Ночная встреча

Наиб всегда любил тихие лунные ночи, когда небо чистое и видно, как мягко мерцают звёзды. Зимой такая погода была очень редка, поэтому он старался ловить каждый момент. Больше всего в такое время ему нравилось забегать на заснеженные лестницы заброшенной фабрики и лежать там, на самом верху, бесцельно глядя в бескрайнее небо. Почему там? Это было единственное место, где его не тревожили. Другим обитателям поместья всегда было что-то нужно, они всегда рассчитывали на него и ожидали невероятного. Как будто он мог спасти всех. Причём сами они ничего делать и помогать друг другу не желали. Были исключения, но в целом… Это требование быть полезным иногда сводило с ума. В конце концов он никому ничего не обещал, когда пришёл сюда. И только чёртово чувство ответственности за чужие жизни толкало его постоянно спасать тиммейтов. Пусть даже во вред себе. Каждый раз при этой мысли в груди поднималось глухое раздражение на окружающих и себя. Думая об этом, Наиб привычно забрался на верхнюю площадку и улёгся на спину, подложив руки под голову. Полная луна приветливо осветила его лицо. Наёмник глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Следующий матч должен быть только через несколько дней, поэтому он позволил себе расслабиться. Пронизывающего ветра не было, а тёплая синяя накидка окутывала со всех сторон, и Наиб незаметно для себя задремал. В тишине ночи вдруг раздался скрип снега. Кто-то медленно прогуливался, напевая незамысловатую мелодию. От этого Субедар мгновенно проснулся и присел на корточки, готовый сорваться с места. Никто из обитателей мэнора обычно не ходил здесь из-за холода и темноты. Им вообще не нравилось это место, он точно знал это по их вечному недовольному ворчанию. Поэтому здесь мог быть только кто-то из противников. Конечно, правила запрещали убивать вне игры. Но кто сможет узнать об этом, если убийство произойдёт ночью в заброшенном уголке? Наиб заметил неподалёку высокую тёмную фигуру. Джек, конечно же. Кто ещё будет гулять по ночам, кроме этого… любителя романтики. Наёмник привстал на одно колено, бесшумно вытаскивая нож из кармана. Если уж умирать, то хотя бы с боем — война оставила этот отпечаток. Он замер на месте, наблюдая за подходящим всё ближе охотником. Сердце предательски сильно забилось в груди. Следы. Их ведь ещё не замело. Но Джек, казалось, был слишком поглощён своими мыслями и просто шёл вперёд по заснеженной земле. В один момент он остановился и задумчиво посмотрел наверх, чуть не встречаясь взглядом с Наибом. Благо мерк успел вовремя отшатнуться назад. Потрошитель ещё минуту покрутился на месте, поглядывая вокруг, а затем вдруг мелодично спросил: — Наиб Субедар, это ведь ты здесь? Я просто гуляю, можешь расслабиться. Я безоружен. Сегодня слишком хорошая ночь для смертей. Наёмник нахмурился. Это всё походило на самый тупой развод. Он аккуратно выглянул сверху — и правда, ни одного металлического лезвия, лишь плотно сидящий костюм и пластиковая белая маска на лице. Он тихо сплюнул — выпендрёжник — ну кто будет зимой ходить всего лишь в брюках и пиджаке? Сейчас, конечно, уже февраль, но ведь периодически бывает морозно. Немного подумав, Наиб всё же подал голос: — Допустим, Джек. Что ты тут забыл? — Мне уже нельзя просто погулять? — рассмеялся охотник. — Зная тебя… скорее уж ты вышел, чтобы найти себе жертву, нежели любоваться звёздами. — О, ты ошибаешься. Ночь сегодня стала особенно прекрасной. Могу я подняться к тебе, или мы так и будем разговаривать через лестницу? Наиб, справедливо расценив отсутствие