Вместе

Она любила оставаться в библиотеке после закрытия. Мисс Пинс уже привыкла, что девушка всегда уходила позже всех и перестала обращать внимание на её присутствие. На самом деле, ей даже нравилось, что хоть кто-то из студентов проявляет такое рвение к учёбе даже на каникулах, когда библиотека превращается во всеми забытое место, оглушающее своей тишиной. Гермиона уютно устроилась в кресле, наблюдая за отблесками догорающей свечи на стене. Она пообещала себе, что когда та догорит, то девушка пойдёт домой. Она знала, что Гарри будет сидеть в гостиной и ждать её возвращения. Они единственные на факультете, кто остался на каникулы в замке. Прошло полгода после битвы за Хогвартс, но страх всё ещё витал в воздухе надо всеми, погружая в свои объятия каждого, кто по какой-то случайности оставался один. Ребята перестали ходить по одному. Все старались держаться парами, группами. Будто бы из-за каждого поворота на них мог налететь дементор или выглянуть с озлобленной улыбкой пожиратель смерти. Время шло, но события прошлого ещё были слишком живы перед глазами всех, кто решился вернуться на новый учебный год в школу. Даже первокурсники, которых отпустили родители, знали и чувствовали эту угнетающую, напряженную и давящую атмосферу. Они тихо перешептывались, смотря на старшекурсников, и сообщая друг другу о том, кого они потеряли в прошлом году. Ушли действительно многие. Гермиона с болью смотрела на пустующие места за столом столовой. Ребята не занимали места тех, кто погиб. Повсюду были дыры, которые оживляли воспоминания в голове и боль в груди. Но наисильнейшую боль причиняло пустое место во главе стола преподавателей. Два величайших волшебника, два директора стали жертвами войны с Волан-де-мортом. Минерва не позволяла себе занимать их место. Она говорила, что никто и никогда не будет достойным такой чести. Последние капли воска медленно сползали по стенам подсвечника, также, как и одинокая слеза по щеке девушки. Она не боялась быть одна. Ей даже нравилось. Здесь, в поглощающей тишине библиотеки, среди книг, она чувствовала себя более живой, чем во всё остальное время. Она убеждала Гарри, что хочет наверстать упущенные знания по предметам и поэтому просиживает в библиотеки все вечера. Гарри знал, что подруга врёт. Но он также сидел, наблюдая за камином в гостиной Грифиндора в полном одиночестве и тишине, дожидаясь, когда подруга сможет успокоить свою внутреннюю боль и помочь справится ему. Гермиона читала. Читала исторические романы, читала драмы и книги о любви. Читала всё, что угодно, не связанное с магией. Она преследовала одну единую цель: сбежать от той реальности, в которой она оказалась, и чтение давало ей эту возможность. Свеча погасла. Девушка захлопнула книгу и отнесла её на полку. На каникулах она старалась не использовать магию, даже не брала с собой волшебную палочку. Попрощавшись с мисс Пинс, девушка направилась в сторону башни факультета, настраиваясь на позитивный лад и хорошее настроение. В голове ещё были живы картинки прочитанного романа, события которого происходили в прошлом веке. Романа о настоящей и безусловной любви, подвигах, на которые мужчины были способны ради своих любимых дам, о традициях, этикете и культуре поведения. Гарри сидел на диване, поджав под себя ноги. Гермиона знала, что найдёт его в такой позе. Шёл четвертый день каникул, и она находила его таким каждый день. Иногда ей даже казалось, что он не дышит. Девушке было даже страшно представить, в какие глубины своего разума он проваливался и что происходило перед его глазами. Она тихо подошла и села рядом с Гарри, взяла его за руку и крепко её сжала, доставая его обратно, в реальный мир. Спустя минуту, он наконец-то заметил её присутствие и взглянул на девушку, слегка улыбнувшись: - Как библиотека? - Тихо и пыльно, - улыбнулась Гермиона. - Вообщем-то, как всегда. - Именно. - Какие у нас планы на завтра? – Гарри взглянул на подругу с надеждой, что та действительно что-то придумала. Что-то, что поможет отвлечься, забыться, перестать думать, вспоминать, мучиться. - Макгонаггл разрешила нам сходить в Хогсмид. Сказала правда, что там почти всё закрыто. Но мы можем попытать удачи. - Она разрешила это только нам? - Всем, кто остался на каникулы, Гарри, - сказала девушка, переводя взгляд на огонь и чувствуя растущее напряжение друга. - Он тоже пойдёт? - Откуда мне знать. Возможно. - Хорошо. - Хорошо, - эхом повторила девушка, ложа голову на плечо Гарри и укрывая их обоих пледом. Она знала – они посидят так ещё несколько часов, погруженные в себя и свои мысли. Но это уже будет не так мучительно и страшно, потому что они не были одиноки. Во всём безлюдном и пустом мире, они не были одиноки. Они знали, что есть друг у друга и этого было достаточно для того, чтобы подыматься с постели каждое утро, вместе идти на завтрак, читать газеты, планировать досуг на день, вечером расходиться на пару часов, чтобы потом снова разделить одиночество друг друга. Они находили спасение друг в друге. И это было настоящей магией, а не заклинания и зелья. Спасение, которое люди находят в боли друг друга, которое является настолько странным и запутанным чувством, что ему не найти логического объяснения. Но впервые в жизни Гермионе и не хотелось искать никакого научного подтверждения тому, что она чувствовала. Ей было плевать. И это было новое и непонятное для неё явление, которому, честно говоря, она была рада. Наконец-то она научилась думать о том, что прежде всего она человек, и только потом волшебница, лучшая подруга Гарри Поттера, которая обязана спасать мир вместе с ним. Нет. Она была просто человеком. Человеком, который ищет спасения в другом человеке, потому что ни в окружающем мире, ни в самой себе, ей так и не удалось его отыскать.