it's time to learn to feel again

Ребекка любит это место.Но оно чаще всего неприлично пустое.Бальный зал активируется лишь в честь достижений учеников или учителей, а может, достижений кого то высших в Цитадели или в Аду.Но во время обычных учебных дней он пустует, а сейчас, тем более.Война штука сложная, чаще всего, решающая все сама. Ребекка пришла в поздний час, чтобы никто ее и не увидел.Женщина улыбнулась, осмотрелась, слегка махнув золотыми крыльями. Посередине стояло пианино.Серафим подошла к нему, провела рукой, после, подняв, заметила пыль и недовольно фыркнула.Война войной, но началась она пару дней назад, а пианино в пыли явно находится какой месяц уже.Вспоминая, что сама же заменила Кроули, Ребекка удовлетворенно улыбается.Одним щелчком пальцев, пианино очищается, а пыль канет в небытие. Девушка тяжело вздыхает, садится, разминает пальцы, расправляет спину и поднимает крышку.Проводит рукой по клавишам, выдавая не очень связную мелодию.Улыбается.А потом, улыбка резко сходит с лица. Воспоминания были явной слабостью Уокер старшей, которые она хоть и подавляла в силу своего характера.Но она одна, в зале никого нет.Лишь она и это пианино. “ Демон привёл ее в этот зал.Непризнанная пинает рукой его в бок, как бы указывая, что, мол, нет, нельзя сюда, раз бала нет.Винчесто лишь хмыкает. — Не дуйся.Никто не узнаёт. — Ты про много что так говоришь. — И подводило ли тебя это хоть раз? — Винчесто улыбнулся. — Нет, — Ребекка вздохнула, показывая своё недовольство, но улыбнулась, отвернувшись, — Но тебя — да. — Подумаешь, — демон подходит к пианино, проведя рукой по крышке, замечает пыль и недовольно фыркает, — Зато, пианино. — Ты уме…? — Демон даже не дал договорить, зная, чем заканчивает каждое ее предложение, зная ход ее мыслей.И Ребекка тоже знала его также идеально.Будто она и являлась им, а он — ей.Они были слишком близки. — Да. — Я не договорила! — девушка недовольно фыркает, на что демон улыбается. — Прошу меня извин-и-и-ить, — демон протяжённо тянет букву «и», садясь за пианино, поднимая крышку. — Покажешь? — Что? — демон хитро улыбается, за что получает удар по затылку, — Простите, простите, мисс Уокер, я забываю, что вы переодически зануда и не понимаете моих шуток! — за что снова получает подзатыльник, — Все, я понял, Ребекка! Понял. — Покажешь, как играешь? — пародируя тон демона, девушка подходит ближе — Куда я денусь.Конечно. Демон улыбается ей, как улыбается всегда, показывая всю нежность, любовь и расположенность к ней.Ребекка не сказала бы, что кто-либо любил ее больше, чем он.Демон разминает пальцы, нажимает на первую клавишу.Отстраняется, разминая шею.Ребекка становится рядом, опираясь о само пианино.Демон снова нажимает на клавишу, а после на ещё, ещё и ещё.Девушка не успевает следить за действиями его пальцев.Музыка льётся поистине ангельская, хоть музыкант и является демоном.Девушка прикрывает глаза, наслаждаясь мелодией.Демон переходит от самых высоких, до самых низких клавиш.И это смотрится элегантно.А слышится ещё лучше.Спустя пару минут, демон победно нажимает последние клавиши и заканчивает игру.Ребекка улыбается, хлопает. — Спасибо, — демон артистично подкидывает волосы, — Хочешь, научу? — Научишь? Винч, я последний раз играла на музыкальном инструменте в начальной школе! — Бессмертным легче отточить какой либо навык.Ну, так, что, Бэк? — Используя такую же сокращённую версию ее имени, как она использовала ранее его. — Давай, почему нет, — демон встаёт, уступая место девушке. Стоя показывает банальные и самые легкие наборы нот и мелодий.Девушка повторяет за ним, хоть и не слишком уверено и верно.Ошибаясь, Ребекка шипит, на что демон легонько ей улыбается, подбадривая. — Ладно, давай так, — демон встаёт к ней со спины, кладя свои руки на ее, а голову просовывает на правое плечо.Демон все ещё стоит, смотрит строго на руки девушки.Держа ее руки, набирает простую мелодию, Ребекка отводит взгляд от него, смотря, как близко он сейчас.Сыграв с такой его помощью мелодию, демон довольно смотрит на девушку, улыбаясь.Девушка тоже смотрит на него, — Вот! Ты молодец, — девушка несколько раз моргает, снова обращая внимание, как близко его лицо, краснеет, отводит взгляд.Демон позы не меняет, — Ох-хо, смущаешься, как школьница, Бэкки, — демон улыбается, смотря на неё, девушка вновь переводит на него взгляд, не думая, подвигается.