Подарок от невестки

      Размеренные будни в новоиспечённой семье Нильсен нельзя назвать такими уж обычными, а последние недели и к таковым сложно отнести. Мало этой паре забот по бизнесу, подключаются семейные разборки, особенно в последнее время. Мелкие ссоры стали почти каждодневной традицией. И если поначалу это было даже забавно, по крайней мере, Александр веселился, то последние вообще из ничего происходят. Его маленькая мисс Харрис, точнее уже миссис Нильсен, раздувала из мухи слона. Он даже не успевал понять, как из обычного вопроса: «Дорогой, что ты будешь есть?» англичанка приходит к странному выводу, что он не хочет проводить с ней своё свободное время. С каждым днём нервы сдают всё больше, и, как назло, на работе сезон в разгаре. Благослови Господи Рэйчел, что непреднамеренно стала его психологом, потому что с Агатой говорить совершенно не получается, так хоть кто-то выслушивает. И вот, что странно, Линд говорит потерпеть, скоро он всё поймёт. И как это называется?       Нервно стуча ручкой по исписанному, точнее перечёркнутому, листу бумаги, Александр прокручивал в голове все варианты, что однажды использовал. Что-то напишет, потом снова зачеркнёт. А дни-то поджимают. Голова совершенно не соображает, а недавняя, очередная, ссора с Агатой не прошла бесследно. Пришлось спрятаться на кухне, куда девушка ходит реже всего. В этот раз он назвал её толстой. И только чёрт знает, почему она так решила.       Помотав головой, чтобы откинуть ненужные сейчас мысли, швед полез в интернет за поиском идей, хотя на него, на самом деле, надежды не так много. С каждым пролистанным сайтом настроение только портилось. Да и думает, если честно, всё равно о другом. Она уже четыре часа не разговаривает с ним. Хоть сам иди и извиняйся, даже если не виноват.       Вот и что творится с его котёнком, поди разбери. Никогда такого не вытворяла. Да и злиться эта юная леди долго не умеет, а на него и подавно, больше капризничает. Но нынешняя ситуация просто какое-то новшество. Плохое новшество. Может, заболела. Сто пудов, если подарить день в спа-салоне, накричит из-за того, что он так говорит о её плохом виде. Логика помахала им ручкой и ускакала в Африку.

