Его бытие - вечная агония, его жизнь - кошмар на яву.

Спустя пару часов от издания письма и выписания отпускных

Вечерело. Сумерки привели за собой исход, которого не ожидал никто из жителей. Покой отдыхающих после рабочего дня в тавернах и домах горожан прервал глухой рёв, после крики, паника, от Собора колокол подавал сигнал тревоги. Дарлион боялся за свою жизнь, но не смел оставаться в неведении. Одевшись в стёганку с пластинами лат в некоторых местах, пистоль и рапиру, он взял двух стражников и пошёл на улицы. Там он увидел Ад в его представлении. Рослые старики с черепами на головах и посохами в руках убивали людей и… ВОСКРЕШАЛИ ТРУПОВ?! Тела поднимались изрядно сгнившими за пару секунд ритуала. Кожа облазила, лицо обезобразилось, а плоть разваливалась на лоскуты К бою уже подключилась стража и ополчение из неравнодушных. Флойд принял иное решение — он вернулся в поместье, приказав в срочной мере развернуть баррикады и поставить двор в боевое положение. Около двух десятков стражников спустя пару часов, ночью, уже стояли на страже и отстреливали сотню вурдалаков, зомби и даже кадавров. Крики, выстрелы, лязг металла, рёв нежити. Вот она — последняя музыка Андорала перед скорым падением. Рубеж за рубежом отдавали живые, и только поместье уверенно держалось. Доблестные наёмники рубили и иссекали распадающихся на ходу не-мёртвых слуг. Во дворе была развёрнута единственная пушка, тайком выкупленная у Синдиката. Громкий выстрел, и… затишье. Казалось, всё застыло на пару секунд в этом месте. Открыв глаза, Дарлион видит что пушка угодила в одну из баррикад и убила часть стражи. Оборона посыпалась. Ко всему прочему стали слышны звуки рассекающего воздух объекта с завидной частотой. Это был не лук и не арбалет. Магия некротики поражало тела стражников. Эта губительная энергия плевать хотела на латы и одежду. Она касалось самого тела и души, везде оставляя непоправимые увечья. Последний рубеж гильдии был в самом здании. В круговороте всей этой бесовщины Флойд увидел, что стёкла уже разбиты, оттуда с уже знакомым звуком выстрелов сдерживался натиск нежити. За спинами некромантов и послушников неизвестного Культа появились упыри — висельники, казнённые недавно, а позже приговорённые к новой жизни. С одним рыжим глазом в центре надетого на голову мешка, и петлёй на шее и цепкими когтями они понеслись на стражу. Вместо парадного хода они прыгали точно в окна, таким ошеломительным действием пробивая оборону на втором этаже, а следом и на первом. Дарлион понял, что, похоже, остался совсем один. Заперевшись в кабинете, он зарядил двустволку, направляя на дверь, что уже трещала под напором когтей вурдалаков. Эти минуты казалось, длились вечностью. Нервно взводя курок, он подвёл его к горлу, и тут резко дверь сломилась под этим натиском! Не оставляя времени на раздумия, нежить заставила его отбиваться. Громкий двойной выстрел, и от шранпеля пали первые ряды. Заряды попадали в грудь и голову. Вынимая рапиру, Дарлион бесстрашно встал на входе затыкивая каждую подходящую тварь. Совсем скоро организовалась перегородка из трупов. Ему не удалось бы победить в этом сражении, но так он дал себе последний раз увидеть себя любимого на высоте и пики своей крутости. Гордыня и уверенность давно перебила панику и страх. Но… ничто не вечно. Резко в проходе появился старик, облачённый в зелёную мантию, с черепом на голове и длинной, седой бородой. Он наставил посох на голову Дарлиона, и… Тьма.

POV Дарлион Флойд

Я… жив? Я жив! Но как? Я чувствовал дыхание смерти, чувствовал кон… Размышления прервала острая боль и властный голос в голове, что велел подчиняться. Убеждать Королю-Личу не пришлось. Его воли хватает что насильно держать в узде тысячи и десятки тысяч мертвецов. В это время Дарлион глянул на руки. Сквозь порванные перчатки он увидел бледную кожу. Он мёртв. Мёртв, но жив. Назову это не-жизнью. Не-жизнью во славу Владыки. Что говорила высокая фигура некроманта, Дарлион не слышал из-за рычания голодных вурдалаков и зомби. Однако, даже без этого было ясно — ему не торчать без дела. Ещё около года ему предстоит бродить по Лордерону, сражаясь с сотнями и тысячами живых, будучи рядовой пешкой Короля-Лича. И был бы этот срок куда дольше, если бы не случился переломный момент в этой несчастной судьбе.

Проходит полтора года. События разворачиваются в Кель’Таласе, когда Падший Принц пробился через первые эльфийские врата.

— Смертхольм… так будет прозван этот бастион Плети на руинах деревушки длинноухих. И здесь, похоже, обосновалась большая часть нежити. Дарлион пробил среди армии нежити, рассуждая сам с собой. Для себя он давно вывел понятие, что он — разумная нежить. Его процесс разложения замедлен во много раз, у него остался разум и логика. С низшей нежитью, ровно как и с высшею его роднило две вещи — он обречён на служение Владыке, и он мёртв. Но не так давно он захотел стать ближе к тем воинам на мёртвых скакунах. К воинам, что носят с собою большие рунные клинки и имеют куда большую связь с Королём Личём. Он хотел силы и знаний, дабы доказать свою значимость Нер’Зулу, что направляет его волю. Пока это лишь пустые размышления, он не мог найти подходящую персону, что возьмётся учить рядовую нежить. Однако он видел их учеников. Слуг, что не носят тяжёлых лат. Облачённые в рыжую либо серую мантию, с обычными клинками они каждый день практикуются в фехтовании и школе некромантии, готовя себя к перерождению. — Я стану одним из них… Пробубнил себе под нос Дарлион, смотря на один единственный кинжал, что остался у него нетронут после множества боёв. — Я докажу вам, мой Владыка, что я не безмозглый зомби и не бессильный скелет. Очень скоро эти мысли аукнуться Флойду, а эти слова дорогого будут ему стоить