Пульсация

      После того, как Чонгук привозит меня в пансион, все между нами закручивается слишком быстро. Теперь я сама звоню ему каждый день, не боясь показаться навязчивой или наглой. Меня тянет к нему. Мне хочется это делать, и я делаю, не взирая на нормы приличия или какие-то еще другие дурацкие предрассудки. С ним я изменилась. Я доверяю ему, и он это знает. А я готова дни и ночи напролет нести в телефон всякую несусветную чушь, лишь бы просто ощущать его присутствие где-то рядом.       Чонгук, пусть и не сразу, но все же каждый раз поднимает трубку и беззаботно болтает со мной, хоть иногда и говорит, что у него почти нет времени трепаться просто так. Несмотря на это, я все равно рада, что он хотя бы не пропадает, как раньше, и отвечает на мои звонки. В такие моменты я просто на седьмом небе. Моя душа ликует. Я хочу каждый день слышать его голос, я хочу видеть его, засыпать и просыпаться с ним, с его именем на губах, обнимать, прижиматься, чувствовать, я хочу его...       Мечтательно обнимая подушку, я лежу на своей постели и улыбаюсь. В моем разгоряченном мозгу рисуются какие-то немыслимые фантазии, сладкие полусны, спутанные с реальностью, и я физически ощущаю, как напрягаются соски под пижамной футболкой, и между бедер возникает дрожь предвкушения от одной только мысли о нем, о его черных глазах и сильных руках. Я тяжело дышу, когда думаю о нем вот так откровенно, мечтая о его поцелуях и прикосновениях. Он не слишком с этим торопится, возбуждая лишь мое воображение, но четко давая понять - все когда-нибудь будет, ведь мы теперь вместе. Он - мой парень.       На моих губах застывает блаженная улыбка, когда я в очередной раз думаю об этом, представляя всякое. Впервые за долгое время я могу с уверенностью сказать - вот теперь я точно счастлива. С Чонгуком я счастлива.       Как вдруг дернувшись, я чувствую, как рядом со мной на постели начинает вибрировать телефон, вмиг вытолкав меня из мира грез. На мое счастье, в комнате кроме меня никого нет, и на этот раз я могу, не скрываясь и не прячась, спокойно разговаривать. Ну, как спокойно... Учитывая то, кто мне сейчас звонит, разговор выйдет не из приятных: - Алло, - негромко произношу я, поднося телефон к уху. - Привет, малышка, - мягкий голос, мурлыча, обволакивает меня. - Привет, Чимини, - выдыхаю я, чувствуя, как напряжение словно волны, окатывает меня с ног до головы.       Парень говорит: - Даже не спросишь, как у меня дела? Неужели, не скучала, м? - Прости... - я заикаюсь и, подумав, потом все же добавляю. - Как у тебя дела? - Сейчас гораздо лучше, - отзывается Чимин и, помолчав, продолжает. - Может, встретимся?       Я шумно сглатываю и несколько секунд ничего не могу выдавить из себя. Мысли путаются, и щеки пылают от нервного напряжения. Я поклялась Чонгуку, что ни с кем больше видеться не буду. И если нарушу эту клятву, то по сути предам сама себя. - Эй! - зовет парень, когда молчание затягивается. - Что скажешь?       Я выдыхаю, но потом, собрав всю свою волю в кулак, все-таки говорю: - Прости меня... - снова зачем-то повторяю я. - Но нам не стоит больше видеться и общаться... Не звони мне, ладно? - С чего бы это? Почему? - удивляется парень, а я отзываюсь: - Потому что я уже кое с кем встречаюсь...       Повисает тишина, и мне вдруг кажется, что на том конце провода происходит какая-то возня, будто кто-то шепчется, но я отгоняю эти мысли, потому что Чимин вдруг говорит: - Правда? - в его голосе читается легкая ирония. - И... как давно? - Недавно... - уклончиво отвечаю я, пытаясь сменить тему. - Но это не имеет значения... - Как раз-таки имеет... И что? Все так серьезно? - не отстает парень, а я выдыхаю: - Да... - Влюбилась? - чуть насмешливо спрашивает он. - Да...       