Хроники расхитителей гробниц. Бурное море, скрытые пески

— Пираты, — воскликнул я. Толстяк кивнул. — Ясное дело. Это ж Южно-китайское море — тут дофига вьетнамцев, малайцев, японцев, даже тайцев. Перевозят нелегалов, наркоту, оружие. Странно только, отсюда, кроме команды, ничего не пропало. Мы вошли в камбуз и почувствовали приятный аромат свежезаваренного чая. На столе исходила парком чашка с еще горячим напитком. — Может, их на корабль-призрак засосало? — предположил Толстяк, отпил из чашки и причмокнул губами. Я пожал плечами и вошел в рулевую рубку. — Терпим бедствие. На борту нет экипажа, — произнес я в рацию. Единственным ответом мне стало автоматическое сообщение: «Внимание всем судам! Объявлено предупреждение о тайфуне. Всем срочно пристать к берегу. Внимание всем судам! Пожалуйста, зайдите в ближайший порт». Мы с Толстяком переглянулись. Вот тебе и спасение. Судьба явно не желала проявить к нам снисхождение. — Походу, отсидеться и переждать не выйдет, так нас ветром на небеса закинет. Поднимай якорь, а я поведу к берегу, — велел Толстяк. Он закурил и с видом заправского моряка повернул пару рычагов и нажал несколько кнопок. — Ты хоть знаешь, что делать? — спросил я. — Это тебе не про фэн-шуй трепаться. Будешь тут страдать херней, и мы пойдем на корм рыбам. — Ты не представляешь, сколько у меня талантов, Сяо У. Я стряпаю лучше твоей мамочки, а еще могу самолетом управлять, — рассмеялся Толстяк. — Как-то я подрабатывал на рыболовном судне. Так что расслабься и делай, что сказано. С серьезным видом он взглянул на карту. — Впереди рифы, мне надо сосредоточиться, так что не дергай меня. Я отправился поднять якорь, а потом пошел проверить, как там Нин. Цилин растирал ей руки, чтобы улучшить кровообращение. Пусть цвет лица у нее стал получше, дышала она все еще неровно. — Ей лучше, — сообщил Цилин в ответ на мой вопросительный взгляд. В камбузе я нашел несколько коробок с едой и поделился ими со своими спутниками. В конце концов, все не так уж плохо, решил я. Мы в тепле и сухости, да и в желудках не бурчит. Прямо на палубе, сидя, прислонившись к стене рубки, я уснул. Проснувшись, я увидел затянутое тучами небо и гигантские волны. Я заглянул в рубку и обнаружил, что Толстяк храпит прямо там, а Цилин занял место у штурвала. Чувствуя себя совсем вымотанным, я снова рухнул спать, а когда проснулся, увидел, что Толстяк стоит надо мной с миской, от которой исходит совершенно умопомрачительный аромат. — Хватай палочки, Сяо У. Пора обедать, — улыбнулся он. Я попробовал кусочек и улыбнулся. — А неплохо, Толстяк. Где ты научился готовить? — Ни жены, ни матери — пришлось выучиться. Подумаешь, это всего-то суп. — Браво! Я мало кем восхищаюсь, но у тебя мне есть чему поучиться. — Кончай лизать мне зад и ешь, пока я сам все не слопал. И не пускай слюни в миску. Когда мы доели, Толстяк снова встал у штурвала и принялся напевать «Девушку, прекрасную точно сияющий жемчуг». При этом он держал что-то в правой руке. Я прищурился, пытаясь рассмотреть. Это оказалась жемчужина, которую он выковырял из потолка прямо перед тем, как мы выбрались из гробницы. Он протянул мне ее. — Пока болтаешься тут без дела, помоги-ка выяснить, сколько я деньжат за нее получу. Я взвесил жемчужину на ладони. — Это подделка. Толстяк поперхнулся и, побагровев, яростно уставился на меня. — Не надо так волноваться, — утешил я его. — Это не совсем пустышка. Перед нами камень «рыбий глаз». Ты знаешь, что означает фраза «выдать рыбий глаз за жемчужину»? А значит она вот что — они довольно редкие. Нужно посмотреть, не получится ли найти покупателя. Я понял, что это подделка, едва увидел ее. Подумай сам — весь потолок в жемчужинах размером с гусиное яйцо. За кого ты принимаешь Ван Цанхая? В конце концов, за все время даже в императорских гробницах таких нашли не больше десятка. Толстяк моментально успокоился. — В следующий раз выкладывай сразу все, не заставляй помирать от неизвестности. А теперь прикинь, на сколько эта штука может потянуть. — Я таких камней никогда не видел, но, возможно, что-то около пятисот тысяч юаней, — предположил я. — Забудь, — проворчал Толстяк. — Я ради этой хрени жизнью рисковал — да я лучше лампу из нее сделаю, чем за такие бабки отдам. — Секунду. В Цзинане я познакомился с одним торговцем. У него денежный мешок в постоянных покупателях. Как вернусь проведать Паньцзы, спрошу у него насчет твоей фальшивой жемчужины — думаю, проблем обменять ее на особняк не возникнет. А сейчас давай с этим просто закончим, хорошо? — Я рассчитываю на тебя, — ответил Толстяк. — Надо было задержать дыхание на пару секунд дольше и сбить еще шесть таких глаз. Купил бы тогда себе самолетик и рассекал на нем, точно какой богатей из Штатов. Его фантазии окончательно распоясались, и я отвернулся. Толстяк положил жемчужину в карман. — А твоего Третьего дядю мы так и не нашли. Что теперь будешь делать? Похоже, ты с катушек слетишь, если не отыщешь старого засранца. Я планировал вернуться к нему домой и все там обыскать, чтобы попробовать понять, чем занимался и кем на самом деле был дядя, но обсуждать все это с Толстяком я точно не собирался. — А что я могу сделать? Вернусь в свой магазинчик и постараюсь все забыть. Я делец, а не расхититель гробниц. Толстяк бросил на меня проницательный взгляд и рассмеялся, но ничего не сказал. Мы приближались к порту острова Вуди, и все его внимание заняло управление нашим судном. Вся гавань была битком набита спасающимися от тайфуна кораблями. С огромной радостью мы наконец сошли с палубы на берег и ощутили под ногами твердую землю. Толстяк тут же отвез Нин в больницу, после чего мы поселились в небольшой гостинице. Было очевидно, что мы застряли на острове до тех пор, пока шторм не утихнет и не возобновятся рейсы на материк, поэтому устраивались мы с максимальным комфортом. Мы обсудили наше подводное приключение и пришли к выводу, что гробница, в которой мы едва не отдали богу душу, точно принадлежала Ван Цанхаю, хотя странный хвостатый труп почти наверняка был не его. Мы совершенно не представляли, кого похоронили в Небесном дворце на склоне Чанбайшаня, хотя и не сомневались, что это женщина — все плакальщики в похоронной процессии были женского пола. Но самой большой загадкой оставались Бронзовые рыбки со змеями вместо бровей, которые были и в пещере кровавых зомби, и в подводной гробнице, а также странные колокольчики. Если уж на то пошло, какая вообще могла быть связь между этими двумя усыпальницами или между Властителем павших воинов и Ван Цанхаем? Самая пугающая теория принадлежала Цилину. Он отметил, что в гробнице остались помещения, в которые мы не заходили, а в них могли быть дополнительные камеры. Существовала традиция оставлять для важных персон в потайных комнатах птиц и зверей, а затем отгораживать их стеной. Видимо, там и содержались чуть не прикончившие нас твари. — Твою ж мать, — с отвращением выговорил я. — Хочешь сказать, что морскую обезьяну и Запретную деву схватили, чтобы сделать из них домашних любимчиков Ван Цанхаю на потеху, и заживо похоронили? Цилин кивнул. — Он поступил так не первым. В нескольких императорских гробницах династий Шан и Чжоу, а также в мавзолее Первого императора Цинь Ши-хуанди тоже находили мерзких тварей и редких животных. В древности это считалось нормальным. Пока бушевал тайфун, мы понемногу приходили в себя. Толстяк с облегчением убедился, что белые перья у него на спине исчезли, и я все гадал, действительно ли помогла моя слюна. Сам он в это время часто заговаривал о покупке моего чудодейственного лосьона после бритья. На самом же деле мне было плевать, что там будет с перьями да и вообще с чем угодно еще. Физически я полностью восстановился, но вялость и апатия меня все не покидали. Чтобы развлечься, я попытался узнать побольше о Цилине, но он лежал на кровати, уставившись в потолок, и вел себя так, словно нас с Толстяком вообще не существовало. Тогда от скуки я отправился в лобби отеля, где для постояльцев стоял компьютер, и с радостью обнаружил, что на интернет тайфун не повлиял. Мою голову все еще занимал Чжан Цилин. Я набрал его имя и нажал «Искать». Ничего не получилось — его имя было слишком распространенным, и передо мной появились сотни ссылок. Я открыл пару штук, но ничего не нашел. Тогда я раздраженно набрал имя «У Саньшэн» и получил лишь одну ссылку — запись о пропаже человека. Я кликнул по ней, на экране возник групповой снимок, запечатлевший в том числе Вэньцзинь и Чжан Цилина. Это было фото той самой первой группы, пропавшей в подводной гробнице, — давно исчезнувших студентов — а в самом центре стоял Третий дядя. Я торопливо просмотрел заметку. В ней перечислялись имена исчезнувших двадцать лет назад людей, а в самом конце находилась короткая приписка. Я прочел ее, и у меня пересохло во рту. Она гласила: «Рыбка у меня дома».