Оффендермен

Пятое утро новой жизни началось с особенно радостных криков Сплендора о втором прибытии Христа, наверное. Или о чём-то в этом роде, но о чём — Оффендер даже приблизительно понять не мог, хотя Великолепный говорил на понятном для него языке. И он как внезапно ворвался, так в том же духе внезапно смылся, а мужчина остался в полном недоумении и раздражении из-за прерванного сна. — Чёртов манипулятор, — буркнул он и встал с кровати. Оффендеру не нравилось, а, вернее, он ненавидел вставать рано утром вместе с восходом солнца и ебучими птицами, которых хотелось переубивать одним выстрелом. Сплендора вместе с ними. Как оказалось, тому надоело два утра подряд терпеть то, что новоиспечённый брат по утрам дрыхнет как сурок, поэтому он придумал уникальную методику подъёма. Третье утро подряд безликий вбегал в комнату брата радостный, что-то говоря и активно жестикулируя. Потом выметался из комнаты, а преступник оставался в шоке. С нетерпением желая узнать, что же хотел донести ему старший брат, он вставал и спускался в гостиную, где его ждал до боли в левой почке бесящий Сплендор, произносящий фразу: «Я очень рад, что ты так рано встал». Именно с того момента Оффендер признал в Сплендоре манипулятора, ибо это был не единичный случай. Тогда почему, зная, что ничего важного Великолепный сообщать не собирался, обращённый всё равно вставал и шёл к нему? Потому что уже даже не сонную голову разрывали мысли о том, что всё же это может быть очень важным. Так и сейчас. Оффендер решительно был готов к очередному утреннему приветствию, не ожидая чего-то важного, но в этот раз его встретили новой фразой, брошенной небрежно и через плечо: — Сегодня прибудет кузен. Пожалуйста, веди себя с ним вежливо, иначе он тебе голову откусит, — видимо, занятый уборкой, произнёс старший безликий, а его шляпа мирно покоилась на диване. Кстати о шляпе. Удивительная вещь, которую можно было сравнить с женской сумкой или бездонной ямой. В ней хранился всяческий хлам. Сплендор, как долбаный волшебник, постоянно доставал из цилиндра невместимые в него вещи, при этом всё происходило так, словно это было в порядке вещей. А это и было в порядке вещей. Первый раз застав такую картину, Оффендер знатно охренел и не постеснялся полюбопытствовать насчёт примечательной магии, которая не поддавалась никакой логике. Великолепный лишь отмахивался, глупо улыбаясь и говоря, что ему никогда не понять этого фокуса. Главное ведь то, что тот говорил так, словно мужчина являлся маленьким ребёнком, с которым возился старший братец. Хотя, может и являлся. По меркам возраста безликих. Но факт оставался фактом — Оффендер хотел знать секрет чёртовой шляпы! На самом деле, все хотели. Даже вечно угрюмый и неразговорчивый Слендер. Все! Но вернёмся к нашим баранам. — Кто? — преступник поправил немного съехавшую шляпу, не в силах поправить крышу, что давно отправилась следом. — Ты оглох? — недовольно буркнул обычно позитивный безликий. — Кузен. — Да это понятно! Зовут его как? — не выдержала нежная душа этого топтания на месте и составила компанию крыше. — Трендер. Тогда Оффендермен не отнёсся к этому имени серьёзно. Вернее, даже не пытался. А зря, потому что имена в этой обдолбанной семье были слишком говорящими. — Он настолько важный, что ты так суетишься? Сплендор застыл на месте, словно статуя, а затем неспешно повернулся. Он был напряжëн и взволнован, Оффендер видел его таким впервые. Обычно старший безликий вëл либо как оптимистичный идиот, либо как садист с любовью издеваться над другими. И кем только был этот Трендер, что заставил его так беспокоиться? По всей видимости, действительно стоило ожидать второго пришествия Христа. Оффендеру показалось, что время в этой комнате застыло, а бездонные глаза безликого стали затягивать с новой силой. По коже прошлась дрожь, мужчина поëжился, приводя себя в сознание. — Мы давно не виделись, к тому же он очень придирчив к мелочам, — Сплендор моргнул, мир пришëл в движение, но напряжение осталось витать в воздухе. — Поэтому тебе лучше приобщиться к делу, чтобы оно пошло быстрее. — А наш угрюмый приятель Слендер чем заниматься будет? — с недовольством спросил Оффендер, не готовый пахать ради того, кого даже никогда не видел. — Или мы всë-таки готовимся к появлению короля? И стоило только упомянуть имя Тощего, как безликий тут же появился прямо за спиной и угрожающе зашипел где-то в подсознании. Дëрнувшись, обращëнный отошëл в сторону и похлопал себя по голове, в попытках избавиться от белого шума, который очень часто появлялся вместе со Слендером. — Он тоже очень старается ради нашего кузена, — Великолепный подошëл к братьям. — Мы все очень стараемся. Оффендер, я не прошу тебя о многом, так что будь добр. И этот тон говорил о том, что старший уже всë решил.

