Сестра

Он помнил эти мгновения так отчетливо, будто все произошло секунду назад. Отец тогда долго кричал на мать, мать - на отца, а потом он просто схватил ее за руку и потащил в спальню. В ту ночь она долго кричала нечеловеческими криками, а он лишь иногда вскрикивал: - Заткнись, сука! И раздавался громкий отчетливый звук, при котором Северус инстинктивно сжимал кулаки и начинал дрожать. Отец ушел на рассвете. Ушел, громко хлопнув дверью, и больше о нем никто не слышал. Едва высокий неопрятный силуэт Тобиаса скрылся за углом, маленький мальчик выбрался из шкафа под раковиной, где просидел всю ночь, трясясь от страха, и прокрался в комнату матери. Она лежала, не шевелясь, лишь слабо дышала и глотала слезы. Едва прикрытая простыней, совершенно обессиленная, испуганная и… уже ко всему безразличная, Эйлин с трудом сфокусировала взгляд на сыне. Уголок губ едва видно приподнялся в улыбке. - Мама… - Все… Все хорошо, Сев. - Мама, он ушел. Мама, что с тобой? - Послушай меня, Северус… - она поморщилась и продолжила, судорожно глотая воздух… - … ты… пойди собери полыни и боярышника. Как можно больше. И сделай отвар, как я тебя учила , помнишь?... Давай. Он тут же кивнул и бросился вниз. Лишь только дверь хлопнула и громкий топот мальчика затих, она едва слышно прошептала что-то, поведя палочкой над телом. Нельзя показывать Северусу, как ей плохо. О, она должна быть сильной. Да, все знали, какой сильной была женщина по имени Эйлин Снейп. Знали настолько хорошо, что презирали ее за ее силу и за ее мужа-пьяницу. Вот только теперь Тобиас уже не вернется, она знала это. Знала и впервые в жизни, не смотря на боль, шок и страх, вздохнула свободно. * * * Она была маленькой, очень маленькой. Северус смотрел на девочку так, будто та в любой момент обернется монстром и набросится на них. Глаза у ребенка были совсем не как у матери или у отца, светло-карие с теплым золотистым отливом, будто кто-то просыпал в воду золотую пыльцу. - В бабушку… - слабо прошептала Эйлин, бережно беря малышку из рук соседки Эбигейл, единственного человека, который не бросался в Снейпов язвительными насмешками и презрительными взглядами. Северус скривился. Он знал, почему мать сейчас держит на руках ребенка. Знал, хотя ему было всего пять лет. Знал и уже готов был ненавидеть собственную сестру за то, что она появилась на свет только за счет страданий Эйлин и пьяных криков Тобиаса. Но женщина не замечала реакции сына, лишь слабо улыбалась, нашептывая что-то ласковое малютке, во взгляде которой читалась какая-то недетская осмысленность. - Как назовете то? – благоговейно спросила Эби. Эйлин прищурилась. - Элиза. Элиза Эйлин… Принц. * * * - Северус… - Отстань, не мешай. - Сев, я… - Не называй меня так! Девочка прищурилась. На вид ей было лет пять, может быть шесть. Длинные темно-русые волосы были заплетены в аккуратную косу, платье выглядело очень старым и поношенным, но чистым и опрятным. Сестра застала Северуса в кустах, где он уже не первый день отсиживался, наблюдая за двумя девочками соседками Эванс. Они приходили сюда каждый день кататься на качелях или прыгать на собственноручно нарисованных классиках… А младшая из сестер… с волосами цвета заката… могла делать такие вещи… могла пускать опавшие листочки деревьев в безумный воздушный танец, могла спланировать по воздуху нарочисто медленно и… словно по волшебству. Точнее, нет, не словно, а точно по волшебству. За такое длительное время наблюдений за ними, Северус окончательно убедился: Лили Эванс была волшебницей. Он готов был наблюдать за ними весь день, если бы не Лиз. Это ходячее недоразумение с ее невероятно теплым взглядом постоянно заставало его здесь и всегда улыбалось, чем вызывало у Северуса жгучую ненависть. Мать обожала девочку больше всего на свете… Она читала ей на ночь, занималась с ней так, как когда-то занималась с Северусом, улыбалась ей так, как никогда не