О-сёгацу

      Вария стояла напротив их, и Иэясу хмурился, пытаясь понять, что в них было не так.       А проклятая интуиция тихо звенела колокольчиком в голове, вибрировала в груди, намекая на что-то... что-то... странное.       Необычное.       Иэясу напряг едва заметно плечи. Прохладный воздух прошёлся лёгким ласковым покалыванием по щекам и шее, и Иэясу покосился на Тсунаеши и его Хранителей, убеждаясь, что никто ничего не заметил.       От Варии исходило что-то до абсурдного родное, словно...       Иэясу вздрогнул и крепко сжал руки в кулаки, проигнорировав насмешливый взгляд заметившего это движение Занзаса, что явно принял такую реакцию на свой счёт.       Впрочем, почти не ошибся.       На саму Варию с их оскалами, угрожающими взглядами и почти ощутимой аурой желания крови неопытных малолетних глупых пламенников Иэясу было плевать. Чай, сталкивается с подобным давлением не в первый раз, чувствовать это было уже настолько привычно, что даже удивительно.       Иэясу больше волновало и выводило из себя присутствие следа до боли знакомого Пламени на всей компании противников.       Пламени Истинного Неба брата.       Воздух похолодел ещё на пару градусов и Тсуна наконец обратил на это внимание, кинув непонимающий взгляд на крепко сцепившего зубы Иэясу, опустившего голову вниз, чтобы никто не заметил его всё больше проступающей на лице ярости. Ярко-алый Ураган в груди радостно откликнулся на сильные эмоции своего Неба, завихрившись внутри, и Иэясу ощутил на своём плече ставший привычным небольшой вес младенца с красной пустышкой на груди.       Фонг явно пытался его успокоить — контроль Пламени у того очевидно был лучше, чем у Иэясу, учитывая опыт проживших лет и работы на жесткую в плане учебы и жестокую во всех остальных Триаду. Иэясу тихо выдохнул сквозь зубы и резко выпрямился, на секунду встретившись слегка поалевшими глазами с нервно сглотнувшим, явно понявшем причину столь слепой злости брата, Тсунаёши, и стремительно натянул на лицо свою обычную маску равнодушия.       Занзас в то же время что-то говорил, злорадно скалился, злобно сверкал глазами и вообще всем своим видом давал понять, насколько он и его элитный боевой отряд были убийственно опасны.       Иэясу вообще сомневался, что правилами Конфликта были разрешены такие встречи и открытые угрозы, но, судя по промелькнувшему сквозь многочисленные, с пушистой кроной деревья парка Намимори Иемицу, всё было под контролем Вонголы в общем, и Ноно в частности.       Что ж. Это... даже успокаивало немного. В этот раз они смогут спокойно разойтись без неучтённых убийств. ***       Едва они вернулись домой (что было почти под второй час ночи, чёрт возьми!), Иэясу подождал, пока брат спрячется в своей комнате и, буквально вибрируя от так и не успокоившейся, бьющей через край ярости, зашёл следом.       – Ты повлиял на них Пламенем! – Шипение вырывалось из горла непроизвольно, но впечатление, судя по чужим расширенным карим глазам, производило незабываемое. – Своим чёртовым Истинным Небом! Как вы вообще встретились, чёрт возьми?!       – Оу, ну... – Тсунаёши странно, совершенно на себя не похоже, замялся и Иэясу, сразу почуявший слабину брата, подозрительно сощурился. – Возможно, я общался с Бельфегором задолго до Конфликта?       – Это ты меня спрашиваешь?! – Взорвался наконец Иэясу и стал угрожающе надвигаться на брата, пока тот, запнувшись о кровать, не плюхнулся на неё сначала задницей, а после и спиной. Усевшись на поднявшего руки в жесте капитуляции Тсунаёши сверху и сжав его бёдра коленями, чтоб и не вздумал убежать от справедливого возмездия, Иэясу сложил руки на груди, мрачно уставившись в большие виноватые глаза. – Ты сделал из них своих блядских марионеток и теперь смеешь смотреть на меня так?!       Тсунаёши тяжело вздохнул и прикрыл глаза.       – Я уже говорил. Я не дам тебе сдохнуть так рано и так глупо. И, тем более, от рук кого-то, подобного Занзасу.       Иэясу зажмурил уже полыхающие алым золотом глаза и устало помассировал переносицу. Ками-сама, почему его брат был... таким невозможным? Будучи сам себе на уме, Тсунаёши мог принести проблемы гораздо бо́льшие, чем если бы на их головы свалились десять Дино Каваллоне с его знаменитой в узких кругах аномальной неуклюжестью.       – Конфликт колец перестаёт быть честным, когда ты подчиняешь своей воле его главных участников, Тсуна!       Тсунаёши в ответ только саркастично улыбнулся, насмешливо подняв брови.       – О честности здесь думаешь только ты, Иэ-кун. А как насчёт того, что против подростка, — тебя, Иэясу, — будет сражаться взрослый? У которого опыта в битвах гораздо больше, чем ты можешь представить?       Иэясу тяжело выдохнул и устало положил тяжёлую голову на худую грудь брата. Не хотелось думать об этом, но да, так и было.       Жестокие, неравные условия для одного из участников Конфликта никого не волновали; для приглашённых гостей, — представителей Вонголы, Альянса и нейтральных семей, — Конфликт был лишь очередным развлечением в их скучных, полных документов и выдаче заданий на убийства или зачистку, жизней.       Щадить никто никого не собирался.       Это ма...       – ...фия, братец, – голос Тсунаёши, казалось, звуча глухо и отдалённо, переплетался с его мыслями, вторил им, и Иэясу расслабился окончательно, безвольно растекаясь по всему телу брата.       Ураган на фоне распадался на части в ленивые, медленные потоки воздуха, расслабляя ещё больше (чёртов Фонг, чутко уловивший изменение эмоций своего Неба), и Иэясу оставалось лишь смириться.       Тсунаёши собирался бороться против мафии её же способами, так кто Иэясу такой, чтобы мешать его планам? Особенно когда ему самому это явно шло на пользу.