лезвий как хороший знак, еле заметно кивнул. Джек поднялся на площадку и непринуждённо лёг на расчищенном месте. Наёмник по-прежнему сидел в углу, намереваясь воткнуть нож охотнику в колено и спрыгнуть вниз, если тот вдруг захочет убивать. Некоторое время он наблюдал за его движениями, но потом решился медленно подползти ближе. Смахнул рукой оставшийся снег и сел рядом, но нож далеко убирать не стал. Хотя сердце уже перестало так сильно биться, а нервное напряжение практически ушло. Джек под маской улыбнулся и повторил: — Ночь сегодня особенно прекрасна. Мерк вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса. Охотник продолжил: — Можешь не беспокоиться, я правда не причиню вреда. Мне было немного одиноко, поэтому я тебя потревожил. Надеюсь, ты не в обиде? — Нет, — охрипшим голосом отозвался Наиб и прокашлялся, а затем более чётко повторил. — Нет. — Я рад. Ты не замёрз? Надо быть более осторожным, у тебя ведь уже скоро новые матчи. Наёмник удивлённо смотрел на Джека и не понимал, с чего вдруг такая забота. Это совершенно не вязалось с грубым и жестоким образом Потрошителя, который он видел в играх. — Я в порядке. Это же не я гуляю в одном костюме. Охотник рассмеялся: — Ты слишком обо мне волнуешься. — Вовсе нет, просто кто-то выглядит как… — Ну-ка? Как кто? — Джек заинтересованно повернул голову. Наиб подумал, что будет грубо сказать про пижонство и манерность. И, пожалуй, не стоит рушить хрупкий мир между ними. Он мгновенно поменял рвущийся с языка ответ: — М-м-м, слишком выё… джентльмен. — Считай, я поверил, что ты это хотел сказать, — раздался тихий смешок. Они замолчали, глядя в звёздное небо. Наиб откинулся на спину, обдумывая происходящее. Ситуация была похожа на какой-то абсурдный сон. Невозможно было представить, чтобы он просто так лежал рядом со своим игровым противником и не боялся умереть. Ещё и успокаивался от мелодии, которую тот еле слышно напевает. Задумавшись, он пропустил момент, когда хлопья снега начали падать с неба, морозя лицо. Близилось утро. Он смахнул рукой холодную воду с щёк и посмотрел на невозмутимо лежащего охотника. На его маске уже собрался тонкий слой снега. Наёмник легонько толкнул Джека в плечо: — Нам пора, уже светает. — Встаю, дорогой, — напевно с улыбкой прозвучал ответ. Потрошитель поднялся, стряхнул снежную крошку с костюма. Поправил белые перчатки и галантно поклонился, заведя левую руку за спину. — Слишком джентльмен, ты сказал… как пожелаешь… Джек взял руку Наиба и, приподняв маску, коснулся её губами. А затем словно бы растворился в предрассветных сумерках, оставляя мерка недоумённо смотреть вслед. События этой ночи Субедар посчитал бы очень странным сном, если бы в следующую вылазку снова не повстречал его. Он как обычно лежал и продумывал стратегию в предстоящих матчах, когда вдруг услышал приближающийся голос: — Сегодня мне снова нужно уточнять, или я могу просто подойти? Наиб перекатился к краю лестницы и свесил голову вниз. Точно, это Джек. И это определённо был не сон. Он согласно махнул рукой, снова перекатываясь на спину. — Как я тебе сегодня? — игриво прозвучал вопрос. Мерк приподнялся, опираясь на локти. Сегодня охотник был в чёрном фраке с позолоченными застёжками. —Немного вычурно, но стильно, мне нравится — показав большие пальцы вверх, он снова удобно улёгся на спину, положив руку под голову. — Спасибо, — Джек прилёг рядом и замолчал. Спустя некоторое время в тишине повис вопрос: — Зачем ты здесь, Наиб? Почему? Сюда приходят умирать, а ты слишком хорош для такой бесславной смерти. Ответа не