Вспомнить

— Просыпайся, — холодный, как сталь, голос вырвал меня из омута. Шевелиться не хотелось, всё тело онемело и покрылось мурашками, но нянчиться со мной никто не собирался. — Вставай давай, открывай глазки! — этим голосом владел никто иной, как Аарон.       Разлепила глаза и оказалась, как ни странно, всё там же, в библиотеке. При виде канделябров в голове начали возникать навязчивые мысли, и я вспомнила тот голос. — Тут кто-то был, — произнесла больше для себя, чем для Аарона. — Девушка, она разыгрывала меня. — Ты валялась тут в одиночестве, я никого не видел.       «Валялась в одиночестве»... Какой же он индюк! Самовлюблённый индюк. По всей видимости, девушка, которая разговаривала со мной, была тесно знакома с Аароном, раз так точно сумела описать его.       Я вскинула голову и осуждающе посмотрела на парня. Больше не стеснялась его, он казался мне таким знакомым... Его выражение лица, его поза – всё было известно мне.       Вот сейчас он вцепится в меня взглядом, промучается три секунды, а потом отведёт взгляд. Возможно, шумно вдохнёт и начнет мерить шагами комнату.       Рот мой раскрылся от изумления, когда всё то, о чём я подумала, нашло отражение в действиях светловолосого. Он просверлил меня взглядом, потом отступил и сделал несколько шагов туда-сюда.       Не сдержалась и хихикнула. Я что, могу предугадывать будущее? От этой мысли мне стало ещё веселее, и я согнулась от смеха. — Ты накурилась чего? Или, может, выпила? — Аарон сел на корточки возле меня. — Вид у тебя, как у душевнобольной. — А может, у меня душа болит? — пробормотала я, пытаясь сдержать новый порыв смеха. — Не неси чушь, вставай! — парень взял меня под руки и поставил на ноги.       Его прикосновения не были чужды, моё тело не противилось и не сжалось, как обычно это бывает, когда прикасаются незнакомцы. В голове тут же возникли воспоминания о недавней беседе: «Ты знакома с ним гораздо дольше, чем пару часов».       Но это невозможно, просто невозможно... Я же познакомилась с ним только утром! А пришла в себя только вчера. Что было до того, как пришла в себя? Что? Было? До? — Что было до того, как ты проснулся здесь? — выпалила я, обращаясь к Аарону. — Что? О чём ты вообще? — Когда ты появился в академии? — Давно, зачем тебе это? — юноша смутился, отступил, словно от меня воняло тухлой рыбой. — Ты никогда не задумывался о том, что было до того, как ты проснулся на металлическом столе? — Металлический стол? Я пришёл в себя в кабинете директора. — Ну а имя? Почему мы не помним своего прошлого? Зачем мы здесь?       В голове завертелись мысли, подобно рою пчёл. Голова начала разрываться от боли, словно на мысли о появлении стоял запрет, словно нам нельзя было вспоминать о первом дне, нельзя было выяснить правду. — Может, тебе к целителю сходить в информационном отделе? Он всегда там. Просто расскажи всё, что тебя беспокоит, и он что-нибудь придумает. — НЕТ! — закричала я, и голову пронзил импульс боли. Схватилась за волосы и осела на пол.       Только не к целителю! Нутро подсказывало, что идти в информационный отдел нельзя, ни в коем случае нельзя. — Прошу тебя, Аарон, никому не говори про меня. Можешь сказать, что я накурилась, заснула в библиотеке или плясала голой, но не говори про то, что я вспомнила.       Парень был белее снега, растерянность не подходила этому скуластому и грозному лицу. Словно услышав мои мысли, он в момент стал серьёзнее: брови сошлись на переносице, губы поджаты. Аарон закачал головой: — Я не расскажу, — прочистив горло, парень кивнул в сторону выхода. — Обещаю. — Спасибо, — поняла его намёк и, поблагодарив, двинулась к двери.       Руки предательски дрожали, я пыталась скрыть свою растерянность. Шла быстро, взгляд в пол, а руки скрестила на груди. Мне нужно добраться до комнаты и записать всё то, что поняла. Лишь бы не пересечься с кем-то... — Кара!       Я запнулась, чуть было не полетела вниз по лестнице, но успела зацепиться за перила. Директор стремительно пробиралась ко мне. Я проклинала всех богов. Почему именно сейчас меня угораздило встретиться с ней? Но деваться некуда. Прочистила горло и натянула улыбку – я не должна вызывать лишних вопросов. — Маккела, здраствуйте! — У тебя всё хорошо? Выглядишь потерянной, — женщина состроила встревоженную гримасу. Что-то мне подсказывало, что она волнуется вовсе не из-за моего состояния. — Всё прекрасно, я просто заблудилась. — Тебя проводить? — Нет, не стоит тратить ваше время, я уже сообразила, куда идти.       Я переминалась с ноги на ногу – не терпелось избавиться от директора. Она догадывалась о чём-то, и мое поведение её не устраивало. — Загляни ко мне в кабинет завтра после занятий, — сказала Маккела и ушла.       Мне совершенно не хотелось вести с ней светских бесед, да и подразумевала, что диалог окажется вовсе не простым. Что если Аарон расскажет ей об инциденте в библиотеке? Странное поведение однажды уже было пресечено. В голове всплыл разговор Аарона и Эйдена, который я бесстыдно подслушала в тот вечер: странный парень, который что-то помнил. Его закрыли в информационном отделе на неделю, промыли ему мозги. Что если мне грозит то же самое?       За размышлениями не заметила, как оказалась возле своей комнаты. Время позднее, ужин недавно закончился. В надежде, что Эмили уснула, я аккуратно открыла дверь и пробралась внутрь, однако моя соседка бодрствовала. — Где ты была? — с порога озадачила меня Эми. — Я гуляла. — Так долго! — девушка была возмущена, но я не понимала причину столь резкого поведения. — Ты оставила меня одну на целый день! — Но разве я обязана таскаться с тобой? — Да! — крикнула Эми. — Как-никак мы единственные новенькие и первое время должны держаться вместе.       Теперь и я была настроена враждебно. С какой стати должна постоянно крутиться возле нее? Мы всего лишь соседки, даже не подруги. — Предпочитаю делать то, что мне нравится, и ты не имеешь права осуждать меня за определённые поступки, — строго произнесла я. — Как же ты не понимаешь? — Эмили начинала истерить. — Мне сложно, страшно и одиноко. Ты должна мне помочь. — Мне тоже сложно, однако я предпочитаю держать себя в руках.       Опять слезы. Брюнетка плюхнулась на кровать и уткнулась в подушку. Я была настолько утомлена и зла, что утешать зеленоглазую не собиралась. Эмили нужно повзрослеть и, наконец, осознать, что слезами ничего не исправить.       Захватив с собой дневник, я закрылась в ванной комнате, дабы не слышать истошных всхлипов. Шум воды помог отвлечься. Усевшись на пол, принялась записывать все события дня. Хочу помнить все, но больше всего хотелось вспомнить всё. «Ты должна вспомнить»