Физика

Скрывать свои отношения для Чонгука не является чем-то трудным, ему к этому не привыкать. Поэтому, когда Тэхён рассуждал о проблемах, которые могут возникнуть в результате их связи, а вернее — если кто-нибудь об этом узнает, то он серьезно ответил: — Я знаю, и обещаю, что никому не скажу о нас, — и своими словами выразил улыбку на чужом лице. Тэхён всё же скептично, но поверил «взрослому ребенку». Их отношения складывались наилучшем образом. В школе оба играли свои роли, где один из них является учеником десятого класса, недолюбливающий физику, а другой — его учитель по той самой ненавистной физики. И даже не смотря на вспыхнувшие чувства между ними, Тэхён не был снисходителен по своему предмету, и оценивал способности Чонгука точно так же, как и у других. Выучил — молодец, не знаешь — два. Всё просто. Чонгук же местами дулся, и как-то раз придя на урок с не полностью выполненной домашней работой получил тройку, за что потом высказал свое недовольство, находясь у Тэхёна дома. — Какого хрена ты поставил тройку, я думал, что это шутка! — вылетает он из кухни с телефоном в руках, на экране которого виднеется его страница в электронном журнале. — А что ты хотел? Пятерку за пустую тетрадь? — невозмутимо спрашивает Ким, отвлекаясь от составления плана на урок в восьмом классе. — Ты же знаешь, что я не сделал домашку из-за того, что весь вчерашний вечер провел у тебя. Неужели это не является хоть каким-то оправданием? — Нет, это твои проблемы, что ты не можешь правильно распоряжаться своим временем, — говорит Тэхён, опустив крышку ноутбука и смотря на возмущающегося подростка. — Ты — мой учитель, и по совместительству — парень. Я должен был подойти и сказать тебе — «извини, но мне нужно сделать ебучую физику, так что давай продолжим сосаться чуть позже», так? — пародирует себя же Чонгук, разочарованно улыбнувшись в конце. — Да, — отвечает старший, не видя в этом ничего смешного. — Чонгук, пойми: есть школа и твоя личная жизнь, и они никак не должны между собой пересекаться. Даже, если твой парень является твоим же учителем. Поэтому запомни, если я — твой учитель в школе задал тебе домашнее задание, то ты должен выполнить его несмотря на то, что провел свое время со мной — только уже в роле парня. — Тэхён, — ноет Чонгук, отказываясь воспринимать данную информацию. Только не хватало философии от «учителя Кима». — Чонгук, — уже строже. — Я не собираюсь закрывать глаза на твою успеваемость по моему предмету, поэтому даже не надейся заработать себе пять только тем, что имеешь со мной более близкую связь. Знай, что нельзя смешивать работу и личную жизнь, иначе будут проблемы в одной из сфер. Слушая наставления, чуть успокоившись, Чонгук молча соглашается с Тэхёном и возвращается на кухню. С этими оценками совсем позабыл о жарившемся мясе, из-за чего теперь одна сторона выглядит слегка подгорелой и не очень аппетитной. Спасибо его философу, теперь еще скорее всего будет возмущаться из-за еды. Приготовить ужин, кстати, младший вызвался сам, аргументируя тем, что у Тэхёна завал работы при котором он просто будет не в состоянии сготовить для себя что-то съестное. А теперь Чон стоит и думает о том, что у него завтра снова физика и если сегодня он не сделает домашку, то учитель Ким точно влепит ему двойку. А задания по ней — не шутки, здесь и пару часов будет мало. Да и как назло тема была сложная, и Чонгук честно мало, что понял. Как же теперь быть, если даже малейшего снисхождения нельзя ожидать от человека, который сейчас сидит в соседней комнате? Хотя… Чонгук решается пойти на некую хитрость, и уверен, что задуманное точно превратиться в реальность. — Тэхён-а, — окликает он задумчивого парня. — Ты не мог бы мне помочь кое в чем? — Говори. — У меня завтра физика, — Чонгук нижнюю губу прикусывает, когда Тэхён отрывает свой взгляд от учебников. — А учитель такой принципиальный мудак, что если я завтра не принесу тетрадь с домашкой, то не видать мне даже четверки в этой четверти. Тэхён на оскорбление, по сути в свою сторону, реагирует спокойно, лишь ухмыляется и ожидает, что же его солнце выкинет на этот раз. — И я хотел попросить тебя, — продолжает Чон. — Ты же разбираешься в физике, можешь объяснить мне одну тему и, если что, помочь с заданиями? А то я, боюсь, не справлюсь, — и опускает виновато голову. Тэхён же хмыкает на такое заявление, удивляясь чужой наглости. Надо же было додуматься? — А почему своего друга не попросишь? — Потому что, я думаю, ты лучше сможешь объяснить. Весомый аргумент, не поспоришь. Тэхён застревает взглядом на мнущемся в дверном проеме Чонгука, а внутри испытывает что-то похожее на гордость к своему мальчику. Чонгук смог решить проблему по-взрослому, и предпочел вместо бесполезных споров и нытья, пойти на встречу и попросить помощи. Как же тут не гордиться? Хотя эта гордость граничит с предчувствием, что если Тэхён согласится, то ему конкретно присядут на шею. Но все же нужно как-то урегулировать ситуацию. — Ладно, так уж и быть. Помогу я тебе, — откидываясь на спинку кресла, соглашается он. Жестом руки подзывает к себе парня и в конце усаживает на свои колени. — Не хочу, чтобы моему солнцу поставил двойку какой-то принципиальный мудак. Чонгук поджимает губы и робко краснеет…