было. Солдат, оказалось, уже умудрился заснуть, игнорируя лёгкий холод. Беспокойство, которое раньше мучило его каждую ночь и не давало спать, бесследно ушло. Он проснулся на рассвете, как обычно просыпался на этой заброшенной фабрике, чтобы успеть дойти до мэнора. И с удивлением обнаружил себя в своей комнате. Вдобавок к этому он на редкость выспался — день обещал быть успешным. Вечерний матч и правда закончился очень хорошо. Мерк не очень любил играть в Лейксайд — большие расстояния по прямой и почти нет укрытий. Но в этот раз всё чудом обошлось. Наиб прикрыл собой малютку-механика. На одном только вколотом адреналине добежал и упал в воротах. Марта и Кевин вовремя успели оттащить его в безопасную зону. Глаза Джозефа яростно сверкали красным, но он не посмел пойти против правил и зайти за черту. Лишь крутанулся на месте, взмахнув полами плаща. Что было дальше, наемник уже не помнил. В медпункте мэнора Эмили в очередной раз вздыхала, перевязывая солдата. От обильной кровопотери он был без сознания. Кажется, его приводили в чувство, чтобы убедиться, что мозг не повреждён, но воспоминания об этом были смутные. Когда он наконец самостоятельно очнулся, доктор Дайер изнеможённо спала на стуле возле его кровати. Бегло оценив своё состояние как удовлетворительное, Наиб попытался встать с кровати. Но ноги были словно чужие, хотя он чётко видел, что может ими двигать. Чувство равновесия подвело, он не смог устоять и шумно грохнулся на пол. Больничная одежда в районе живота начала снова пропитываться кровью. Эмили открыла усталые глаза. — Куда ты собрался? Жить надоело? Тебе нужно лежать минимум неделю. С твоими ранами люди обычно умирают на месте, — устало ругалась она, пока поднимала непоседливого пациента обратно на кровать. — Обширные повреждения сосудов брюшной полости и глубокие разрезы на печени. А ты бегаешь снова. С ума сошёл? Я для чего тебя зашивала столько времени? Тебе надо восстанавливаться, чтобы ты вообще смог нормально жить. В дверь постучали. — Доктор Дайер, вы здесь? — Да, иду, — отозвалась она и добавила стальные нотки в голос. — Если ты мне друг, то лежи смирно и отдыхай! Лежать. Точка. Умелой рукой врач поставила капельницу и наложила новую тугую повязку, чтобы остановить кровь. Удовлетворившись результатом, прикрыла солдата одеялом и, напоследок ласково взъерошив ему волосы, вышла из палаты. За дверью сразу же послышался обеспокоенный голос, спрашивающий о самочувствии Наиба. Но в голове то ли от капельницы, то ли от потери крови, помутнело, мерк не смог точно понять, кто это был. И провалился в блаженную темноту без боли. Ночью Наиб проснулся от чувства, что кто-то невесомыми движениями поправляет на нём одеяло и нежно гладит по волосам. Он приоткрыл сонные глаза — вся комната была в мягких голубых бликах. Источник света лежал на животе. Это была хрупкая роза необычного небесного цвета. В палате, кроме него самого, никого не было. Через приоткрытое окно в комнату просачивался морозный воздух. Наиб осмотрел цветок — все шипы были словно только что срезаны. Бархатные лепестки будто сами подставлялись под пальцы, чтобы их погладили. Такой прекрасный подарок. Это вызвало улыбку. И кто только постарался так ради него? Кто может просто так дарить цветы? На ум пришёл только один… и почему-то действительно захотелось, чтобы он бы рядом… С ним было спокойно. Не как с остальными. Думая об этом, солдат сомкнул глаза, прижимая розу к груди рукой. Встал он только тогда, когда солнце начало греть обледеневшие стены мэнора и заглядывать в окна к его