V. Его безумие.
Он сам как чернь. Или не он чернь?
《Сходишь с ума, верно? Конечно.》
Руки дрожат, опираясь о зеркало, а там оскал, такой хитрый, лживый. Глаза его мнимые, изучающие, словно рыжеволосый лишь единичный опыт, эксперимент, часть какой-то игры.《Конечно верно. Я всегда прав.》
Он сжимается весь, пока по коже бегают мурашки. Все его существо кричит: «нужно бежать!» или «тут опасно!». Но суть в том, что бегать из своей же клетки бесполезно. Сам запер себя, сам сломал один единственный ключ, а на помощь ему никто не придет. Тонкие, как ветви, с колючками, руки позволят по краю пижамы, когтями срывая ткань, при этом довольно чувствительно царапая нежную кожу под одеждой.《Петя-я-я..》
Створки окна скрипят, по комнате гуляет сквозняк, а вой дополняет всю атмосферу. Руки и ноги его похолодели, начинали неметь.《Не молчи.. Ты слышишь меня, Петенька. Петенька, Петрушенька..》
Удар, второй удар, звон стекла, он хватает стул и кидает его в сторону, а позже падает, не удерживая равновесие.С рук капает алая струйка, пачкающая красный ворс ковра.
Чернь, вот она та чернь.
В пустых глазах сияет тревога и паника, пока взгляд ищет источник голоса.《БАМ! И все будет так как ты хочешь! Мы хотим! Я хочу! Петенька, тебе плохо? Конечно тебе плохо.》
В темноте сверкает взгляд, и словно бы видеться ему движение. А потом вновь голос, но сзади.《Прятки? Догонялки! Я обожаю игры! 》
Треск, и Петр замахивается тростью, но сзади никого нет.《Боюсь, но мы не сможем. Знаешь почему? 》
Тело обнимает что-то холодное, возбуждённое дыша в его шею.
《Мы едины. Ты моя клетка. Ты мой, Петя-я-я..》
Он моргает глазами и часто дышит, начиная тянуть свои волосы, которые пачкаются кровью и стеклом. Раздается тихий всхлип.《Петенька, зря ты так. Ах, теперь больно будет. утром. 》 — раздается тихий смешок, переходящий…
***
Его руки давно обработали и очистили от стекла, уже бинтуя, пока он хохотал и хохотал, над, впрочем, по его скромному мнению, смешному выражению хмурого Вениамина. Он ему что-то говорил, но он не слышал.《Наши планы просто убийственны! 》
***
Всю ночь он ворочался, вскрикивал и даже плакал, пока волосы его приглаживали, успокаивали, говорили что тот дома. Он был то в жаре, то в холоде, не мог вынести пытки, которые ему преподнесла судьба. Бредил, иногда просыпался и вновь засыпал. Он говорил о ком-то, лепетал, просил помощи, кричал, рвал волосы и руки, ноги, шею, душил себя, сгрыз ногти и кожу на кончиках пальцев в кровь.. На утро его голова болела, руками невозможно было пошевелить, как и ногами. Но никого рядом не было. — П-помогите. — но по губам его проводят острием.Черный коготок.
《Будь тише.》
Он давит, вонзая глубже.. в рот, дальше в глотку, пока Петр задыхается и кряхтит от нехватки воздуха.《Тише, Петенька.》
И он замолкает, пока не теряет сознание.. Пока утром не обнаруживает себя привязанным по руки и ноги к своей кровати. А потом он долго кричит, рвёт горло.《Тише, Петр, будь тише. Тебя отпустят, но надо стать тише.》
И он замолкает.
-- Хороший мальчик. Тихий мальчик... -- шепчет Петр, пока с губ стекает капелька крови.
