу резко отходит назад, и ее глаза начинают бегать по коридору, но, как назло, в самый разгар обеденного перерыва тут никого нет! — У тебя там что, стальная пластина? — он кривится от боли. — Опять хочешь сбежать, как тогда? — Ой, ну что ты... — Коу поднимает взгляд, чтобы показать, что ничего такого не планируется. — Я... Еще не готов! — Не готов к чему? — Не важно! — отмахивается Коу, нервно улыбаясь. — Твоя скорость, что с ней? — А что не так? — насмешливо спрашивает Аомине. — С твоей реакцией мог бы и увернуться! Неужто становишься медленнее? — Сомневаешься? — Его глаза опасливо сужаются. — Немного. — Мы... — Аомине на мгновение запинается, но быстро берет себя в руки. — Нам надо поговорить. — О чем? — О том, что вчера произошло. Коу вздрагивает и тут же лезет в карман, доставая телефон: — Мне нужно ответить на звонок! — Она трет им и тут же срывается с места. — Вот же вредный Хорёк! — Аомине раздражённо цокает. Коу оборачивается назад и видит, что Аомине стоит на месте и усмехается. Ее сердце тут же начинает быстрее биться. Она старается убежать как можно дальше. Коу прекрасно понимает, что ее поведение сейчас слишком детское, но она пока не готова с ним разговаривать! Коу резко сворачивает за угол, как ее внезапно хватают за плечо и прижимают к стене. Рука Аомине оказывается у ее головы, запирая ее между стеной и им. — Так значит, я стал медленнее? — Он усмехается, и его синие глаза сверкают озорством. — Оу... — тянет Коу, чувствуя себя загнанным кроликом. — Так впечатлен моими способностями, что и слова сказать не можешь? — Да, твоя скорость впечатляет, — она отводит взгляд в сторону. — Кажется, ты не очень впечатлен. Скажи, о чем ты думаешь. Коу на мгновение смотрит ему в глаза и снова отводит взгляд. Аомине, кажется, становится более внимательным, и это начинает беспокоить. — Я просто пока не готов... — Не готов к чему? — Мне нужно многое обдумать, прежде чем извиниться перед тобой. Аомине внезапно начинает смеяться, держась за голову одной рукой. — Ну ты даешь, Хорёк! Знаешь, просто «извини» будет достаточно, — говорит он, усмехнувшись. Коу молча смотрит на него и понимает, что Аомине действительно не злится, но... Но она пока все равно не готова! Ведь столько нужно сказать, чтобы извиниться. Нужно как-то объяснить, почему... — Что? Просто одно слово? — удивлённо переспрашивает Коу. — Но ведь... — Ладно, я тебя понял. Иди за мной. И он идет, обернувшись только один раз, чтобы убедиться, что за ним идут. Коу идет за Аомине, пытаясь понять, что он там задумал. Кажется, он и правда не злится, но что-то ее все равно беспокоит. Но вообще, почему он не злится и сейчас так спокойно с ней разговаривает? Они выходят на школьный двор и идут к спортивной площадке, где находится место для игры в баскетбол. Аомине молча берет мяч из корзины за кольцом и бросает ей. Она ловит мяч, пока не совсем понимая, чего он хочет. — Играем десять минут. Покажи себя. — серьезно говорит Аомине, снимая пиджак и бросая его на корзину с мячами. — Но ведь... — Коу сжимает мяч в пальцах. — Тебе не нужно побеждать. Ты все равно не сможешь, — он самодовольно усмехается, — тебе нужно показать себя. Свое отношение к баскетболу. — А, эм... Ладно. Она тоже снимает пиджак и бросает его рядом с пиджаком Аомине. После делает несколько неуверенных шагов на площадку, стуча мячом об асфальт. Сердце быстро бьется, отдаваясь эхом в ушах, и, кажется, на мгновение замирает, когда она встает напротив Аомине. ​Что же это за странное чувство