улыбалась ему, и он по-настоящему ненавидел собственную сестру за то, что она была так любима Эйлин. Элиза же, казалось, вовсе не замечала такого к себе отношения со стороны брата. Девочка ходила за ним хвостиком, а в те редкие минуты, когда все-таки Северус оставался в одиночестве, она убегала куда-то ненадолго и возвращалась жутко счастливая… - Ты опять подсматриваешь за Лили? – голосок у нее был тоненький, словно звенящий колокольчик. На лице всегда можно было найти пару веснушек, а маленькие пальчики часто нервно сминали край платья, когда она разговаривала с братом. - Я не подсматриваю за ней – зло прошептал Северус, нехотя отворачиваясь и переводя взгляд на Элизу. На площадке раздался счастливый звонкий смех, рука мальчика непроизвольно сжалась в кулак. Малышка повела плечиком, улыбнулась и сделала то, от чего он готов был прибить ее на месте. - Привет, Лили! – она шмыгнула сквозь деревья и бодрым шагом направилась к девочкам. Эвансы оглянулись. Младшая радостно кивнула, ее сестра лишь сдержанно улыбнулась. - Как дела, Лиз? – дружелюбно поинтересовалась Лили, улыбаясь и подавая девочке мелок для рисования. - Отлично – беззаботно рассмеялась Элиза, выводя какую-то замысловатую фигуру на асфальте. Дальнейшего разговора Северус уже не услышал. Он стремглав бросился бежать прочь. Прочь, прочь, куда угодно, лишь бы дальше отсюда. Она забрала у него любовь матери, а теперь еще и общение с Лили, которое он даже не успел начать… Она знакома с Лили, они дружат с Лили!!! Почему же так получается?... Неужели ему суждено вечно все отдавать этому «ангелу во плоти»?!... * * * - Ну… удачи, Северус. – мать как-то нехотя оправила на нем мантию, сухо улыбнулась и подтолкнула к вагону. Вдалеке Лили улыбалась в теплых объятиях отца. Мальчик нервно передернул плечами, подхватил чемодан и уже сделал шаг вперед, как вдруг чья-то ладошка схватила его руку. - Ты будешь писать, Сев?... – тихо спросила Лиз, глядя ему в глаза. На ее остреньком, как у лисички, носике проступила еще парочка веснушек, что делало ее невероятно милой. Губы нервно дрожали, а взгляд… был действительно грустным. И тогда он со всей отчетливостью понял, как ему будет не хватать ее теплого взгляда, вечной улыбки и тоненького звенящего голоска. - Конечно буду. А ты слушай маму. – Северус помедлил, на миг прижал ее к себе и бросился в вагон, боясь, что сам вот вот расплачется, как девчонка. * * * - Элиза Эйлин Принц! – девочка перекинула через плечо аккуратную тяжелую косу и уверенным шагом подошла к табурету. МакГонагалл надела шляпу. Северус незаметно скрестил пальцы. - КОГТЕВРАН! Он выдохнул. Элиза улыбнулась, послала брату беззаботный счастливый взгляд и заняла свое место за столом синего факультета. Если бы был Гриффиндор, он бы не пережил… Краем глаза, Снейп, однако, заметил, что Лили тоже улыбается Лиз как-то… облегченно. Поттер рядом с ней прищурился, испепеляя девочку взглядом. * * * Девушка обернулась, окинула замок холодным, немного грустным взглядом и села в поезд. Даже странно, как она научилась сдерживать тепло в своих глазах и дарить его только брату. Элиза совсем не изменилась за семь лет. Все та же тяжелая темно-русая коса, все тот же острый, как у лисички, нос, все те же светло-карие глаза с золотистым отливом… Только теперь в них почти всегда холод и равнодушие, сама она стала тоненькой, изящной и гибкой, словно ива… А губы никогда не дрожали и слез никогда не было. После того, как мама умерла, они выживали, как могли. Северус полностью отдался на службу этому… Лорду. Элиза не одобряла поступок брата, но и не осуждала. В конце концов, он содержал ее, ставил на ноги и она была от души благодарна ему за это. Лили вышла замуж за Джеймса Поттера и поступила на службу в Орден. Лили была ранена в битве. Лили ждет ребенка. Лили родила сына… Все это она узнавала от Северуса во время редких встреч на каникулах. Она не знала, как ей теперь относиться к этой девушке и сочла нужным насколько возможно, просто вычеркнуть ее из своей жизни. Жаль, у него это не получилось бы при всем желании. Она закончила Хогвартс с отличием, она собиралась поступать на факультет зельеварения в Академии при Св.