Период полураспада

Две стандартные недели ушло на то, чтобы перераспределить эвакуированных людей на целые флагманы, утвердить сметы ремонтных работ, где их ещё имело смысл проводить, и подсчитать нанесённый Сопротивлением ущерб. К сожалению, мятежников пока не удалось нагнать, однако разведка вышла на их след. Все эти дни генерал Хакс почти не покидал командный мостик «Превосходства». На исходе второй недели его силком оттуда выпроводили после того, как он на пару секунд потерял сознание и чудом удержался на ногах. Но вместо медотсека Хакс направился в свою каюту, намереваясь вернуться на службу уже через несколько часов, к началу нового цикла. Поэтому шинель отправилась не в шкаф, а на высокую спинку кресла у стола в кабинете. Присев за него, Хакс потянулся к нижнему ящику, где хранился его личный датапад. Подрагивающие пальцы слишком резко рванули ручку: в глубине, дальше пада, лежал запасной бластер и непочатая бутылка кореллианского виски, которую когда-то давно ему подарила Фазма. Поздравила с окончанием строительства базы «Старкиллер». В горле застрял комок невысказанного сожаления. Хакс не нашёл время даже почтить память капитана, которая отдала жизнь за Первый Порядок. Фазма была единственным человеком во всей организации, кого Хакс мог назвать другом. Эти мысли отдавали горечью и слабостью — лишние привязанности были недопустимой роскошью. И всё же, их связывало столько секретов. Бутылка с глухим звуком опустилась на стол. После пары жадных глотков внутренности обожгло, но Хакс даже не поморщился. Он шумно выдохнул, облокотившись на спинку кресла, расстегнул верхние пуговицы форменного кителя и задержал пальцы на шее. Следов от вспышек гнева Кайло не осталось, бакта прекрасно справилась с задачей — кожа вновь была чистой. Только Хакс до сих пор чувствовал эти фантомные прикосновения. Даже лучше, чем сломанные рёбра, что всё ещё ныли. За секунду до того, как дверь в его покои раскрылась, Хакс сделал очередной глоток и отставил бутылку. Механизм у входа сработал почти бесшумно: став Верховным лидером, Кайло получил приоритетный код доступа к любому помещению. — Чем обязан? — Хакс сел ровно, пригладил волосы, скрывая нервозность, и добавил уже более учтиво: — Верховный лидер. Незваный гость молчал некоторое время, осматривая кабинет. — Мне доложили, что вы упали в обморок. — Секундная дезориентация в пространстве, не более. — Голос оставался ровным, но внутренне Хакс скривился. — Вижу, вы нашли способ отдохнуть. — Кайло кивнул на бутылку. — Можете пропустить следующие два цикла. — Вы очень щедры, но… — Это приказ. Удержаться от нового витка спора было трудно, но Хакс пересилил это желание и внезапно усмехнулся: — А это — Фазма. Тёмные брови удивлённо приподнялись. К тому, что Кайло теперь щеголял без шлема, оказалось трудно привыкнуть. Его лицо как будто враз стало взрослее и серьёзнее. Ещё более притягательным, но Хакс привычно гнал прочь подобные мысли. — Её подарок, — пояснил он на невысказанный вопрос. «Другого шанса может не представиться», — стремительно пронеслось в мозгу, и Хакс приглашающе указал рукой на кресло напротив него: — Выпьете со мной? За капитана. Это — только предлог. Однако Кайло как мальчишка повёлся на него. Как с такой природной наивностью можно было убить Сноука, Хакс не представлял. Он ни на секунду не поверил тогда, что это сделала мусорщица. — Ладно, — наконец отозвался Кайло. Без лишних слов он подошёл к боковой панели около шкафа, достал оттуда два стакана и опустился в кресло напротив. В каждом его жесте сквозила уверенность в том, что всё это принадлежало ему по праву. В который раз удержавшись от колкости, Хакс просто наполнил их стаканы и вновь облокотился о спинку. Пили в молчании. — Когда мы только познакомились, она тоже принесла такую, конфискованную, — наконец нарушил тишину Хакс. — Поставила передо мной, сказала, что никогда не мечтала побывать на «Превосходстве». Казалось, Кайло со всей внимательностью слушал на ходу придуманную историю. Хакс не знал, как работает Сила. Чувствовал ли Рен ложь? Но он сам говорил так уверенно, что заставил поверить и себя тоже. Когда он затих, Кайло задумчиво провёл пальцами по стеклу. — Я никогда не спал во время гиперпрыжка. — После паузы он пояснил, хоть его и не