такое? Кажется, это похоже на предвкушение? Давненько такого с ней не было! Коу понимает, что ей не победить. Но это не значит, что она должна сейчас отступить, только потому что еще не готова бросить ему полноценный вызов. Что же, она покажет, на что способна! Закрыв глаза, Коу на мгновение задумывается и дает своим мыслям успокоиться. Нужно сосредоточиться на одной цели — на Аомине Дайки. Она решает использовать против него свои навыки из стритбола, но, насколько она знает, Аомине тоже начинал играть со стритбола. Сильная сторона Коу — обманные маневры, и она воспользуется этими навыками. Коу кивает Аомине и начинает отстукивать мячом и обходит то в одну сторону, то в другую. Она ловит взгляд Аомине, заставляя его следить за ее взглядом. Воспользовавшись моментом, Коу обходит его с правой стороны, а потом резко уходит влево, но Аомине видит ее обманку, и ухмылка озаряет его лицо. Он не ведется на обманку и легко выбивает у нее мяч из рук. — Хорек владеет навыками стритбола, — ухмыляется Аомине. — Ты меня удивил. — Мы с сестрой увлеклись баскетболом, играя в стритбол, — отвечает Коу, поднимая мяч. — И я выучил некоторые приемы. — Ну давай, покажи мне их, — он манит ее указательным пальцем. — Дважды просить не придется, — с улыбкой отвечает Коу. Аомине резко сокращает между ними расстояние. Коу не успевает сделать и шаг, но успевает увести мяч за спину и перекинуть его в другую руку, но Аомине снова выбивает мяч. Коу тихо рычит и снова идет за мячом. Только она выпрямляется, как видит возле входа толпу девчонок, которые до сих пор смотрели молча. Одна из них тут же машет ей рукой и игриво подмигивает. — Аоки, не сдавайся! — говорит девушка. — Аомине его все равно сделает, — толкает ее в бок стоящая рядом девушка, видимо, ее подруга. — Лучше поддержать Аомине. — Она «стреляет» взглядом в Аомине и посылает ему воздушный поцелуй. — Кхм… — кашляет в кулак Коу и отходит к Аомине. Она и подумать не могла, что за ними еще и наблюдать будут. Видимо, замешательство отражается на лице, потому что Аомине усмехается. Не то чтобы Коу совсем не привыкла играть на публике, ведь она играет в стритбол, но поклонницы у нее появляются впервые. Обычно на нее западали парни, но также быстро исчезали с горизонта, стоило увидеть брата или Рена. — Не привык играть под давлением? — насмешливо спрашивает Аомине. — Не под таким, — уклончиво отвечает Коу. Они снова играют. Но в этот раз Коу немного нервничает из-за девчонок. В какой-то момент она делает отскок назад и осматривается по сторонам, и пока пытается вспомнить, что это игра один на один, Аомине снова выбивает у нее мяч из рук. Коу не сразу это понимает и приходит в себя, когда ей в голову прилетает мячом. Не сильно, но заставило очнуться. — Ты слишком задумчив, — говорит Аомине задумчиво. — Ты вроде и не плохо играешь, но чувствуется зажатость, и словно ты пытаешься играть не на своей позиции. Атаки не твоя сильная сторона, да? — А? — внутри всё холодеет. Аомине всё понимает, по крайней мере понимает то, что связано с баскетболом… — Просто у меня еще локоть болит! — она указывает на ушибленный локоть из-за нападения Тамуры. — Девчонки! Вы бы видели этот красный лимузин! Коу мгновенно вытягивается подобно струне и с недоверием смотрит на собравшихся девушек. Одна уже с восторгом рассказывает, какой там мужчина и эффектная женщина вместе с ним. Выругавшись про себя, Коу бросает мяч Аомине, забирает пиджак и бежит к главным воротам. Ну не может же быть, что это действительно ее