***

— Добро пожаловать! — Сплендормен всплеснул руками, и откуда-то попадали конфетти (а Оффендер в очередной раз убедился, что Сплендор — грёбаный волшебник), а Слендер, как всегда, промолчал. Впору было задуматься, умел ли он вообще говорить. Разноцветные бумажки, взорвавшиеся под потолком, были повсюду: на полу, на мебели, на безликих. Оффендер дëрнул плечами и головой, и весь этот радужный дождь посыпался с него. В «глазах» слегка зарябило. — Мог бы не встречать, — раздражённо бросил прибывший родственник, придирчиво, как показалось обращённому, осматривая всех и вся и пренебрежительно стряхивая со своей одежды конфетти. — А это что за старый манекен? Оффендер даже поперхнуться не успел, как наглый безликий подошёл почти вплотную, резко снимая шляпу с его головы. Тогда он просто замер и задержал дыхание, не смея пошевелиться, хоть кузен и оказался несколько ниже и менее опаснее, чем старшие братцы, которые отмалчивались в стороне, наблюдая за этой картиной. — Я думал, вы избавились от этих вещей, — как-то озадаченно произнёс Трендермен, вертя забранный предмет в руках. — Ты ведь говорил, что не желаешь хранить в доме его... — Я передумал и посчитал, что не стоит так варварски избавляться от этих вещей! — Сплендор в одно мгновение оказался между братьями, крепко обняв их. — Знакомься, Трендер, это — Оффендер. Обращённый. Безликий, казалось, удивлённо вскинул брови, хотя ни одной у него не было (как и у всех присутствующих). — То есть, это живое? — в какой-то странной манере спросил мужчина, рукой указывая на «манекен». — Так ещё и имечко под стать натуре... — Правда хорошо звучит? — снова перебил кузена Великолепный. А Слендер, пока все отвлеклись, попытался применить технику исчезновения, но прозорливый старший брат не позволил ему и шагу ступить, векторами обхватив младшего и шикнув в его сторону. Ужас Леса больше не пытался предпринять каких-либо попыток, ища более подходящий момент для побега. Сплендора злить нельзя, особенно когда его настроение и так испорчено не пойми чем и не пойми кем. Такое вообще бывает редко, не без причины. Обращённый третий раз за день удивился. Это ещё что за хрени? У меня тоже такие есть? — Тогда извиняюсь за свою грубость, Оффендер, — смягчился Трендер и принял более расслабленный вид. — Ничего, я тоже по ошибке принял тебя за ожившую восковую фигуру, — наконец выдавил из себя преступник, хищно улыбнувшись. Но безликий даже не обратил внимания на недовольства нового кузена, увлечённо беседуя со старшим безликим. А Слендеру всё-таки удалось слиться с местностью и телепортироваться в неизвестном направлении. Стоило только Сплендору заметить исчезновение брата, как он тут же до хруста сжал одну руку в кулак. Но на лице по-прежнему оставалось добродушное выражение. — И надолго ты к нам? — Возможно, на месяц или на два, — пожал плечами Трендермен и хрустнул шеей. — Как выйдет. Старший безликий кивнул. А Оффендер учуял какую-то странную тягу к кузену. Хотя, тягой это было назвать трудно. Скорее уж… Голод. Он ощутил уже позабытый зверский голод, который поднимался откуда-то снизу и растекался по всему телу, спазмами отдаваясь в животе. Голод. Облизнув пересохшие губы, Оффендер попытался избавиться от этого странного наваждения. Видимо, прошлое так решило напомнить о себе, ведь раньше он тоже испытывал голод. И запах, который исходил от Трендера, показался более, чем ароматным. От Сплендора постоянно несло имбирным печеньем и какао, а от Слендера сосновым лесом и... гнилью. От Трендера исходил приятный запах книг и какого-то ненавязчивого парфюма. Он был больше всех похож на человека, носил приятную на глаз одежду и очки, что понемногу отсылало к чему-то родному. Оффендер испытывал голод рядом с ним, слюна заполнила весь рот. Он ведь как-то спросил у Сплендора, какова на вкус человечина, а теперь задавался другим вопросом: каков на вкус безликий? Каков на вкус Трендер. Его запах, кожа, кровь, внутренности... Передëрнувшись, Оффендермен обхватил свою шею и сглотнул. Он дышал глубоко и рвано, избавляясь от сомнительных мыслей. Тем не менее, голод всë никак не утихал.