спрашивали: — Медитации. Сделав демонстративный глоток, Хакс тоже начал следующую фразу с «я никогда не» и вынудил выпить уже Кайло. Они подносили стакан к губам с одинаковой периодичностью. Хаксу оказались на руку безумные годы Академии и желание насолить отцу, а Кайло — путешествия в разные точки галактики с Люком и загадочный Орден Рен. Когда бутылка опустела на треть, Хакс полностью расстегнул китель, снял перчатки и обронил провокационное «я никогда не носил подтяжки». Рука Кайло вздрогнула всего на секунду; он сделал глоток, а опалило внутренности почему-то Хаксу. — Я никогда не засыпал на рабочем месте, — заплетающимся языком проговорил Кайло. Одновременно с большим глотком Хакс закатил глаза и налил им обоим новую порцию виски. — Я никогда не спал с женщиной, — ухмыльнулся он в следующий ход. Кайло даже не притронулся к стакану. Его лицо ничего не выражало, но чего Хакс точно не ожидал, так это внезапного «я никогда никого не любил». Ухмылка стекла с лица. Это всего лишь игра. Способ доказать, что он продержится дольше — значит, он лучше. Очередная гонка. Как же Хакс чертовски от неё устал. Он так же не сделал глоток, и теперь Кайло смотрел на него с замешательством. — Я никогда не хотел этой вражды, — вырвалось у Хакса прежде, чем он успел об этом подумать. Кайло снова взял стакан в руки, но больше ничего. — Я никогда по-настоящему не хотел тебя убить, — сказал он серьёзно. Поймав его взгляд, такой честный и открытый, Хакс внезапно рассмеялся. Глухим тихим смехом. Этого мало, так мало. Он сцедил пару капель, больше смачивая губы. И в тот же миг их облизнул. Кайло проследил за этим движением и неосознанно погладил кромку своего стакана. — Я никогда не разрушал приборные панели. Глоток Кайло. Они убыстрялись с вопросами, вынуждая «противника» пить. Каждая фраза била точно в цель. Бутылка почти опустела, растворив ту напряжённую неловкость, что повисла после первого стакана. У них обоих на лице появился румянец, но никто не собирался так быстро сдаваться. — Я никогда не видел такой странной красоты, — выдохнул Хакс, осмелев. — А вы порой вообще не похожи на человека. — Они внезапно позабыли про выпивку, и осыпали друг друга то ли комплиментами, то ли оскорблениями. — Излишняя дисциплина, но вам идёт генеральская форма. — Мало контроля, но много силы. — Вы сноб и слишком умны для своего возраста. — Возраст? Вы нахальный юнец с почти безграничными возможностями. У обоих не с первого раза получалось произносить отдельные слова. Неправильное ударение, интонации, проглоченные окончания. — Вы невыносимы, Рен, вас хочется то ли убить, то ли... — Хакс зажал рот ладонью и с ужасом посмотрел на притихшего Кайло. — То ли..? — Нет. — Говорите. — Не хочу. — Хакс. — Мы отвлекались, Рен. Наливайте. — Нет. Так чего вам хочется? Кайло выглядел трезвее: меньше путался в словах, речь его оставалась более чёткой и связной. Хакс упал лицом на сложенные руки и еле слышно произнёс: — Сдаюсь. Признать это вслух далось сложнее. Возможно потому, что внутри он не признавал этого. Спустя какое-то время Хакс почувствовал, как его кресло развернули. Кайло навис сверху, что-то высматривая в его глазах. — Я постоянно ощущаю от вас раздражение и что-то ещё. Неуловимо, на грани. Каждый раз по нервам, Хакс. Что это? Когда взгляд сфокусировался на его асимметричном лице, Хакс протянул руку к бутылке и налил себе ещё на два пальца. — Я никогда вас не хотел, — припечатал он, не дав себе времени на размышления, и выпил всё залпом. Хакс поднялся Кайло навстречу, одной рукой притянул того за плечо, вдавив пальцы сильнее, чем нужно, а второй обнял за шею. Он всем телом подался вперёд, вынудив обхватить себя за талию, чтобы они оба не упали. Хакс целовался жадно: не сдерживаясь, дорвавшись и не получая никакого сопротивления. Кайло отмер спустя мгновение и осторожно двинул языком, приоткрыв рот и впустив Хакса глубже, чем вырвал у того протяжный стон. Он никогда не был тихим, когда дело касалось потребностей тела. И, кажется, Кайло не имел ничего против: он водил руками по спине, гладил бока и сжимал ягодицы. Хакс тёрся о него, впитывал каждое прикосновение, каждый стон, стараясь запомнить, урвать как можно больше. Он практически трахал чужой рот, провоцируя, но стоило Кайло перенять