Снова тишина, а я слышу только свое сбивчивое дыхание, и то как сердце гулко бьется в груди. Наконец, Чимин, прервав тягостное молчание, все-таки произносит: - Уау... Надо же... - бормочет он, после чего интересуется. - И как имя этого счастливчика? Только не говори, что я его знаю? - О, нет, не знаешь, конечно, - я почти молю, потому что мне не хочется его обидеть. - Пожалуйста, не думай, это не Тэхён...       Сказав это, я вдруг явственно ощущаю, что покрываюсь красными пятнами от волнения... ну почему все так сложно? Господи! Да-да, я знаю, что дала ему волю в ту ночь и позволила лишнее, теперь я каюсь, от чего торопливо добавляю: - Вы... Эм... Этот парень... Он не имеет к тебе никакого отношения... Вы не знакомы... - тараторю я, но не успеваю договорить, потому что Чимин резко прерывает меня, не дав закончить мысль: - Предательница, - мягко тянет он в трубку. - А ведь нам было так хорошо вместе... Ты забыла, как целовала меня тогда? - но я не успеваю даже ничего ответить, потому что потом его голос неожиданно делается гораздо жестче, и интонация совсем меняется, когда парень следом произносит. - Маленькая шлюшка, не пытайся притвориться кем-то большим, чем ты есть на самом деле, - я задыхаюсь от возмущения, не в состоянии даже что-то внятное ответить ему, а парень добивает. - - Тогда все твое тело кричало мне - бери все, что хочешь, но я не стал тобой пользоваться... а ты меня кинула, так значит, да, Эли? - Пожалуйста... - шепчу я, пытаясь его остановить, но парень продолжает говорить: - Надо было тогда тебя трахнуть, чтобы ты не трахала мне мозги сейчас, - хрипит он, а потом добавляет. - Последний раз спрашиваю, встретимся? - секундная пауза, и голос вновь как карамельная конфета. - Ты же течешь по мне, малышка, я знаю... - мурлычет он в трубку.       Господи, за что? Мои щеки рдеют, от одних только слов я захожусь в истерическом приступе. Я и подумать раньше не могла, что он такая язва.       Потом, ровно через секунду я, приложив усилие, шумно выдыхаю, всхлипнув, резко сажусь, выпрямляясь, встряхнув головой так, что волосы падают мне на лицо, и уверенно, как только могу, говорю: - Нет, - нужно быть твердой и стоять на своём, раз уж я приняла такое решение. - Мгм, - бурчит Чимин. - Ясно, - и отключается, а я, рыкнув, отбрасываю телефон в сторону и, запрокинув голову назад, пытаюсь не заплакать, часто моргая и сжимая кулаки в безмолвном бессилии.       Я чувствую опустошение. И в эту секунду ненавижу себя. И его. Но ведь я же сама виновата, что поддалась ему тогда...       Черт бы его побрал.

***

      Наступает четверг. Неделя проносится ужасно быстро, но в этот вечер я получаю сообщение от Чонгука. Он говорит мне, что в заберёт меня в пятницу после уроков, и мы кое-куда собираемся, как самая настоящая парочка, и скорее всего я не вернусь в общежитие этой ночью, поэтому он просит заранее что-нибудь придумать, чтобы отмазаться по поводу своего отсутствия.       На этот раз для меня нет ничего проще. Я даже не парюсь по этому поводу. Преподавателям я решаю сказать, что так же, как в прошлый раз, уезжаю домой, а дома... а дома теперь нет нужды что-то сочинять. Все и так всем известно. Поэтому я просто заверяю молодого человека, что все будет хорошо. На что парень отправляет мне одно-единственное сообщение, от которого я вспыхиваю и не могу потом заснуть, долго ворочаясь в постели. Чонгук пишет: " Все мои мысли сейчас только о тебе, принцесса. Мы отлично проведем время завтра. Ты не забудешь этот день никогда. Надень для меня что-нибудь сексуальное."