***

Неизвестная по счету стопка с горькой жидкостью пустеет в ту же секунду, когда охмелевший Хосок громко произносит тост и добавляет: — Пусть у него хуй в нужный момент не встанет, — и Чонгук на такое сразу спешит поправить друга. — Не-не, его хуй мне еще нужен. Клуб в ночь пятницы как всегда кишит людьми. Кто-то после работы приехал сюда расслабиться, и сейчас прямо в деловых костюмах сидят за барной стойкой и точно так же, как и двое подростков, порционно вливают в себя алкоголь. Другие же крутятся на танцполе, придя в это место либо чисто для того, чтобы выплеснуть накопившиеся внутри эмоции, либо же подцепить кого-нибудь на ночь. У каждого здесь найдутся общие причины, но конкретно у уже пьяного Чонгука — она своя. Идет третий месяц его с Тэхёном отношений, и за это время Чон не разу не почувствовал на себе другие ласки кроме поцелуев. Обидно до жути, потому что каждый раз Чонгука обрывают на начальном этапе — раздевание, говоря уже приевшееся: — Подожди, солнце, рано еще. А Чонгук задается вопросами, мол какого хуя? Разве не пора? И видимо нет, если каждый раз после жарких поцелуев его отправляют в ванную снять свое напряжение. А напряжение между прочем уже не маленькое, третий месяц на ширинку давит и в жопе зудит. Рука уже не справляется с таким, а найти себе кого-то ради разового перепихона Чонгук не хочет и не может. Хотя может, но не хочет, у него как бы парень есть. Хотя нет, он конечно хочет, но… Ай, всё сложно короче. Хосок, который узнал о положении друга, предложил расслабиться немного другим путем. И сейчас, выпивая еще одну рюмку спиртного, еле ворочая языком, спрашивает: — Слушай, я так и не понял с кем ты мутишь и когда начал, — подталкивает младшего в плечо. Чонгук всеми силами старается сконцентрироваться на чужих словах. — Вы как познакомились-то? — Да так, случайно вышло, — громко говорит Чонгук сквозь какую-то попсу на фоне. — Не важно в общем-то. Хоть он сейчас и не совсем в трезвом виде, но прекрасно помнит, что раскрываться даже другу не стоит, поэтому что до этого говорил завуалированно, что сейчас. Лишних проблем ему не нужно. Особенно с Тэхёном. С которым, кстати, планируется весьма серьезный разговор. И прямо сейчас. — Ладно, — протягивает Чонгук. — Я пойду, хватит на сегодня. Хосок его в принципе не останавливает, только после слов младшего «пойду со своим разбираться» предлагает выпить на посошок для храбрости. И обоих не смущает факт, что глубоко за полночь и, что на пьяную голову лучше никаких «серьезных» разговоров не планировать. Чонгук с трудом натягивает на себя куртку и выходит из душного, пропахшего насквозь потом и алкоголем помещения. Фонарный столб как раз вовремя появляется на пути, благодаря чему парень все-таки смог удержаться на ногах и не поцеловать грязный асфальт. Голова кругом, но это ему не сильно мешает открыть приложение, вбить адрес и наконец заказать такси, поскольку пешком до дома Тэхёна он точно не дойдет. Хоть и близко, но рисковать не стоит. Нужно поберечь себя до самого главного…