инициативу, как движения губ и языка становились совсем медленными, почти ленивыми. Им обоим определённо хотелось большего, хотя Хакс немало удивился, как у него ещё встал в таком стрессовом состоянии, приправленном изрядной порцией алкоголя. Нужно было идти дальше, но стоило Хаксу потянуться к штанам Кайло, как тот перехватил его руку, смазанно поцеловал в щёку и крепко обнял, прижав к себе и не позволив двинуться. — Ты не хочешь? — спросил Хакс ровно, спрятав лицо в изгибе его шеи и лизнул солоноватую кожу. — Ты пьян. — А ты не ответил на вопрос. — В бедро упирался чужой стояк. Кайло явно был заинтересован в происходящем, а для Хакса это стало единственным шансом. Он его не упустит. — Хочу тебя. — Хакс порывисто поцеловал линию челюсти, слабо прикусил за ухо, потянулся в отчаянной попытке достучаться до внезапно совестливого мудака. И Кайло сдался. Они даже не сняли одежды, просто высвободили из штанов члены и отдрачивали друг другу быстро и резко. Почти на сухую. Больше боли, чем удовольствия. Но бархатистая кожа под пальцами горела, а сердце билось так быстро и гулко. Когда Хакс кончил, его крепко обняли, не позволив упасть. В благодарность он усадил Кайло в собственное кресло и довёл до оргазма губами и языком. Они ещё долго восстанавливали дыхание. Хакс очистил разум и ни о чём не думал. Эхо удовольствия вымыло все лишние мысли. Великолепно. Хакс забрался к Кайло на колени и просто обнял его, одновременно потянувшись к рукаву шинели, висевшей на спинке. Руки действовали на автомате, столько лет тренировок не прошли даром. Слегка отстранившись, Хакс выверенным движением перерезал Кайло горло. Тот даже не успел отреагировать. В ту же секунду Сила обвилась вокруг шеи, только её давление было совсем слабым. Тёплая кровь забрызгала лицо, но Хакс даже не поморщился. Кайло зажал руками рану, тщетно пытаясь остановить кровь, и смотрел таким растерянным, уязвлённым взглядом, что захотелось отвернуться. Однако Хакс хищно раздувал ноздри, полной грудью вдыхая приторный железистый запах, и ловил этот восхитительный миг чужого бессилия. — Теперь ты знаешь, каково это, — мстительно проговорил он. — Не иметь возможности повлиять на чью-то вспышку злости. Кайло вцепился в его бок, пытаясь что-то сказать. Пылающий в тёмных глазах огонь ярости неумолимо затухал. Прикосновение неприятно стрельнуло в рёбра, но это была правильная боль, после которой придёт облегчение. Всё изменится, совсем скоро. Хакс стремительно трезвел. Его тело и разум оживали, словно сама Сила перетекала в его вены. Ощущение от свершившейся мести было приятно до сладкой дрожи. Ладонь опустилась на щёку Кайло. Хакс погладил кожу и произнёс в самые губы: — Я тебя не забуду, никогда. — Не стоило подпускать его так близко к себе. — Ты до конца будешь только мой. Теперь он мог показать истинные чувства, один лишь раз. Единственный. Когда хриплые вздохи Кайло затихли, Хакс опустил его голову к себе на плечо. Он расчёсывал пальцами тёмные кудри, которые пропитывались кровью. Впервые за долгое время он чувствовал небывалое спокойствие. Мрачное удовлетворение едва горчило на губах, но руки продолжали гладить волосы, окровавленную шею и неестественно расслабленные плечи. Кайло мог бы стать великолепным смертоносным оружием Первого Порядка, вместо этого он причинял лишь хаос. Хакс привык избавляться от таких людей. И раз Фазма покинула его, придётся вновь всё брать в свои руки. — Да здравствует Верховный лидер, — прошептал Хакс на грани слышимости и с улыбкой закрыл глаза.

***

Императорский венец сидел на голове приятной тяжестью. Осмотрев новый тронный зал, Хакс отпустил стражу и застыл около панорамного иллюминатора, любуясь флотом Первого Порядка. Их войска подчинили больше половины галактики и не смели на этом останавливаться. Рыцари Рен давно покинули их, но не переметнулись на сторону врага, поэтому, даже зная расположение некоторых баз, Хакс их не трогал. Он делал это не ради бывшего магистра, просто форсъюзеры оставались резервной силой. Верховный лидер Рен. Спустя столько лет Хакс, как и обещал, с горькой нежностью вспоминал о нём и жалел только об одном: единственный глоток тогда ещё генерал пропустил нечестно — когда Кайло говорил о чувствах. Но теперь это не имело никакого значения.