***

      После пяти часов вечера, когда мои уроки заканчиваются, я, не обращая ни на кого внимания, бегу на второй этаж, чтобы принять душ и переодеться. К сожалению, мой гардероб не блещет изобилием сексуальных вещей, поэтому я принимаю решение надеть единственную мини-юбку и простую черную майку. Обуви нормальной тоже нет - старые кеды да пара-тройка поношенных сандалий. В связи с этим на выручку приходят шикарные босоножки подаренные Тэхёном. Некоторое время поколебавшись, я все же застегиваю тонкие бежевые ремешки и оценивающе оглядываю себя в зеркале. Каблуки-шпильки прибавляют мне сантиметров десять роста, от чего ноги кажутся намного стройнее, а светлые волосы после душа еще влажные и сильно вьются на концах, закручиваясь в локоны. Из косметики только масло для губ и тушь для ресниц. Своей туши у меня нет, поэтому воспользовавшись отсутствием своих соседок по комнате, я беру ее у Миён. Ничего, переживет.       В целом, мне нравится то, что я вижу в отражении, поэтому прихватив сумку, выхожу на улицу, но Чонгук задерживается, поэтому я снова жду его, присев на крыльце.       Так проходит часа полтора. Мне ужасно скучно, и, кажется, будто я уже немного устала. Поэтому я принимаюсь названивать Чонгуку, но парень не берет трубку, а потом вдруг скидывает мне короткое сообщение о том, что он задерживается и приедет позже, и чтобы я его ждала. Я же в свою очередь послушно отвечаю, что уже жду его на улице около жилого корпуса. Он, конечно, не читает мое сообщение, и так проходит еще около часа, после чего мой телефон звонит, а я торопливо снимаю трубку: - Выходи, принцесса, карета подана, - бодро говорит Чонгук, когда на часах показывает почти восемь, и я, подпрыгнув от счастья, мчусь со всех ног к воротам, два раза чуть не подвернув лодыжку на высоких каблуках.       "Интересно, я уже могу называть его "оппа"? Он разрешит мне? Обязательно сегодня спрошу об этом," - такие мысли крутятся в моей голове, пока я несусь вдоль забора по мощеной тропинке мимо журчащего фонтанчика и разросшихся кустов нежно-розовой магнолии. На миг замерев у калитки, я замечаю Чонгука, который, курит, расслабленно привалившись плечом к кованым прутьям забора. Я даже успеваю засмотреться на то, как парень глубоко затягивается, как вздымается его грудь, и как чувственные губы выпускают потом потоки сизого дыма. Он даже курит красиво...       Но через пару секунд отмираю и срываюсь с места, с силой толкнув калитку, чтобы выйти, наконец, на улицу. А когда выскакиваю, то со всего маху натыкаюсь на Чонгука, который ближе подошел к калитке, и тут же падаю в его объятия. Парень обхватывает меня за талию, крепко стискивая и отрывая от земли. Мои ноги болтаются в воздухе, когда я, запыхавшись, прижимаюсь к нему, обвивая руками шею. Он ставит меня обратно: - Ты что, бежала, Эли? - смеясь спрашивает парень, оглядывая меня с ног до головы и чуть наморщивая нос. У него такая красивая улыбка. - Эм, нет, с чего ты взял? - тут же раскрасневшись, отвечаю я и опускаю глаза.       Хмыкнув, он посмеивается и треплет меня за щеку: - Милашка, - мягко произносит Чонгук, после чего добавляет, снова окинув меня долгим взглядом. - Чудесно выглядишь! - Спасибо, - вспыхиваю я, и мои ресницы трепещут.       Мы садимся в машину и долго катаемся по вечернему городу. Слушаем музыку. Чонгук в прекрасном настроении, он шутит, а я много смеюсь, и, кажется, что время с ним летит незаметно. Я потеряла счет этим коротким счастливым мгновениям, потому что мне очень, очень, очень хорошо с ним...       Наконец, Мерседес парня сбавляет скорость, сворачивая с автострады, и мы въезжаем в центр, в фешенебельный район Хэуэндэгу в сторону тусовочного квартала. На часах что-то вроде десяти вечера.       Припарковав машину, Чонгук крутит брелок на пальце: - Идем? - спрашивает он, а я непонимающе смотрю на него: - Куда? - Покажу тебе одно местечко, - подмигивает он и беззаботно добавляет. - Выпьем, потанцуем, расслабимся... - он явно намекает на какой-то клуб, поэтому я протестую, замотав головой и выставив руки вперед, словно отгораживаясь: - О, нет, меня же не пустят, мне же нет... -...