бабушка! Мурата обещал, что не допустит этого! Она со всех ног бежит к главным воротам, ловко лавируя между собравшимися учениками, которые пришли посмотреть на происходящее. Коу выбегает на первый ряд и видит красный лимузин за воротами, а рядом стоит бабушка и Мурата. Если честно, в этот момент она готова провалиться под землю. — Ты только посмотри, какой красавчик. Ему так идет традиционная одежда! — доносится справа. — Ты сюда так бежал, чтобы сфотографировать эту парочку? — над ухом слышится насмешливый голос Аомине. — Нет! — Коу тут же прячет телефон в карман. Она даже не удивляется, что Аомине тоже уже здесь. — Кхм, просто Мурата обычно ходит в одежде европейского стиля. Хочу подруге показать. — Ты его знаешь? — Мурата — личный помощник моей бабушки, — Коу указывает на женщину в кимоно, которое свисает с одного плеча, показывая роспись на плече в виде дракона. Она с ночи начала готовиться, что ли? Еще вчера вечером никаких драконов она не видела. — Она у тебя глава якудзы, что ли? — фыркает Аомине. — Надеюсь, что нет. — Надеешься? — Аомине, кажется, забавляется этим представлением. — А что значит твоя бабушка? ! — Мама моей мамы, — теперь настает ее черед фыркать. — Смекаешь? — Я не об этом, — недовольно ворчит Аомине. — Она… выглядит как фотомодель. — Тебе, наверное, об этом лучше знать, да? — она пихает локтем в бок Аомине. Он ворчит под нос, но больше никак не реагирует. Толпа школьников все-таки расходится. Аомине, Коу и Тамура Кен стоят возле учительской, ожидая, когда их классные руководители закончат разговор с родственниками. Мама Аомине тоже пришла. Некоторое время висит напряженная тишина, во время которой Коу непроизвольно прячется за Аомине, потому что Тамура странно на нее смотрит, словно пытается прожечь в ней дырку. Но в драку больше не лезет и вообще молчит. Внезапно тишину разрывает бабушкин злой голос, и она выскакивает в коридор. Она подходит к Тамуре и тыкает длинным красным ногтем ему в грудь. — Если я еще раз узнаю, что ты даже неправильно подышал в сторону моего внука, я так тебя за уши оттаскаю, что ты станешь похож на слоненка Дамбо. Ты меня понял? — Моя госпожа, вам не придется марать об него руки, — Мурата как бы невзначай поправляет хаори. — А мне надо начинать бояться твою бабушку? — тихо спрашивает Аомине. Но когда бабушка выразительно смотрит на него, он вытягивается по стойке смирно. — Не знаю… — неуверенно говорит Коу, нервно улыбаясь. — А может, вы все-таки не будете угрожать Тамуре? Это просто школьные будни… Мама Аомине скромно выходит из учительской и с сожалением смотрит на сына, а потом Коу ловит на себе ее взгляд. Ей мгновенно становится стыдно. Именно из-за нее вызвали сюда родителей Тамуры и Аомине. Но почему-то эта милая женщина ободряюще улыбается, и ее взгляд немного смягчается. — Госпожа Савада, детям пора возвращаться к урокам, — мягко, но твердо напоминает она, поправляя шляпку на волосах. — Мне интересно послушать про ваш рёкан. Может, продолжим разговор за бутылочкой саке? — Не надо… — умоляюще говорит Мурата, постепенно теряя свой крутой образ. — А это хорошая идея! — бабушка хватает маму Аомине под руку и ведет ее за собой по коридору. — Мурата, отвези нас в рёкан. Коу смотрит вслед бабушке, как она уходит под ручку с матерью Аомине, и просто не представляет, чем может закончиться их знакомство. Аомине издает нервный смешок. — Твоя бабушка умеет произвести впечатление. — Надеюсь, твоя мама умеет пить? — А твоя бабушка? Они обмениваются взглядами.