***

      Агата сжала ладонью дверной проём, что соединял кухню и гостиную, и печально посмотрела на Александра. В другой руке она тревожно крутила свой телефон, на который буквально полчаса назад пришло важное для неё сообщение. Догадки догадками, а проверять надо. Теперь зато точно понятно, почему она себя контролировать не может. Если честно, бывшая Харрис думала, что в этом плане она будет постабильней.       Вид на недовольного и замученного всем, чем только можно, мужа не приносил абсолютно никакого удовольствия. Алекс поставил локти на стол и одной рукой зарылся в волосы, а другой листал что-то в телефоне, тихо бормоча про себя что-то на шведском. Она не могла разобрать, что именно, так как не до конца выучила этот язык. Девушка поджала губы. Ей уже самой всё это надоело, но просто не может себя контролировать — период такой.       Когда Нильсен устало прикрыл глаза, отложив телефон, у неё сжалось сердце. А ведь виновата только она, ну, и он, только очень косвенно. Последние две недели выдались очень нервными. Даже непоколебимый Александр давал трещину в своей колбе терпения. Как он ещё ни разу не свалил куда-нибудь из дома хотя бы на день. Но нет, стойко держится. Засыпает иногда на диване, хоть и через пару часов девушка всё равно приходит за ним. Агата не могла передать словами всё то, что чувствует к этому человеку.       Она наконец убрала бедный телефон в карман джинс и уже собиралась сделать шаг вперёд, как Нильсен громко вздохнул и встал из-за стола. Его взгляд тут же устремился на англичанку, что в этот момент позабыла обо всём, что хотела сделать. Наплевав на остатки гордости, которая здесь вообще не уместна, она почти подбежала к мужчине и уткнулась носом в его грудь. Рубашка шатена начала намокать под несдерживаемым потоком девичьих слёз. Хрупкие плечи вздрагивали при каждом всхлипе, их обладательница начала бормотать что-то неопределённое про своё поведение, глупости, извинения.       Крепкие руки сжали девушку в своё заботливое кольцо, макушку обдало горячее дыхание. После короткого поцелуя в мягкие волосы, Александр нежно вымолвил:       — Тише, каттен, всемирный потоп сегодня по новостям не объявляли.       Агата отрицательно покачала головой, но всхлипы сменились слабым смехом. Она подняла на него заплаканное лицо. Нахмурившись, шатен лишь одним движением пальцев убрал мокрые дорожки на щеках любимой. Наклонившись, короткими поцелуями забрал остатки влаги. Когда губы шведа дошли до её губ, он бросил на неё затуманенный взгляд ледяных глаз. Нильсен прикрыла глаза и сама потянулась вперёд, обватив руками шею мужа.       Всего мгновенье, и вот она уже отрывается от земли, оказываясь в надёжных, крепких, но, главное, таких родных руках. Крепче прижавшись к нему, девушка не разрывает поцелуя, а даже приоткрывает ротик, чтобы язык любимого проник внутрь. В груди разливается приятное тепло, сознание читает этот язык слов, что известен только им двоим. Он нежен — беспокоился, терзался. Он груб — не понимает, за что такое наказание. Он волнителен — принимает её извинения. Он трепетен — несмотря ни на что любит её.       На языке солёный привкус от слёз, его нелюбимый, она это знает. Александр не из тех людей, что не переносят женские слёзы, но её слёзы для него сродни удару ножом. Его котёнок не должен плакать, особенно из-за их отношений. Исключениями были слёзы на свадьбе и когда он делал ей предложение, остальное недопустимо. Она не подарок, он не подарок, но так и живут, потому что искренне любят.       Агата чувствует, как спина касается чего-то мягкого, знакомого. Раскрывает глаза и узнаёт собственную гостиную, радостно улыбается. Девичьи пальчики нежно прикасаются к склонившемуся лицу шведа. Сладко шепчет:       — Какая сегодня сказка?       Он улыбается и дарит ей короткий, трепетный поцелуй.       — Когда это избранные отрывки из Майн Кампфа сказкой стали? — усмехается Александр.       — Это не считается. В прошлый раз «Малыш и Карлсон» были, — она чуть снова не так сказала имя этого человечка с пропеллером.       — Так там ты всего час дулась. А теперь четыре.       Красавица невинно похлопала глазками.       — Преступление и наказание, — коротко, но уверенно обронил Нильсен, — На чём мы там остановились?       Агата как провинившийся ребёнок начала быстро мотать головой и попыталась выбраться из-под его рук.       — Давай я пойду дальше дуться.       Александр весело рассмеялся и снова подхватил девушку на руки, а потом вместе с ней сел на диван, крепко обхватив проказницу. Его рука забралась под тонкую майку шатенки и погладила её впалый живот, отчего Нильсен затаила дыхание, кое о чём вспомнив. Она уже хотела было открыть рот, чтобы начать разговор на важную для них тему, но он опередил её.       — Тогда я знаю, что мы сейчас будем делать. — вопросительный взгляд от англичанки. — В воскресенье день матери.       Теперь она точно впала в ступор. Как рядом он ходит и даже не осознаёт этого. Наверное. Не так рассудив выражение её лица, Александр вымученно выдохнул.       — Я не знаю, что ей дарить. Ты больше понимаешь во всех этих праздниках и женских штучках.       — Ааа, — протянула девушка, — Что ты в прошлом году дарил?       Бровь Нильсена упёрлась почти в потолок.       — Если ты не помнишь, мин кэра, в прошлом году я благополучно и очень весело путешествовал с тобой и ребятами по России. Благо, позвонить ей смог.       Агата сглотнула и слабо улыбнулась. Вот действительно подарок — сын неизвестно где, так ещё и подвергает себя опасности из-за проблемной девушки. Лучше не придумаешь. Самое забавное, миссис Нильсен её очень быстро приняла.       — Хорошо, давай подумаем.       Ей, на самом деле, тоже стоило об этом задуматься, ведь Оливия за эти месяцы ей стала, как мать. Да и относилась она странным образом к Агате лучше, чем к собственному сыну. Так что не сделать ей подарок будет больше оскорблением для самой англичанки. Тётушка сильно не любила подарки, так что девушка поздравляла её в устной форме, пусть и думала, до самой смерти Аннет, что у той не было детей. Для Агаты она таковой и стала. А теперь появилась Оливия, и бывшая Харрис ей кое-что пообещала в день собственной свадьбы.       Она прокручивала возникшую идею на протяжении двадцати минут, пока они с Алексом перебирали все варианты. И когда они точно условились на большом букете и красивой подвеске, что поедут выбирать завтра, девушка заявила:       — Я знаю, чему она очень обрадуется, — длинная пауза, — Но тебе не скажу.       Нильсен чуть не поперхнулся воздухом от такой наглости. Даже перешёл на шведский.       — Что за секреты, котёнок?       Загадачно улыбнувшись, Агата поменяла позу на его коленях, усевшись сверху прямо перед лицом мужчины, и потянулась вперёд. Родной язык её мужа сорвался с губ красавицы.       — Доверься мне, любимый. Когда твой котёнок тебя подводил?       Не отводя своих изумрудных глаз от его ледяных, Нильсен начала ловко растёгивать пуговки тёмной рубашки. Скользнула руками по горячей груди мужчины, наклонилась ещё ниже, остановившись в нескольких миллиметрах от его лица. Он пожирал её глазами, но не двигался.       — Мне достался самый лучший мужчина на свете, — покрывая мокрыми поцелуями его лицо, произносила англичанка, не вернувшись к своему языку, — Который заботится обо мне, терпит, любит, даря душераздирающую страсть. А я себя так плохо веду.       Проведя языком по кадыку мужчины, что глухо прорычал, она отстранилась от него и потянулась к краям майки. Вещь, под которой больше ничего не было, полетела в сторону. Набухшие от возбуждения соски от небольшой температуры в помещении, особенно по сравнению с разгорячённым телом, были сейчас очень чувствительными. Агата подалась вперёд, соприкоснувшись грудью с пылающим телом мужа, и издала тихий стон.       Руки шведа, что до этого покоились на бёдрах девушки, поднялись выше и сомкнулись на тонкой талии. Нильсен наклонила голову набок, так, что все волосы перекинулись на одну сторону, и прикусила нижнюю губу, не отрывая хитрого взгляда от его лица. В его-то глазах давно демоны плясали.       Александр хищно подался вперёд и хрипло прошептал ей в самые губы:       — И как ты хочешь, чтобы я тебя наказал?       Одна его рука скользнула вверх и сжала один из сосков, вырвав из уст красавицы томный стон.       — Ммм, жёстко, Алекс, очень жёстко.       — Ты сама напросилась…