***

Когда Трендер придрался к брату из-за одежды и попросил снять шляпу, ибо не принято мужчине носить головной убор в помещении (Сплендора это немного не касалось по понятным причинам), то был официально послан в далёкие лесные дебри к другому братцу. За свои слова преступник поплатился почти второй смертью, так как во рту у него оказался бубенчик с вектора Сплендора, а сам вектор спокойно обвил всю челюсть. Имитация кляпа. Оффендер чуть не задохнулся, но мужчина вовремя убрал «кляп», дико извиняясь и делая самый безобидный внешний вид. Кузен смотрел на всё это со стороны, совсем не обидевшись на то, что его послали. Скорее, больше заинтересовавшись обращённым безликим. — Да что это за хрень?! — от души выплеснул обращённый, тыкая в чёрный вектор, исчезающий за спиной безликого. — Вектор, — ответил он. — У нас со Слендером такие есть, а вот у Трендера их нет. — А у меня такая хрень тоже есть? — ужасно обеспокоился Оффендер. Не хватало ещё к существующим уродствам добавить ебучие щупальца! — Не знаю, — пожал плечами Великолепный. — Но можем узнать. Это нетрудно. Что-то обращённому подсказывало, что это совсем не так. — Ты чего удумал? Чуя опасность, исходящую от старшего брата, Оффендер отступил, но позади стоял Трендер, который положил свои белые ручки на широкие плечи и крепко сжал их, после чего зачем-то сдëрнул с него плащ и аккуратно сложил его. — А это действительно интересно. Не знаешь, как устроена наша анатомия? — Откуда мне вообще такое знать? — бежать было некуда, капкан захлопнулся, и мужчине оставалось смириться со своим положением. Шляпа составила компанию плащу. Его нагло раздевали без весомой причины. — Сплендор, ты ему ничего не рассказывал? — Великолепный на это беззаботно пожал плечами. — Глупо было ожидать от тебя чего-то подобного. Оффендер, послушай, в этом нет ничего такого. Для нас это также естественно, как дышать. Мы лишены костей как таковых, наши конечности способны гнуться под разными углами. По венам течëт не красная кровь, а чëрная, и она отличается своими свойствами от человеческой. Безликие — это демоны, они олицетворяют собой воплощение Гнева, отчего и считаются самыми агрессивными и опасными тварями во всëм Параллельном мире. И, что самое интересное: вектора — это не просто часть тела, это мягкие ткани с нервными окончаниями, которые идут прямо от позвоночника. — Поэтому при их повреждении безликие способны испытывать очень сильную боль, — дополнил Сплендор. — Вектора бывают двух цветов: чëрного и белого. У нас со Слендером они чëрные, что является редкостью. На самом деле, чëрные вектора немного опаснее, так как способны становиться твëрдыми и острыми. Белые же более привычны, они очень мягкие и гибкие, но липкие. Оффендермен чуть успокоился, хотя новость о том, что у него, возможно, есть ещë одна часть тела, которая может приносить боль, не сильно вдохновляла. — Вектора у безликих появляются в юном возрасте, — Сплендор снова показал чëрные отростки из-за спины. — И их первое появление болезненно. На спине остаются красные пятна. — А на кой чëрт ты повесил на них эти побрякушки? — Оффендер переборол свою неприязнь и ткнул пальцем один из бубенчиков, который был ближе всего. Он издал характерный звук. — Обычно такое на животных крепят, чтобы не потерять их. Сплендормен издал смешок и ударил брата по голове бубенцом, убрав вектора обратно. — Потому что я не хочу ненароком кого-нибудь ими убить. Говорил же, они могут становиться твëрдыми и острыми. — Ладно, хер с тобой, но как ты собрался их из меня вытаскивать? Невинно улыбнувшись, безликий кивнул, и до Оффендера не сразу дошло, что этот сигнал предназначался стоящему позади Трендеру, который только его и ждал. Спину пронзила адская боль, которая прошлась по всему позвоночнику. Издав крик, следом за которым прозвучал глухой рык, Оффендер упал на колени и согнулся пополам. По коже потекла холодная жидкость, которая очень быстро застыла. Наверное, боль длилась не меньше пяти минут, пока спину не начало пронзать. Кожа растянулась в некоторых местах, поднялась и зашевелилась. Когда стало чуть легче, Оффендер поднял голову и посмотрел на Сплендора, который оказался очень доволен. — Белые и пока ещë короткие, но это вопрос времени. Мужчины посмотрел себе за спину и с трудом разглядел небольшие белые отростки, которые хаотично извивались и напоминали червей. Жуть. — Что этот очкастый сделал? — прохрипел преступник, осторожно поднимаясь. — «Этот очкастый» всего лишь расцарапал тебе спину, — Трендер поправил очки, и взгляд Оффендера зацепился за острые когти, на концах которых сверкала чëрная корка. — Лучший способ вытащить вектора — спровоцировать их появление. Не переживай, повышенная регенерация очень быстро справляется с повреждениями. К тому же, твоя кровь уже засохла. — Так это была кровь? Почему такая холодная? Ответа не последовало. Сплендор и Трендер оторвали засохшую кровь с его спины, второй пригладил вектора, после чего они втянулись обратно, оставив неприятное жжение. — Как только угроза исчезает, вектора втягиваются обратно. Потом ты сможешь управлять ими по собственному желанию. Этому не нужно учиться, так как происходит рефлекторно. Оффендер молчал, так как всë ещë пребывал в шоке от полученной боли. И не знал, скоро ли отойдëт от него.