обитателям. Наиб сел на кровати и посмотрел на свой перевязанный свежими бинтами живот, легонько пощупал. Не найдя ничего болезненного, пошевелил конечностями и аккуратно спустил ноги на пол. Помня о своём прошлом падении, предусмотрительно опёрся на спинку кровати и наконец встал. Голова закружилась от непривычного положения, и он сел обратно, пережидая помутнение. Эмили приоткрыла дверь в палату. — Услышала шум. Как ты? Почему опять встаёшь? — карие глаза обеспокоенно взирали на наёмника. — Порядок, — прохрипел Наиб. — Пить хочется. Доктор поднесла стакан воды к губам, но мерк перехватил его: — Я сам. — Как знаешь, я могу помочь. Он допил воду, с некоторым усилием удерживая стакан на весу, и прокашлялся. — Сколько я уже здесь? — Сегодня пятый день после первой операции. Ещё пару дней понаблюдаю, если всё будет хорошо, то выпишу лежать в своей комнате, — ответила Эмили на невысказанный вопрос. Наиб согласно кивнул и откинулся назад на подушки. В теле до сих пор была слабость. Он закрыл глаза. Интересно, как там Джек? По-прежнему ходит на их место или нашёл себе другого собеседника? От этой мысли стало немного грустно. Как будто с потерей ночных разговоров исчезнет частичка его самого. — Слушай, откуда это здесь? Он открыл глаза — Эмили держала в руках голубую розу. Сердце кольнуло ревностью, и он протянул руку за цветком. — Не знаю. Ночью проснулся, уже лежала здесь. — Странно, — она отдала розу, — никто не заходил. Только Трейси просила передать тебе эту игрушку. Она очень благодарна, что ты помог ей, и сказала “обращаться в любое время, если нужна будет помощь”. Доктор поставила механического зайчика на столик возле кровати, и тот весело запрыгал на месте, подбадривающе мигая разными цветами. Эмили улыбнулась, проверила показатели приборов и вышла из палаты со словами: — Сейчас принесу тебе вазу с водой. Зови при малейшей проблеме. Я всегда на посту. — Хорошо, — тихо отозвался Наиб, потихоньку проваливаясь в лечебный сон и крепко сжимая в руке цветок. На следующий день он уже чувствовал себя бодрым и полным сил. Восстановление шло полным ходом. Послеоперационные швы затянулись. Доктор Дайер одобрительно кивнула: — Готовься к выписке, солдат. Не знаю, почему ты так быстро выздоравливаешь, но рада этому. Дальше сам, только не забывай принимать лекарства по рецепту и приходить ко мне на проверку. Спокойно гуляй на свежем воздухе. И если я говорю "спокойно", это значит действительно спокойно, а не прыгать через заборы и бегать по сугробам, как ты любишь. Наиб на это только улыбнулся и пообещал вести себя хорошо. Вечером он привычно накинул любимый капюшон и выскользнул из окна. Смирно сидеть в своей комнате не хотелось. В этот раз Джек уже был на их месте. Опираясь на перила, он стоял наверху лестницы. — Давно здесь? — спросил Наиб, вставая рядом. — Ждал тебя, дорогой. Как прошёл тот последний матч? — Повезло. Ушли без потерь. — Кроме тебя. — Кроме меня. Но я уже в порядке. — Я рад, — искренне улыбнулся Джек. Они помолчали. Мерк полуобернулся к собеседнику: — Могу я узнать... как я тогда, ещё до ранения, оказался у себя в комнате? — Сам не догадываешься? — Скажешь, что я ходил во сне? — М-м, другие варианты есть? — Переместился с помощью порталов? — Можешь лучше подумать? — Ты так и будешь отвечать вопросом на вопрос? — недовольно зыркнул Наиб, нахмурив брови и поджав губы. Глядя на это Джек лишь рассмеялся. — Хорошо, другой вопрос, — он вытащил из внутреннего кармана чуть помятый цветок. — Обнаружил её, проснувшись ночью в больнице. Твоих рук дело? — О, ты носишь