***

      — Спасибо большое, родные! Я рада, что вы приехали.       Миссис Нильсен обняла сначала своего непутёвого сына, а потом любимую невестку. Хоть Александр теперь и не жил в родительском доме, но благодаря Агате появлялся с визитом туда чаще, чем раньше. Кто бы мог подумать, что его мать и новоиспечённая жена так споются. Зачастую даже против него.       Когда шведка поставила цветы в вазу и пригласила дорогих гостей к чаю, Агата с лучезарной улыбкой произнесла:       — Оливия, это не всё. У нас есть ещё один подарок.       Александр даже не представлял, что эта проказница придумала. Она так и не раскололась в своей затее. Но за эти дни не было больше ни одной ссоры, чему Нильсен был непомерно рад. Прежние усмешки и шутки остались, но больше никаких глупых скандалов. Они невыносимы.       Англичанка подошла к дивану, где оставила свою сумочку, и взяла в руки красивую коробку. Две пары серо-голубых глаз неотрывно следили за ней. В одних был интерес, в других предвкушение — он гадать уже устал, что там. Не переставая улыбаться, Агата подошла к своей свекрови и протянула подарок. Но вот сердце девушки вырывалось из груди от волнения и маленькой тревоги.       — Я помню о вашей просьбе.       Женщина непонимающе сдвинула брови к переносице, но взяла в руки коробку. Когда Оливия сняла крышку, ей потребовалось всего пару секунд, чтобы всё понять. На её лице появилась самая счастливая улыбка, а Агата же произнесла:       — Думаю, он вам пригодится. Через год это будет уже и мой праздник.       — Ох, милая, — шведка поставила подарок на стол и крепко обняла невестку, — Как я рада!       А тем временем почти ничего не понимающий, потому что доказательств маловато что-либо утверждать, Александр ловко оказался возле оставленного подарка. А внутри был…       — Детский альбом?       Оливия отстранилась от девушки и, хитро улыбнувшись, в который раз убедилась в правильности выбора сына.       — Он ничего не знает.       Агата покачала головой. Как и было обещано, свекровь об этой новости узнала первой. Только вот для всегда проницательного шведа и объяснять ничего не пришлось. Он итак всячески отсеивал эти мысли, ожидая каких-либо подтверждений от самой жены. Александр так быстро оказался подле неё и схватил на руки, что девушка даже пискнуть не успела. Схватившись за плечи мужчины, что закружил её в своих руках, англичанка заливисто засмеялась.       — Ты моя девочка! Котенок мой маленький! — осыпал короткими поцелуями её лицо будущий отец, — Как я люблю тебя, ты не представляешь. Теперь только сказки.       — Никаких преступлений и наказаний? — с нежной улыбкой тихо спросила Агата.       Нильсен заботливо провёл рукой по её щеке, заправив выбившуюся прядь, и так же тихо ответил:       — Посмотрим на твоё поведение.