Демон подвигается к ней также, аккуратно целуя в ответ.Как-будто школьная влюблённость, с поцелуями за пианино. — Неправильно, — отстраняясь, у девушки округляются глаза. — Заме-е-еть, это твоя инициатива была, — демон все ещё не меняет позы, улыбается, запоминания, какие ее губы на вкус.Это их первый поцелуй, — Если не хочешь помнить об этом, то просто забудь, я напоминать тебе не буду, ты просто ск… — мужчину грубо затыкают, целуя вновь.Целуя глубже, демон, хоть и опешив, отвечает, проникая языком.Девушка не тормозит, отвечая, непристойно для разных сторон, они постыдно изучают рты друг друга, думая, что это их второй, но последний поцелуй.Когда дыхание заканчивается, бессмертные с резким набором воздуха, отстраняются.Демон хмыкает, смотря на такую раскрасневшуюся Ребекку, ещё не умеющую управлять своими эмоциями и улыбается.Садится рядом, девушка кладёт голову ему на плечо, что-то напевая.Он целует ее в макушку, начиная играть какую-то мелодию. И после, это был не последний их урок.Их было много, а Ребекка в идеале научилась играть, чуть отставая от навыков Винчесто, даже не отрицая этого.И не первый поцелуй, после у них было ещё сто таких же, а то и больше.И каждый раз — будто первый.С такой же страстью, нежностью и любовью.Но дальше поцелуев, объятий, касаний — они не переходили. Они любили друг друга.И любят. “ Серафим хмыкает, поддавшись воспоминаниям.Тяжело сглатывает, начинает играть, сначала неуверенно, после, расходясь.Улыбается, грустит, вспоминает. Поддалась легкой слабости.Поёт чуть ли не во весь голос, в такой ее прекрасный и нежный, громкий и тихий, высокий и низкий.Быстро перебирает клавиши, нажимая с сильным упором.Вспоминает Винчесто.Его плащ, которым он ее и укрывал.Его десять тысяч разных украшений, которые ему достались от династии своей, в них он не разбирался, нося одно единое кольцо, но Ребекка — а то.Он однажды подарил ей кольцо, однажды — колье, ещё однажды — браслет, бусы… Она помнит его улыбку, его губы, на вкус как бурбон, лаванда и коктейльная вишня.Его парфюм, украденный с Земли, который ему слишком нравился.Его любовь к книгам и музыке.Его любовь к самой Реб… Его дыхание, его походку.Его смех, который вызывал ответную улыбку у Уокер и успокоение в душе.Собственная улыбка Винчесто и его хитро-любящий-внимательный-обеспокоенный-нежный взгляд, который вызывал бабочек в животе.Его длинный чёрные локоны, с которыми Ребекка любила баловаться как маленькая девочка, заплетая разные прически демону.Посиделки с ним в его комнате за «книгами», который они обычно просто проводили в компании друг друга, дурачась.Она помнила тот день и разговор, что Ребекка принимает сторону ангела.Он кивнул, понимая, поддержал ее, но ей было понятно, что его это расстроило.И она бы сама и хотела стать демоном все же в своё время и просто быть с ним.Сейчас не было бы войны, ее дочь бы жила своей «спокойной» скучной жизнью человека и сам Винчесто был бы жив.И она была бы рядом с ним.И может быть, сейчас они бы играли и пели вместе, а не одна Ребекка. Ребекка останавливается, слыша шаги не так далеко от неё.Оборачивается, надевая самую строгую, стеклянную и холодную маску. — Красиво, — тихо говорит Вики, — Ты там нужна. — Кому? — Кроули — Ясно, — Серафим хмыкает, идя за дочерью. — Я помню, что ты пела всегда хорошо, но не играла.Кто тебя научил? — Вики, — Ребекка строго на неё смотрит, фыркая, видя ее взгляд, наполненный детским любопытством, — Винчесто. — Вы были так близки, — то ли утверждая, то ли спрашивая говорит Вики.Вопрос остаётся открытым, Ребекка уходит. Он вони, знов спускаются До мене вниз, А ти не бачиш їх, І то так прикро. Он вони до мене граються Та звуть у ліс… І я втечу туди, Ти мене викрив. Ну то спробуй зрозумій Божевільний мозок мій Кричала — може, поможи? Поможи? Годі говорити про того, кого нема! Годі говорити про того, кого нема! Годі говорити про того, кого нема! Прощавай, бо я іду до них Вони ж як я, не знають холоду, Не знають міри. Не читай сумних без мене книг. Журба моя, то зветься голодом, Потреба віри. Ну то спробуй зрозумій Божевільний мозок мій Кричала — може, поможи? Поможи? Годі говорити про того, кого нема! Годі говорити про того, кого нема! Годі говорити про того, кого нема! Більше нема! Не довіряй болю Не довіряй сльозам Кажеш, я дам тобі волі Ну хто тобі це сказав?