восемнадцати, - подхватывает парень, прищуриваясь. - Да-да, я помню, но ты же со мной, да? - уточняет он, а я киваю. - Ты мне доверяешь? - я киваю снова, тогда Чонгук невозмутимо произносит в ответ. - Вот и успокойся, я все решу, - потом приобнимает меня за плечи и уверенно ведет за собой.       Наконец, через несколько минут мы подходим к огромному трехэтажному зданию, название которого говорит само за себя - "РАЙ" - это один из самых дорогих и привилегированных клубов Пусана, тут тусуется вся элита города. Место убойное. Сюда приезжают на выходные даже некоторые тусовщики из Сеула, потому что это заведение гремит на всю страну. Очередь просто нескончаемая, но люди готовы отстоять здесь пол ночи только ради того, чтобы попытаться войти, хотя они знают, что большая часть из них все равно не пройдет фейс-контроль, но все равно стоят, на что-то надеясь.        Чаще места в этом клубе распределены по вип-картам или приглашениям, и контингент здесь не абы какой. Я никогда не бывала в подобных местах, я вообще ни в каких клубах раньше не бывала, а тут такое.       Меня снова посещает мысль о том, откуда у Чонгука такие связи, чтобы быть так уверенным в том, что нас пустят. Но я отгоняю эти мысли, потому что нет смысла гадать, и мы уже обходим очередь и оказываемся у второго входа, что с торца. Входа для особых гостей. Двухметровый охранник-шкаф, заметив Чонгука, сгибается в пополам и приветствует его, продолжая кланяться: - Господин Чон, добро пожаловать в "РАЙ"! - Спасибо, Сынмин, - снисходительно улыбнувшись, отвечает парень и кивает на меня. - Девушка со мной. - Конечно, господин! - не поднимая головы, произносит охранник, распахивая перед нами дверь, а Чонгук, обернувшись ко мне, дернув бровью, кривовато улыбается, склоняясь к самому моему уху, и тихо спрашивает: . - Ну, что, Эли, готова умирать и возноситься? - мне нравится этот каламбур, связанный с названием клуба, поэтому я широко улыбаюсь в ответ, но когда мы проходим дальше, я хватаю Чонгука за руку и удивленно спрашиваю: - Как тебе удалось? Как ты это сделал? - Что именно? - хмурится молодой человек, а я поясняю: - Как мы сюда прошли, это же почти невозможно... - Этот клуб принадлежит моему отцу, - спокойно, как само собой разумеющееся, говорит Чонгук. - Вся сеть этих клубов... - выражение его лица на миг меняется, и какая-то тень вновь проскальзывает по его темным глазам.       Мои губы приоткрываются. На секунду я не могу поверить в то, что слышу. Но как же... Квартира, которую он снимает в дешевом районе и ходит в университет пешком, разве это не так? Теперь все сходится... Эта дорогущая тачка, и это место. По сути, он наследник огромной империи бизнеса в сфере развлечений... То есть, получается, я немного ошиблась насчет его статуса?       Но Чонгук тут же вырывает меня из налетевших на меня размышлений, притянув к себе и чмокая в щеку: - Пойдем, принцесса, выпьем, ты какая-то напряженная, - он обнимает меня за плечи и ладонью потирает одно из них. - Расслабься и получай удовольствие, - а когда я поднимаю на него глаза, то подмигивает мне и с улыбкой добавляет. - Все хорошо, - и меня правда отпускает. Я выдыхаю и крепче прижимаюсь к нему, обвивая руками его талию. Мне кажется, лучшего момента не найти. Я сходу выпаливаю: - Можно мне называть тебя "оппа"? - Что? - Чонгук опускает на меня глаза, переводя взгляд, и хмурится. - Какой я тебе "оппа"? - Ну, пожалуйста, - наморщиваю я лоб и умоляюще на него смотрю, а парень, вздыхая, сдается: - Ладно, но только между нами, - улыбается он, а я, захихикав, хлопаю в ладоши.       Мы идем дальше. Я держусь за пальцы Чонгука и, задрав голову, широко распахнутыми глазами рассматриваю все вокруг: полуголые девочки танцуют на стойках; известный трек гремит басами, оглушая; неоновые лампы, переливаются и мигают, проникая в подкорки разума; тут и там расположились целующиеся парочки и у кого-то все заходит уже слишком далеко; разгоряченная толпа бесится на танц-поле; за барной стойкой кто-то пьет свои коктейли; воняет разлитым алкоголем, сигаретным дымом, парами анаши и еще черт знает чего; а отгороженные вип-зоны с мягкими диванами манят приглушенным светом...       