план на день

Курапика спокойно смотрел какое-то аниме по телевизору, в спокойствии откинувшись на спинку кресла, когда около входной двери послышались какие-то звуки. Оторвав взгляд от экрана, парень легонько встал и побрел к двери. «Опять он так поздно пришёл…» — промелькнуло у него в мыслях, но он решил не забивать этим голову. Ключ в замочной скважине тихо провернулся, и на пороге появился Куроро. — О, не думал, что ты будешь встречать меня, — усмехнулся он. — Я ждал тебя, Хаширама! — улыбнулся Курапика. Куроро засмеялся и растрепал волосы парня: — опять своего Наруто пересмотрел? — в голосе не было издевки, лишь приятное чувство тепла. Его парень не часто показывает свои настоящие эмоции, но он стал замечать, что такое начало происходить куда чаще, чем около месяца назад. Это не могло не радовать. — Извини, малыш, но тобой я займусь позже, — Куроро повесил свою куртку и прошёл мимо Курапики, который прожигал его взглядом. — Мне нужно ещё разобрать бумаги… Курапика закатил глаза и пошёл за ним в комнату, где все ещё из динамиков доносился голос шиноби. — Только давай быстрее, — он сжал губы, — я хочу провести с тобой побольше времени, но из-за твоей работы все никак не получается… Лицо Куроро обрело сочувствующее выражение, и он, оставив те самые бумаги на рабочем столе, приблизился к Курапике. Невесомый поцелуй в лоб. Куроро пришлось наклониться, чтобы заглянуть в лицо юноши. Тот отвёл взгляд, скрывая подступившие слезы. Миг — и Курапика оказался на руках Куроро. Его глаза округлились, а губы приоткрылись в непонимании. Он хотел было сказать что-то, но не мог, да и не знал что. Курапика резко повернул голову, ища ответ в лице Куроро, но тот лишь шёл вперёд, прямиком к кровати. Мягкая посадка, ещё несколько секунд, и Курапика, уже закутанный в одеяло, лежит в постели. — Прости, но можешь сейчас немного подождать? Мне правда нужно сегодня все закончить… — ох уж это выражение лица, из-за которого Курапика не может отказать ему. Выдохнув, он перевернулся на другой бок и закусил губу. Он все понимал, но ему все равно было обидно. Обидно за то, что у них никогда не получается вот так взять и просто провести время вместе. У Курапики так и не получилось не забивать этим мозг, поэтому, смотря телевизор дальше, он не мог вникнуть в сюжет. Куроро с чувством вины взял бумаги и пошёл в кухню, чтобы не мешать парню. В приглушенный темноте будет неудобно работать, а привыкшему к темноте Курапике было бы неприятно от яркого свечения. Он хотел, очень хотел, провести хоть немного времени с ним, но не мог. Пытаясь отбросить негатив, парень поудобнее устроился в кровати, неосознанно оставляя место для второго человека. С соседней комнаты доносился шелест бумаги, но его заглушал звук из динамиков, что было очень к стати. Понемногу глаза начали уставать и медленно закрываться, но Курапика не хотел упустить сюжет, поэтому постоянно открывал и продолжал смотреть. Он понимал, что это глупо, ведь нужно сберечь силы, но он все равно надеялся, что скоро придёт Куроро. Он ждал его. Поняв, что мозг Курапики уже не соображает, он выключил телевизор. Комната погрузилась в кромешную тьму. Стало не комфортно, темнота будто давила на парня. Нервно вдохнув, он повернулся и обнял подушку Куроро, чтобы ощутить его запах и обрести хоть немного спокойствия. Уткнувшись носом, Курапика расслабился, но позже ощутил руку на своём плече, из-за чего вздрогнул. — Тише-тише… — прошептал Куроро, обнимая, — все хорошо, я рядом. Подняв голову, Курапика понял, что обнимал не подушку, а парня: — К-когда ты…? — растерялся он, — Я не слышал, как ты вошёл. В ответ Куроро лишь улыбнулся, прижимая его ближе. Его губы были на светлой макушке, а руки медленно гладили спину. — Прости, что так получилось. Завтра у меня выходной, поэтому мы можем сходить на каток, — улыбнулся Куроро, — на улице как раз похолодало. Я знаю, что ты любишь это. Курапика закрыл глаза и расслабился. Всё так же, не открывая глаз, он положил ладонь на щеку Куроро и прошептал: — Я люблю тебя. От нехватки сил рука скатилась ниже и была уже на груди парня. На сегодня все планы были выполнены. Погружаюсь в сон, последнее, что услышал Курапика, было: — И я тебя. Люблю больше всего на свете.