её с собой? — удивлённо поднял брови охотник. — А так не видно? — Неожиданно… — он перевёл тему. — Знаешь, посмотри на небо, луна ярко-ярко белая. Никогда не видел ничего прекраснее. Хотя, — протянул он задумчиво и незаметно стрельнул глазами в его сторону, — нет, видел. — И что же это? — Тебе всё расскажи. Они снова замолчали, вслушиваясь в тишину. Наиб, честно говоря, был удивлён. Раньше он бы даже не подумал, что может так спокойно и даже шутливо разговаривать. Да вообще по-дружески общаться с кем-то, кроме Эли, Марты и Эмили. Отношения с ними были хорошие, но даже из них никто не знал о постоянных ночных вылазках на фабрику. И никто не догадывался, что ему очень больно на душе, когда становится невозможно спасти команду. Он ведь солдат. У солдата нет слёз и сожалений. Поэтому днём он молча перевязывал раны, а ночью просто убегал от всего, морально убивая себя. Эти смертельные условия не давали расслабляться. Наиб хотел помогать. На войне из-за их маленького промедления, когда командир отдал приказ ждать, погибли люди. А здесь он мог решать всё сам… и действительно спасал. В последний раз чуть не разменял свою жизнь на чужую. Но ни о чём не жалел. Это было даже в некотором роде приятно. Больно, но он никогда не требовал к себе жалости. Лишь временами хотелось, чтобы о нём кто-то позаботился или просто был рядом. Уютно помолчать с кем-то. Поразмышлять о жизни. Полежать вместе, глядя в ночное небо. Наконец успокоиться и не терзаться чувством вины за прошлые ошибки. Снова и снова задумываясь над этим, Наиб всё не мог понять, в какой момент ему стало так хорошо с Джеком. Наверное, когда он просто был здесь, не спрашивая ни о чём, когда разговаривал и когда молчал, тонко чувствуя чужое настроение. За недолгие ночи он стал намного ближе, чем кто-либо ещё. Эти мысли начали немного грузить. Мерк решил отвлечься: — Джек? — М-м? — Почему ты ходишь в маске? — Так удобнее. Элемент неожиданности, скажем так. Сам посуди, никто не видит моих эмоций и не может угадать, что я сделаю в следующий момент. — И ты никогда её не снимаешь? — Почему тебе это так интересно? — развеселился Потрошитель. — Просто спросил. Наиб почувствовал себя неловко и отвернулся, вглядываясь в чернеющий лес за стенами фабрики. Почему-то хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась. Он наконец-то чувствовал себя на своём месте. И на душе было спокойно. Так прошло две недели с момента выписки. Швы давно сняли, доктор даже разрешила лёгкие физические упражнения. Ночные встречи стали каждодневными и всё более насыщенными разговорами. Джек оказался очень приятным собеседником, поддерживающим любую тему и с интересом слушающим чужие слова. Они гуляли по заброшенной фабрике и дурачились, перебрасываясь снежками. Выигрывал, естественно, Наиб. Но чем ближе к весне, тем ближе был новый матч. Солдат узнал, с кем предстоит играть и решил заранее попрощаться. На всякий случай. Вечером он пришёл на привычное место. — Завтра мы, наверное, уже не увидимся. — В смысле? — недоумённо нахмурился Джек. — Мне предстоит очередной матч с Бейном, — мерк скривился от болезненно занывших костей (в тот раз он упал со второго этажа, спасаясь от охотника, и сломал себе несколько рёбер, едва не задев лёгкое). — Тогда мы ушли вничью. В этот раз… я уже не уверен. Он слишком зол на меня за прошлый раз. — Не смей даже думать о проигрыше. — Но что, если так? — он запустил руку в волосы и взлохматил их, нервно усмехаясь. — Это решаю не я. Но у меня есть одно незаконченное дело. Хочу, чтобы ты знал. — О чём ты? Наиб