Confession

На территории университета курить было строго запрещено, но как у любого правила есть исключение, так и у любого университета есть курилка, а порой и не одна. Эрвин был очень рад, что здесь они неофициально, но строго разделялись между преподавателями и студентами, так как лишний раз встречаться со своими подопечными между занятий ему не хотелось. Обычно по субботам в это время он уже садился в свою машину, дабы отправиться домой, но благодаря одному третьекурснику приходится задержаться. «После третьей пары» понятие довольно расплывчатое, поэтому он не чувствовал никаких угрызений совести, что выделил себе время на небольшой перекур – с Аккермана не убудет, если немного подождет. Тяжелый взгляд, мешки под глазами и крайне недовольное выражение лица – стандартный набор Аккермана. Он стоял возле кабинета, облокотившись спиной на стену и что-то читал в телефоне – как предположил Эрвин, повторял материал. Услышав шаги в пустом коридоре, парень поднял глаза на преподавателя и произнес: - От вас сигаретами воняет. - Я в курсе. Пойдем. Эрвин открыл кабинет, который всегда запирал, даже если выходил ненадолго. Леви зашел за ним и сразу занял место на стуле возле преподавательского стола, вальяжно закинув ногу на ногу. Взгляд Смита задержался на студенте, так как тот был в обтягивающих черных джинсах и не обратить на это внимание было сложно. Нехорошо так думать преподавателю, но у Аккермана были ахуенные ноги, о чем он, кстати, прекрасно знал. Именно поэтому в свое время и купил эти джинсы, которые Ханджи прозвала парадными, ведь надевал Леви их редко и только по особым случаям. Зачем сделал это сегодня – сам не знал, просто на глаза попались, но будь Зоэ в курсе, что у него сегодня пересдача у Смита, наверняка ее было бы не заткнуть. - Ну, что ж, Аккерман, начнем. Не хотелось бы лишний раз тратить время, поэтому надеюсь, что ты готов сегодня. - Готов. Спрашивайте уже. На вопросы теоретические из серии год написания, художественные приемы и прочее Леви отвечал без запинки, однако каким-то образом простая отработка плавно переросла в оживленную дискуссию содержательной части романа Уайльда. Леви уже забыл, что хотел как можно скорее уйти к себе в общагу, а Эрвин – что мечтал расправиться со студентом за пятнадцать минут. - …и если бы он был менее доверчивым дураком, жил бы себе спокойно. - То есть, ты считаешь, что это плохо – доверять человеку, который тебе дорог? - Я считаю, плохо вообще кому-то слишком сильно доверять. – Сказав это, Леви откинулся на спинку стула и внимательно следил за реакцией Эрвина. Тот слегка усмехнулся и посмотрел Аккерману прямо в глаза, от чего он почему-то почувствовал накатившую волну смущения и отвел взгляд. - С такими взглядами тяжело будет по жизни. - Мне особо легко и до этого не было. – Леви знал, что звучит как обиженный на весь мир подросток, но это само вырвалось. - Что ж, печально в таком случае. Аккерман, напишешь эссе на эту тему, и я зачту тебе отработку. - Ладно. Зачем-то, когда Эрвин закрывал кабинет, Леви его подождал. Обычно он всегда после отработок прощался с преподавателем и сразу уходил. Но ему хотелось еще продолжить дискуссию, еще немного высказать свои мысли, еще немного послушать чужую точку зрения. Признавать этого не хотелось, но Смит оказался интересным собеседником, который, как и его предшественник, не ставил себя выше студентов, а общался с ними на равных. Вместе они дошли до самых ворот университета, где их пути разошлись, и у обоих промелькнула мысль: «А жаль». В коридоре общежития на Леви налетел Эрен и чуть не сбил его с ног. Бедный первокурсник выглядел так напугано, что Аккерман даже на долю секунды подумал не ругаться на него, но лишь на долю секунды. - Эй, куда несешься, идиот? - П… прости. – Как и всегда при виде Леви, он моментально покраснел, но в этот раз еще сильнее. Оно было понятно, так как взгляд его устремился на парадные штаны соседа. – Классно выглядишь. - А ты – нет. – Леви заметил, что Эрен был более растрепан, чем обычно, а одежда несколько смята. - Да мы с Жаном… повздорили. Он настаивал на пиве, а я… - Мне неинтересно. Знал бы Леви, куда направляется Эрен, может не был бы так равнодушен и не лег спать сразу, как только закрыл дверь своей комнаты. А шел он в магазин, дабы закупить алкоголя для своей первой студенческой вечеринки. Эту идею подкинул ему Армин – мол, на подобных мероприятиях, во-первых, можно лучше узнать других людей, во-вторых, многие напьются (возможно, Леви тоже) и, как знать – вдруг появится шанс на что-то, а в-третьих, это просто весело. Приглашены все были во время собрания студсовета, на котором Леви отсутствовал, так как был на отработке, а беседу не читал. Занятие закончилось, одногруппники начали собираться и покидать помещение. Ханджи ушла, не дожидаясь его, так как ее зачем-то вызвали в деканат, и Леви почему-то этому был очень рад. Он неторопливо складывал в сумку тетрадь и ручку, настолько неторопливо, что все успели уйти. В кабинете остался только он и преподаватель, который также медленно натягивал свой плащ. - Аккерман? Всегда уходишь первым, а что сейчас изменилось? - Не знаю. Леви медленно шел к его столу через проход между партами, и поднял глаза на Смита, только когда подошел вплотную. Тот стоял, сложив руки на груди, и усмехался. Как и многие другие, смотрел на студента сверху вниз, и если обычно Аккерман давно не обращал на это внимание, то тут вдруг остро почувствовал эту разницу в росте, которая вместо того, чтобы раздражать, ему понравилась. - Вы же меня бесите. – Предпринял Леви последнюю попытку убедить себя в этом. - Уверен? – Эрвин сказал это, уже почти вплотную приблизившись к губам студента. Отвечать на вопрос Леви уже не видел смысла. Он обвил руками шею преподавателя, тот прижал его к себе, от чего на душе стало неожиданно легко и приятно. Но просто целоваться было мало, хотелось большего – Эрвину, видимо, тоже. Леви не заметил, как оказался на столе уже почти без одежды, над ним нависал Смит, торопливо расстегивающий свой ремень. Но за дверью кабинета послышалась музыка, которая с каждой секундой становилась все громче… Леви проснулся в холодном поту, ощущая, что штаны стали ему сильно давить. Он не сразу осознал, что все это было сном, а разбудила его громкая музыка за стенкой. - Блять. – Лишь удалось ему вымолвить.