Мунго, она уже подала документы и ее уже приняли. Она с полной готовностью вступала во взрослую жизнь… Но только потому, что ей помогал Северус и, она подозревала, что без влияния Лорда здесь тоже не обошлось. Брат ждал ее на платформе. На хмуром лице проступила легкая улыбка, когда Лиза снова посмотрела на него тем теплым взглядом, какой дарила ему в детстве. Он еще больше осунулся и выглядел по-настоящему болезненно… но сколько бы девушка не спрашивала, он ничего не говорил. Вот и сейчас… - Нам надо зайти кое-куда. Это быстро. Мы трансгрессируем. - Хорошо. Жаль, что она тогда не знала, что это «хорошо» навсегда изменит всю ее жизнь. * * * Помещение было темным, будто людям, которые попадали сюда, не положено было видеть убранство. Лишь только камин горел так ярко, как не горел даже в Хогвартсе. У камина в кресле виднелся чей-то силуэт. - Оставь нас, Северус. – голос холодный, словно лед. Холодный, высокий и беспощадный. Она знала, кому он принадлежит. По телу, словно прошел электрический ток. Брат послал сестре полный боли взгляд и закрыл дверь. - Подойди, Элиза Эйлин Принц. Подойди ко мне, сядь. Тело ее не слушалось. На ватных ногах, девушка доковыляла до кресла и присела на краешек, от души радуясь, тому, что лицо Волан-де-Морта скрыто тенью и тому, что она преуспела в оклюменции. - Нам надо бы… обсудить твое будущее. Северус сказал, что ты собираешься стать зельеваром, пойти по его стопам… Это вполне похвально, особенно если учесть, что у тебя очень высокие знания… Она изо всех сил старалась сохранять лицо бесстрастным, но слышала стук собственного сердца, которое еще никогда в жизни не билось так быстро, как сейчас… А он все говорил, говорил… Говорил тяжелыми громоздкими словами, которые впечатывались в мозг, словно раскаленное железо. И холодный голос, будто гипнотизировал… Он говорил о том, что те, кто пойдут сейчас за ним, в будущем будут успешными, будут уважаемыми, что он заинтересован в таких людях, как она и ее брат, что таких людей мало и они нужны обществу и… она с ужасом отмечала, что в мыслях проскальзывают моменты, когда она готова сказать да, принять метку и отдаться ему на служение… * * * «Мой дорогой Северус, мой любимый брат! Если бы ты знал, как мне больно писать эти слова. В разгар войны я буду либо биться с тобой на одной стороне, либо биться против тебя. Но все это невозможно, ты знаешь, я не способна ни на одно, ни, тем более, на другое. Я должна так поступить, у меня просто нет иного выхода. Не ищи меня, я буду в безопасности и найду тебя сама рано или поздно. Так будет лучше, ты не будешь за меня волноваться и Он не найдет меня. Ты так и скажи Ему. Сбежала. Спасибо тебе за все. Я очень люблю тебя. Береги себя. Элиза» * * * В предместьях Уэльса есть маленький волшебный городок… А в нем живет одна девушка по имени Лайна Рут. Она ведьма. И держит свою аптеку, самую лучшую в городе. У нее маленький аккуратный дом, красивые светлые мантии и черный кот по кличке Тор. У нее тяжелая темно-русая коса и теплые светло-карие глаза с золотистым отливом. Она часто и много улыбается, особенно детям. Но она одинока и каждую ночь, смотря в окно повторяет свое настоящее имя и перечитывает старые пожелтевшие от времени письма брата, глотая слезы. Но однажды, в разгар лета, когда Ежедневный Пророк напечатал самый громкий заголовок за прошедшие со дня Первой Войны 15 лет: «Волан-де-Морт вернулся», аптека Лайны Рут не открылась утром в девять часов, как обычно. Более того, витрины были пусты, а на двери висела записка: «Лайна Рут мертва». * * * Больше нельзя медлить. Нужно бороться за то, что дорого. Она даст отпор.