I
25 ноября 2020 г., 21:27
Очередная банка напитка падает на пол, уже полностью пустая и полностью смятая. Это был уже четвёртый монстер, выпитый за столь короткое время. Механику было свойственно пить несколько, если уж не за день, так за неделю, ведь иногда ему приходилось всю ночь возиться с разнообразными машинами, особенно на каникулах, когда он был у отца целыми днями.
Но, сегодня он закончил пораньше и смысла пить такой желанной «газировки» по этой причине уже не было. А вот кошмары, которые ему снятся та самая причина этой покупки.
В гараже раздался очередной завораживающий щелчок и шипение газировки. Слышался отчётливый запах барбариса, исходящий от только что открывшейся банки. Прежде чем отпить, Казуичи посмотрел на телефон. Уже два часа ночи, а сна ни в одном глазу. Как он и планировал.
Утром его отец уедет, возможно до конца дня. Панк до сих пор не мог понять причину отъезда, да и притом пугающе-хорошую интонацию родителя при разговоре с ним об его поездке.
Так что недосып был нестрашен Казуичи.
Сода делал равномерные глотки, пытаясь мыслено заставить руки не дрожать. Всё-таки пятый энергетик за сегодня. Он прекрасно знал, как это вредит сердцу и нервной системе, но ничего другого сделать не мог. Эти ужасные кошмары, из-за которых бедный парень просыпался посреди ночи не могли так просто отпустить его уже на протяжение пяти дней. Именно из-за этого лучшим решением розоволосого было — не спать.
Через какой-то жалкий момент на полу стало на один выпитый энергетик больше. На полке с ящиком инструментов, стоял ещё один ящик уже с напитками. Около шести банок «смотрели» сверху на механика, но они его больше не интересовали.
—До восьми утра я точно не засну.— убеждал сам себя неформал.
Ему было одиноко и страшно после всех бессонных ночей с кошмарами.
Идиллию прервал стук по двери гаража. Казуичи подпрыгнул на месте и озадачено посмотрел на дверь. Кто мог прийти ночью к нему?
Механика охватил звериный страх.
Вдруг это отец как-то услышал шум и пошёл проверять? Тогда, считай от него и живого место не останется.Но игнорирование было бы тоже огромной ошибкой.
Немного поразмыслив, попытаясь перевести себя в порядок (как-то скрыть дрожащие руки), парень аккуратно встал со своего насиженного места и подходил к стороне двери.
Оказавшись перед старой, обшарпанной дверью Казуичи аккуратно повернул скрипучую ручку, которую уже давно бы пора смазать, но руки до этого у парня не доходят.
Как вдруг, в левой стороне начало колоть тем временем как в глазах по-тихонько темнеть. Сода даже предполагать не мог, что именно такой эффект будет от пяти энергетиков, хотя если вспомнить сколько он вообще выпил за неделю это не очень и удивительно.
Парень открыл дверь до конца, в лицо подул холодный, ночной, бодрящий ветер. Панк попытался избавиться от назойливой темноты, окутывавшей глаза, но четно. В следующий миг, он уже не чувствовал пола.
— Доброй но. Казуичи, боже!..— было последнее, что услышал неформал.
Сознание по-тихонько начинало приходить к Соде.
Во-первых, он лежит на чём-то мягком, во-вторых он всё-таки жив, в-третьих, он так и не разглядел лица ночного гостя, который возможно помог ему сейчас.
Парень открыл глаза. Яркий свет в гараже обжёг его роговицу, не в прямом смысле конечно. Он попытался сфокусировать взгляд на комнате.
Первая попытка была настолько провальная, что Казуичи негромко взвыл от боли в глазах.После второй уже удачной попытки, он понял, что лежит, опираясь на стенку, но на каком-то знакомом пледе и укрытый вторым таким же пледом. А вокруг шеи был обмотан такой родной бордовый шарф. Несложно после этого догадаться, кто был ночным гостем механика.
Гандам Танака — абсолютный животновод, немного странный, грубый на вид, фриканутый в край, но милый в какой-то степени, сострадательный, заботливый парень, который своей искренностью, выражаемую необычными фразами в стиле антигероя комикса Марвел, зацепил панка. Не сразу, конечно, но итогом его заинтересованности в фрике стали отношения с ним. Забавно, да? Сначала не понимаешь этого придурка, а потом уже кажется, что не такой он уж и полудурок, если хорошенько подумать.
Если честно, за два месяца отношений Казуичи не понимал почему Танака принял его чувства. Что в нём такого, что смогло привлечь его внимание? Средний рост, непослушные розовые волосы, немного спрятанные за старой чёрной шапкой типичного хипстера, розовые линзы, экстравагантный вкус в выборе одежды и попытки панка выглядеть таким же опасным и крутым как животновод просто смехотворны, по сравнению, к примеру, с той же самой Мисс Сонией. Высокая блондинка, с нежно-голубыми глазами, с ангельским голосом и манерами принцессы была мечтой половины академии. Не для кого также не было секретом, что она испытывала симпатию к Гандаму. Но тот насколько мы знаем предпочёл какого-то механика с загонами, проблемами с родителем, да и вообще с кучей плохих привычек. Таких как: распитие энергетиков, да и селфхарм, от которого он пытается избавиться, в течение нескольких лет.
Его мысли были прерваны, приближающимися в его строну, шагами. Сода не успел осмотреться, как перед ним оказался Гандам, с ложкой в руках. От ложки исходил знакомый аромат какого-то горького сиропа, который Казуичи терпеть не мог. Поэтому лучшим решением неформала было уклоняться от ложки, как малое дитя, пока Танака не придвинул механика к себе. Он посмотрел в его глаза. Розоволосый же, в свою очередь, не отвёл взгляд с разноцветных глаз. Определённо, панк пытался прочесть хоть одну эмоцию на каменном лице гетерохромика, но глаза выдавали себя. В них была видна беспокойство за своего неосторожного парня, испуг и. злость?
— Казуичи, просто выпей это, если бы тебе не было всё равно на твоё здоровье, жалкий смертный, тебе и не надо было принимать эту микстуру.— сказал животновод, на удивление нежно поглаживая запутанные непослушные яркие волосы неформала, аккуратно поднося ложку ближе ко рту «больного».
Соде же оставалось послушно проглотить жидкость и сморщить нос в знак недовольства. Гандам же вдруг нежно улыбнулся, повторяя поглаживающие движения и растрепывая уже и так запутанные яркие волосы.
Но, обернувшись и заметив мусорное ведро, заполненная до краёв пустыми и помятыми жестянками, животновод в миг посерьёзнел. Сода понимал, что серьёзного разговора ему не избежать. Тогда, как в детстве, механик закрыл глаза, ожидая выговора.
