Расцветший букет из белоснежных цветов.

В ту ночь Чонгук и вправду утвердился, что Тэхён приходит. Он не слышал, он чувствовал. Через пару дней, когда родители начали появляться реже. Чонгук начал замечать, что его сосед никогда не разговаривает с Юнги. Иногда кивает. Он даже не смотрит на своего альфу (брюнет это понял из-за метки). «Серебристый мальчик» смотрел часами на картину Ван Гога. Рассматривал каждый миллиметр, он не пытался запомнить, он наслаждался и просто дышал. - Почему ты не разговариваешь с ним? – однажды ночью спросил Чонгук. Впервые за пару дней он опять подал голос – высокий, выделяющийся, необычный: - Это для его же блага. Лучше Юнги запомнит меня молчаливым, отдалённым, проще будет отпустить… Пусть запомнит «сломанным», не кумиром. Так быстрее забудет, - через пару минут бывший студент продолжил, - он не умеет отпускать. Юнги такой человек, которого не спровадишь отпустить «с хорошими воспоминаниями». Я попрощался с ним перед отъездом в больницу. Потому что знал, что не выживу. Просто знал это. С этим нельзя ничего поделать. У Чонгука скопилась куча вопросов: «Тогда почему именно больница?», «Если знал, что умрёшь, почему не выполнил свои желания?» «А он их имел?», «Продлил бы жизнь, если принимал лекарства?», разум закипал «Да ты вообще когда-нибудь принимаешь лекарства?!», «Ты постоянно здесь находишься, тебя просто положили сюда?!». Но вместо этого кинул краткое: - Ясно, - все же брюнет хотел задать хотя бы один вопрос, но… - Тэхён. - Что? - Сейчас придёт. Уже час ночи, - альфа посмотрел на часы, поблескивающие от луны – сегодня была прекрасная ночь. Столько времени Чонгук собирался с мыслями? Дверь тихо приоткрылась. - Привет, Чимин. - Доброй ночи, ТэТэ. Как дела? – шёпотом спросил «серебристый мальчик». - Я нарисовал ещё одну картину, - Тэхён сел на стул около кровати, доставая альбом и карандаш. Художник специально купил его для «ночного рисования истинного». - О чём она? - Об умирающем ките под солнечном небом. - Значит, ты сдался? - Похоже на то. Но с чего ты так решил? - Люди, которые не могут решить проблемы, пытаются её скрыть. Тэхён тяжело вздохнул. Чонгук же, хоть и выглядел снаружи спокойным, «спящим», он хотел подорвать этот мир к чертям. Никто не заставлял его сдерживаться. Альфа мог разгромить здесь всё, ведь ему и вправду наплевать на больницу, только… … Подсознательно он не хотел вредить Тэхёну на глазах у Чимина. Чонгук понимал. Он уже хотел встать, но раздался низкий, хриплый шёпот истинного: - Ты прав. Я не могу бороться. - Не можешь или не хочешь? – соседу Чона было всё равно, но он продолжал. Чимин чувствовал, что если не продолжит, Чонгук завершит начатое. - Я не смогу переделать Чонгука. Я не смогу. Может ты сможешь, даже ребёнок сможет, только не я. Но я не могу без него. - Паршивая ситуация… - брюнет успокоился.