Когда стало тихо.

Поверить в то, что Луффи и правда сейчас сидит за столом, во всю хохочет и заглатывает который кусок мяса, было сложно. Все казалось сном, галлюцинацией, миражом. Будто все едино сошли с ума. А вдруг Луффи умер, и от этого они правда сошли с ума? - Не говори ерунду. – разозлился Зоро на озвученную Нами мысль. – Это же Луффи. Действительно, Луффи не мог умереть. Вот он, привычный, сидит за столом и выслушивает от Усоппа приключения мугивар, пока их капитан спал непробудным сном. Нами же сидела чуть поодаль, ближе к Зоро, уплетающему онигири, и Санджи, порезающему лук, и из далека наблюдала. Тут к ним подошел Чоппер. - Нами, как ты себя чувствуешь? – обеспокоено произнес олененок. - Я в порядке. – не понимая, ответила девушка. – А что такое? - Мне кажется, ты не в порядке. Нами знобило. Руки дрожали, но это ведь от волнения, правда? Столь радостное событие приводило ее в ажиотаж, и от того ее колотило. На кухне было жарко. Может быть они приближаются к летнему острову? Надо включить кондиционер. Или попросить у Санджи охладительный коктейль? - Но со мной правда все в порядке. - Чоппер прав. – подал голос Зоро, только что догадавшийся повнимательнее рассмотреть накама, недавно падающую в обморок. – Ты выглядишь чертовски плохо. - Хватит придумывать. Но Нами уже сама потихоньку начинала верить в свое никудышное состояние. «Не надо, не сейчас! – молила девушка. – Не тогда, когда все так радуются. Нет, я не хочу возвращаться в эту тишину!» - Нами. – снова обратился к ней Чоппер. – Позволь, я тебя осмотрю? Нами не оставалось ничего, кроме как смиренно кивнуть. Ее препирания могли лишь ухудшить ситуацию. Все же Чоппер был доктором: ему стоило довериться, раз он видит не ладное. Они незаметно вышли с кухни, так, чтобы не оказалось волнения раньше срока, и направились в уже до тошноты надоевший медицинский кабинет. - Сколько не думаю, вся ситуация указывает на то, что ты заболела. Я ведь говорил, помнишь? – размышлял доктор, доставая градусник. – Ты долгое время была рядом с больным, потом твое стрессовое состояние и плохое питание. Недосып. Психологическое потрясение, когда у Луффи случился приступ. Твой организм просто не выдерживает такой нагрузки. Он тратит все силы на поддержание морального состояния, от того не остается сил на защиту от вирусов. Теперь же он пытается дать тебе отдохнуть, загнав спать с помощью температуры. – будто в подтверждение своих слов Чоппер достал градусник и показал девушке. – Это не страшно, но тебе стоит его послушаться. Отдохни, лучше ешь. Не волнуйся. Я скажу Санджи, чтобы он поправил для тебя рацион. На градуснике показывало 37.9. Слишком много для того, как на самом деле себя чувствовала Нами. Но ее продолжало колотить, силы все быстрее покидали тело, заламывая суставы и мышцы. - Это возможно как-то скрыть? Чоппер вопросительно посмотрел на нее. - Сейчас не лучшее время для моей болезни. Все и так устали. Она намекала на недавнюю тишину. Доктор понял это, но осуждающе покачал головой. - Если ты хочешь сделать лучше доя остальных, то сосредоточься на выздоровлении и поправляйся скорее. Я скажу, что у тебя ничего страшного нет, но скрывать – только ухудшить твое состояние. Это может плохо отразиться. Он был прав, поэтому девушка ничего не ответила. Она устала и спорить, и беспокоиться о чем-либо. - Отдыхай. – добродушно улыбнулся накама и оставил ее в палате. Находиться здесь не хотелось. Тошно от этих стен, от кровати, знакомого стола с препаратами, отсидевшей табуретки. Нами поднялась, намереваясь пойти отдохнуть в свою каюту. И вдруг удушающей волной на нее накинулась цифра на градуснике. Теперь она почувствовала. От резкого головокружения и убивающей жары она смогла сделать лишь пару шагов в сторону двери, пока у нее не подкосились ноги. Взгляд затуманился, и она могла лишь догадываться, сколько времени падала, но жестких половых досок она так и не почувствовала. Вместо этого прикоснулось что-то теплое, крепкое, ласковое. А потом она потеряла сознание. Очнулась она на кровати, от которой хотела убежать. На лбу было что-то приятно-холодное, тело укрывало одеяло, пряча от внешний невзгод, а руку прикрывало то мягкое, крепкое, до слез ласковое. Поймав во взгляде фокус, Нами смогла наконец рассмотреть Луффи. - Нами! Ты как? – кажется, его зрачки дрожат. Или ее зрение? - Я в порядке. – автоматически вымолвила девушка. – Луффи… что ты здесь делаешь? - Я зашел сюда, а ты в обморок падаешь. Ты была без сознания пару минут. - Ты звал кого-то? - Нет. Не успел. - Не надо. Нами устало прикрыла глаза. Дневной свет бил по ней, поэтому даже поднять веки не хватало сил. - Я хотела пойти отдохнуть к себе, но не успела. – пояснила Нами. – Ненавижу эту кровать. Ответа не последовало, лишь Нами ощутила, как ее руку сжали чуть сильнее. А потом Луффи вдруг нагнулся над ней, на секунду убрал полотенце и осторожно поцеловал ее лоб. Стало будто еще жарче. Толи от его поступка, толи от того, что убрали полотенце. Губы задержались на какие-то миллисекунды, но это почувствовалось. Его дыхание, теплота рук. Кажется, она даже слышала его сердцебиение. Или это было ее? - Ай! Да ты горишь! - Глупый! – тихонько рассмеялась Нами, благо хватало сил. – Понятное дело, что у меня температура. Знакомое простодушие ее успокоило. И потупила ее бдительность. Поэтому она не сразу вскрикнула, когда Луффи, предварительно замотав девушку в одеяло, поднял ее на руки. Недоумевая, Нами вопросительно и растерянно посмотрела на его лицо, но нашла лишь задорную улыбку. - Опусти! Ты же только выздоровел… Но он ее не слушал. Аккуратно нес ее подальше от противной постели в ее каюту, потом также аккуратно положил ее на кровать, совсем не слушая какие-либо возмущения. Впрочем, их было немного, потому что как только они вышли за дверь, Нами старалась вести себя тише, не привлекая к ним большего внимания и не вгоняя себя еще больше в краску. Но им повезло, на палубе никого не оказалось, так что путь удачно преодолён никем не замеченный. - Луффи, ты сумасшедший! – бунтовала навигатор. – Кто тебя просил?! А если бы нас увидели? Сейчас совсем ни к чему всем знать, что я заболела! Она ворчала, а ему отчего-то это нравилось. Но ее голос постепенно угасал, сил ругаться не оставалось, а это пугало и напрочь лишало всякой довольной улыбки. Она вновь прикрыла глаза. - Как же ярко… - прошептала она угасающим тоном, начиная хрипеть. Повторять два раза не пришлось. Луффи поднялся, занавесил окна, выключил любой источник света и снова присел возле постели. Взял ее руку… Она чуть приоткрыла глаза, пытаясь найти объяснение его заботы и трепетности. Но был лишь полумрак, температура и его рука. Так они сидели долго. Может, даже еще дольше, но Нами этого не знала, ведь, успокоившись и утомленная ненавистной тишиной, погрузилась в мягкий сон.