мысленно подбодрил себя. — Ты как-то говорил об элементе неожиданности. Знаешь, это может быть и без маски, — произнёс он вслух, снимая дурацкий пластик с лица охотника и, закрыв глаза, неумело прижался к чужим губам. Через мгновение он отстранился, неловко отворачиваясь. — Это значит… — Да, чёрт возьми. Я влюбился в тебя. Как бы смешно это ни звучало, — от нервов речь была сбивчивая. Наиб пытался выразить все свои чувства сразу и то и дело запинался. — Я знаю, что ты отнёс меня спать в тот раз. Знаю, что приходил в больницу узнать, как прошла операция. И знаю… — Я понял. А ты знаешь, — перебил Джек, уткнувшись лбом ему в плечо, — что без тебя у меня не будет смысла жить? Вернись ко мне, пожалуйста. Наиб на это смог лишь отстранённо кивнуть. А затем ушёл собираться. Уже пора. Эта игра будет сегодня ночью. Вера через коммуникатор оповестила всех, что вводит последние цифры кода, и команда направилась к ней, к дальним воротам. Наиб оставался на корабле один. Уходя от удара, мерк на одних лишь инстинктах рванулся к дыре в палубе. Левую руку пронзила резкая боль, и он чудом сдержал крик, который выдал бы его местоположение. Прислушиваясь к грузным шагам Бейна, он тихо отступал с корабля. Игроки написали, что все стоят у выхода, и Наиб отправил короткое "уходите". Остался только он и охотник. Чертовски. Злой. Охотник. Который хочет убить его. Наиб выглянул из-за досок, высматривая данж. Дверь оказалась за камнем возле корабля. Он начал вскрывать замок и не заметил, что Бейн спрыгнул с верхней палубы и встал прямо напротив него в нескольких метрах. Размахнувшись, кинул свой крюк, цепляя Наиба за левый бок и подтаскивая к себе. Тупой удар по голове чуть не вышиб сознание. На последнем дыхании солдат успел рухнуть в подземный ход, захлопнув за собой дверь. Здесь он позволил себе на пару секунд провалиться в обморок, чтобы тут же очнуться, часто и тяжело дыша. Кровь безостановочно текла из рваной раны. Верхняя часть штанины уже потемнела, окрашиваясь в тёмно-кровавый цвет. Мерк кое-как стянул с себя верхнюю кофту и наспех перевязался. Вышло так себе — одной рукой и зубами особо не поможешь — но поток из раны немного уменьшился. Он полежал ещё немного, собирая остатки сил, а затем медленно встал и поплёлся по подземному коридору, оставляя за собой кровавый след. Наконец он вышел на свет, в сад, окружающий мэнор, и рухнул в объятия первого встречного. — Ты жив! Солдат устало открыл глаза. — Я ведь обещал тебе, — сказал он с затиханием, теряя сознание. — Я отнесу тебя к Эмили, — Джек подхватил его на руки. — Сейчас. Потерпи ещё чуть-чуть. После очередной операции Наиб очнулся быстрее, чем в прошлые разы. Видимо, к наркозу уже начало развиваться привыкание. Рука была крепко зафиксирована гипсом, живот надёжно перебинтован. На грудь что-то легонько давило — это рука Джека лежала поперёк, нежно обнимая. Сам же он, без привычной маски, спал, сидя на полу возле кровати и уткнувшись носом в бок мерка. Солдат поднял здоровую правую руку и, борясь со смущением, положил её на голову спящему, перебирая пряди. Тот тут же открыл глаза, обеспокоенно вглядываясь в лицо Наиба. Увидев его улыбку, облегчённо выдохнул: — Ты здесь. Он потёрся щекой о подставленную ладонь, блаженно улыбаясь. — Да. И я в полном порядке. — Хочешь пить? Принести что-нибудь? — Нет, просто посиди рядом ещё немного. Джек послушно сел на кровать, с невыразимой любовью глядя на него и прижимая его правую руку к своей груди. Наиб от такого пристального внимания покраснел и перевёл взгляд на окно. Он выглядел так невинно