***

Громкие удары об металлическую поверхность разносятся эхом по подъезду, и совершенно не смущают молодого парня, который вот уже несколько минут стучит в дверь, что этими ударами он может разбудить не только конкретного для него человека, но и весь дом. И вот во имя спокойного сна всех жильцов, за дверью Чонгук слышит уже привычное шорканье тапочек и тихие возмущения. — Ты не обалдел в четыре утра ко мне заваливаться? — первое, что произносит Тэхён, завидев на пороге ночного гостя, и следом, уловив запах спиртного, идет уточняющие: — Ты что, пил? Чонгук пьяно улыбается, и от вида сонного Тэхёна забывает за чем вообще приехал. Тот хмурится, ожидая ответ на свой вопрос, хотя итак уже все понял, а младший лишь выдает жалкое и протягивающее: — Хён, — и в следующую секунду его затягивают во внутрь квартиры и запирают двери. Тэхён усаживает Чонгука на рядом стоящую тумбу с обувью и напряженно начинает стягивать чужую куртку. — Как ты вообще добрался до меня, если на ногах еле стоишь? — пыхтит парень, развязывая шнурки на черных ботинках. — Зачем так нажираться надо было? — Это всё из-за тебя, — тычет пальцем в плечо Чонгук. — И каким боком я тут вообще замешен? — Ты не хочешь меня! — ноет младший словно ребенок. Обида в нем забурлила с новой силой, и Тэхёну точно не понять чужих страданий. — И из-за этого ты напился? — Да! — как-то громко и резко выходит, но Чонгука это мало волнует. Тэхён закатывает глаза на такое и наблюдает как холодные руки школьника тянутся к его талии и окольцовывают. Пухлая щека прижимается к чужому животу через тонкую ткань пижамы. Чонгук что-то неразборчиво мычит и, кажется, чуть ли не пускает слюни, но Тэхён его не старается оттолкнуть, а лишь вслушивается в тихий голос. — Я хочу тебя, Тэхён, — пьяная речь становится более четкой. — Хочу тебя с того самого дня, когда мы целовались на столе. Я хотел разложить тебя на том столе или позволить тебе разложить меня. Я, блять, жду того момента, когда ты позовешь меня на чай, и уже понятно, что я хочу далеко не чай. Тэхён усмехается, кладя руку на черную макушку, и начинает перебирать чуть спутанные пряди. А Чонгук продолжает нести пьяный бред. Хотя далеко не бред, поскольку это то, что он скрывал все эти месяцы. То, что накопилось в нем за это время. — А ты не хочешь меня! Только ебёшься со своей физикой, а я хочу, чтоб ты ебался со мной, потому что «Правило правой руки» мне уже надоело, и левой руки, кстати, тоже. Руки уже не спасают! Тэхён старается сдержать смех и прыскает в кулак, но на самом деле Чонгука становится жалко. Кажется у кого-то жуткий недотрах, и это проявляется не только в словах младшего, но и в его действиях. Потому что в следующую минуту ватными руками Чонгук пытается снять шорты со своего парня. — Я хочу тебя, — шепчет он, проскальзывая руками под длинную футболку, и цепляется за резинку. — Пожалуйста, я хочу, — Тише-тише, солнце, — перехватывает несопротивляющиеся руки в последний момент. — Я тоже хочу тебя, но давай мы займемся сексом, когда ты протрезвеешь, м? — А сейчас? — А сейчас ты разденешься, ляжешь со мной на диван, я тебя крепко обниму и мы проспим до самого утра. Что на это скажешь? Выдвинутое предложение Чонгук обдумывает не долго, потому что его действительно ужасно клонит в сон, и даже если бы между ними сейчас что-нибудь да произошло, он бы отрубился так и не дождавшись самого интересного. Его сонного ведут, буквально тащат на себе в единственную жилую комнату в квартире Тэхёна. Чонгук просто заваливается на диван и в дальнейшем не ощущает, как с него стягивают джинсы. Сквозь пелену слабо слышит возмущения старшего насчет того, что Чонгук хочет отморозить себе яйца раз в разгар зимы не надевает подштанники. А потом они проспят до самого обеда. Только Тэхён будет вынужден проснуться раньше из-за того, что кое-кто нагло выселит его с собственного дивана. В скором времени проснется и Чонгук со словами «мне плохо», а следом Тэхён заботливо будет держать тазик пока его школьник будет испражнять свой желудок. Зрелище не из приятных, но что поделать? Потом Чонгука заставят пойти помыться, а после он будет краснеть перед старшим, сидя на кухне и наблюдая, как тот готовит завтрак. Они обязательно обсудят всё, что произошло, и как только Тэхён напомнит какие слова вчера говорил подросток, Чонгук с диким смущением поклянется, что пить больше никогда не будет. Тэхён посмеется с этого, но в конце скажет «правильно, не стоит» и продолжит есть подгоревший рис. А потом, когда Чонгук будет стоять на пороге и надевать куртку, он выслушает чужие недовольства насчет не надетых под джинсы подштанников. И вскоре, поцеловавшись напоследок, Тэхён с извращенной ухмылкой на лице скажет: — Готовься к чаепитию, солнце…