Наконец, мы устраиваемся за стойкой на высоких барных стульях. - Текила? - спрашивает меня Чонгук.       Я теряюсь, это же так крепко... - Это напиток любви, - чуть качнув головой, добавляет парень, пристально глядя на меня с легким прищуром и хитровато улыбаясь. Он знает, что на такое я соглашусь, и я киваю. Он улыбается шире, крикнув бармену: - Эй, Джисон, две текилы! - и тот тут же наливает нам шоты, на блюдце подав лайм и соль.       От первой стопки меня чуть не выворачивает, но подавив рвотные позывы, я все же проглатываю напиток. - Повтори! - ту же щелкает пальцами бармену Чонгук, и мы выпиваем по второй. Она идет легче.       Потом по третьей, по четвертой. Сразу. На голодный желудок... Выносит меня практически мгновенно.       Перед глазами все плывет. Я чувствую, как меня ведет куда-то в сторону, и голова начинает кружиться. Резко вскинувшись, я как-то неосторожно подаюсь вперед, чуть не падаю с высокого табурета, как раз в тот миг, когда Чонгук ловит меня, сгребая в объятиях и впечатывает спиной в бортик барной стойки с такой силой, что из груди вышибает остатки воздуха. И его губы накрывают мои...       Я жадно отвечаю, обвивая одной рукой его шею, а второй прочесывая густые волосы на затылке, я зарываюсь в них пальцами. Я так давно этого ждала... Я так хотела его губы, я мечтала их чувствовать...       Сердце бешено колотится в груди. Я задыхаюсь, когда наши языки переплетаясь, ласкают друг друга. Наши губы такие влажные, скользкие, и это сводит меня с ума. Я чувствую холод колечек его пирсинга у себя на языке, я чувствую его вкус. А парень наваливается все сильнее, но он намного тяжелее меня, поэтому мы теряем равновесие, и, с грохотом повалив на пол барный табурет, смеемся, не разрывая поцелуй. Нам плевать кто что скажет, нам вообще на все плевать.       Рука Чонгука сдавливает мое горло, когда в перерывах между поцелуями он делает глубокий вдох и задерживает ладонь у меня на плече, нажимая большим пальцем на ложбинку между ключицами. Его дыхание учащается, когда я испускаю тихий невольный стон, и молодой человек, стиснув зубы, прижимает меня ближе к себе. Бедром я чувствую его возбуждение, от чего в голове все идет кругом и перед глазами начинает мелькать и рябить, в ушах звенит.       Я подаюсь вперед, притираясь к нему вплотную, расслабляюсь, словно безвольная кукла в его руках, и чувствую, как внутри меня разгорается пламя. Одного намека на то, что он может со мной сделать, - перегнуть через колено, трахнуть у стены, - достаточно, чтобы все внутри у меня сжалось. Я свожу бедра, сжимая колени и пытаясь прогнать покалывание между ног. Я чувствую это странное тягостное напряжение, и внутри меня все дрожит от нетерпения, от неизвестности, от того, что может случиться дальше... Я ощущаю, как влажнею там, внизу, как ткань тонких трусиков мокнет. Такое уже было однажды, и я знаю, что это значит. Я готова. Я готова...       Инстинктивно, руководствуясь внутренним чутьем, я опускаю руку, скользнув по груди Чонгука к животу, потом к пряжке на джинсах, и дальше к ширинке... но в эту же секунду, парень перехватывает мои руки, сжав запястья, и разрывает поцелуй, тихо посмеиваясь мне в губы: - Да что ж ты такая... подожди... - шепчет он, а я, не открыв глаза, запрокидываю голову назад еще больше и тихо скулю, ожидая продления этого блаженства, хнычу, умоляя его продолжать, но парень говорит в ответ: - Пойдем-ка, малышка, поздороваемся кое с кем... - на этих словах я резко распахиваю глаза и удивленно и непонимающе смотрю на Чонгука, часто моргая. - С кем? - спрашиваю я, а парень в ответ, подмигнув мне, только загадочно улыбается: - Узнаешь, - отзывается он и, взяв меня за руку и переплетя пальцы, тащит сквозь толпу за собой.       И все это время меня не покидает острое ощущение того, что за нами уже давно кто-то пристально наблюдает.