и смущённо, что сердце затопило нежностью. — Наиб, можно мне поцеловать тебя? Мерк мельком взглянул на охотника и согласно кивнул, зажмуриваясь. Охотник склонился над ним, мягко касаясь нижней губы. Дразняще лизнул её и слегка прикусил. Наиб в ответ робко потянулся к чужим губам. Джек довольно улыбнулся и продолжил целовать его. Жарко, страстно. Он склонился ниже, вылизывая рот. Дверь приоткрылась — это Эмили совершала обход пациентов. Она ойкнула и закрыла дверь со словами "позже зайду". Джек оторвался от губ Наиба и, уткнувшись лбом ему в плечо, рассмеялся. — Чувствую себя школьником, которого застукали родители. Но… это не мешает мне любить тебя. Он поцеловал не скрытую тканью ключицу и впился в шею, оставляя засос. Нежно лизнул это место и посмотрел на мерка сверху вниз. Его глаза были слегка затуманены сном, щёки алели. Красные, припухшие от прошлого поцелуя губы так и манили. И Джек страстно примкнул к ним. Наиба с ног до головы окатило жаром. Кровь внутри словно закипела. — С-стой, — он испуганно оторвался от поцелуя, откидывая одеяло. От этой горячей волны по телу показалось, что рана на боку открылась. Но всё было в порядке. — Так сразу? А ты весьма быстр в развитии отношений, — хихикнул Джек. Наиб покраснел бы ещё больше, если бы мог. Наигранно сердито сказал: — Прекрасно знаешь, что это не та ситуация. — Знаю, но так и хочется подразнить тебя. Не обижайся. Он снова прильнул к губам, дразняще проводя рукой по открытому белому бедру. Мерк чуть вздрогнул от неожиданности, но лишь крепче обнял Джека за шею здоровой рукой, прижимая ближе к себе, не желая отпускать. В дверь тактично постучали: — Даю вам минуту, чтобы привести себя в порядок. Они с неохотой оторвались друг от друга. Джек заботливо завернул Наиба в одеяло, как в кокон, и напоследок чмокнул ещё раз. — Продолжим с этого, когда увидимся в следующий раз? — с хитринкой в глазах спросил он и получил в ответ серьёзный кивок. Больной натянул одеяло ещё выше, старательно пряча взгляд. — Я захожу, — Эмили осторожно приоткрыла дверь и скользнула внутрь. — Здравствуйте, доктор Дайер. Спасибо вам. Я пойду. Выздоравливай, Наиб. Можно оставить это здесь? — в пальцах была зажата недавно срезанная голубая роза без шипов. — Пожалуйста. Он просяще смотрел на неё, вспоминая, как в прошлый раз эта хрупкая девушка наотрез отказалась пускать его в палату. Аргумент был один: вы потревожите, а ему нельзя волноваться. По лицу Эмили был заметен испуг, но она храбрилась и стояла на своём. Подошедшая Мичико грозно посмотрела на охотника: — Тебе сказали "нельзя". Не веди себя, как маленький ребёнок, прими это как должное. Пойдём, Эми. Гейша приобняла доктора за плечи, чтобы мягко утянуть за собой вдаль от палаты. В настоящий момент врач смерила Джека напряжённым взглядом. Коротко кивнула. Охотник положил розу поверх одеяла, одними губами говоря "спасибо". И вышел из палаты. Эмили тут же обернулась к больному. — Я не буду комментировать, чем вы тут занимались. Но, — протестующе подняла руку вверх, запрещая говорить, — будьте немного сдержаннее. Здесь всё-таки лазарет. Мерк чуть виновато улыбнулся, но глаза его всё равно сияли от радости. — А сейчас дай-ка посмотрю на твой живот. У тебя была рваная рана, и я представляю, как ты мог её получить. Но она практически затянулась к тому моменту, как я тебя увидела. Это аномалия. Она аккуратно отклеила пластырь — на боку виднелась лишь розовая полоска. Роза в руках мерка начала мерцать синим. И шрам начал постепенно бледнеть. — А! Кажется, я поняла. Похожий цветок был у тебя во внутреннем кармане. Но он полностью пропитался кровью, поэтому не могу сказать точно. Давай помогу собраться, пойдём проверить руку на рентгене. Если я всё верно поняла, то незачем тебя здесь держать. И правда. Гипс сняли, и Наиб свободно пошевелил пальцами — кисть была как новенькая. Хотя при попадании в больницу лучевая кость белела снаружи. На снимке были явно видны переломы практически всех костей запястья. В общем, никаких шансов восстановить нормальную работоспособность руки не предвиделось. Но не прошло и недели, как он спокойно двигал ей во все стороны. Тем временем синее свечение розы в кармане незаметно угасло. Оставшийся день для Наиба был беспокойным, хотелось скорее прийти на место их постоянных встреч и рассказать обо всём, что думается. Ближе к ночи мерк в своём любимом синем костюме выбрался наружу. Теплело, уже была весна, зимнее время и снегопады заканчивались. Он пришёл на полюбившуюся верхнюю площадку и немного расстроился, не найдя там Джека. Единственного, кого хотелось бы видеть сейчас. Солдат лёг, по привычке подложив руки под голову, и прикрыл глаза — грустно, конечно, но здесь всё ещё можно спокойно отдохнуть. Когда он уже почти провалился в сон, рядом раздалось лёгкое покашливание. — Я мог бы не будить тебя, но хочу, чтобы ты знал, что я рядом. Наиб распахнул глаза, моментально просыпаясь. Вскочил и порывисто обнял Джека, уткнувшись лицом ему в грудь. — Спасибо. — О-о, только спасибо? — прозвучало с наигранным разочарованием. — Нет, — он посмотрел прямо в глаза и со всей серьёзностью произнёс. — Я люблю тебя. А ещё ты обещал, что продолжим, на чём закончили. — Слушай, мне нравится твоя память… — ответил Джек на требовательный поцелуй. Мерк запустил руку в волосы охотника, как давно хотел. Потянул его на себя. Тот понятливо опустился вниз, укладывая парня на спину. Опёрся руками по обе стороны его головы. Склонился и жадно поцеловал. Наиб пошло закинул ногу на талию Джека, жарко шепча в губы: — Хочу тебя. Прямо сейчас. — Даже без прелюдий? — Я уже подготовился, — последовал немного смущённый ответ. — Какой ты предусмотрительный, — удивлённо хмыкнул Джек. А затем прижался к шее, тягуче целуя кадык. Распахнул верхнюю одежду, провёл руками по стройному телу. Расстегнул ширинку и потянул штаны мерка вниз, стягивая их вместе с бельём. Наиб в ответ потянулся к застёжке, высвобождая чужой стоящий член. Обхватил рукой, чуть надавливая на головку. Обвёл её пальцем, двинул рукой вниз и вверх. Джек выдохнул и властно впился в припухшие губы страстным поцелуем. Жарким, влажным. Выдавил из тюбика смазку, коснулся входа и аккуратно скользнул внутрь, поглаживая стенки изнутри. Развёл пальцы в стороны, неторопливо растягивая. Закончив с подготовкой, приставил член и, ласково целуя, вошёл. Наиб задохнулся от чувства непривычной наполненности. Всё же член был больше, чем пальцы. Он прерывисто задышал, мелко дрожа. Охотник прильнул ближе, зажимая его член между телами, покусывая шею. С губ мерка сорвался стон удовольствия. Щёки лихорадочно горели. Он обнял Джека, прижимая к себе. Прикусил его нижнюю губу и мокро лизнул, часто и шумно выдыхая. Толчки стали резче, быстрее. Ощущения накалились до предела. Наибу казалось, что сейчас он просто сгорит в этих чувствах. Только пылкий поцелуй и руки, нежно гладящие его тело, возвращали в реальность. С негромким стоном Наиб кончил, отключаясь из-за переизбытка чувств. Через мгновение Джек последовал за ним. Когда мерк пришёл в себя, то был уже заботливо одет. Бок приятно грело — Джек лежал рядом, уверенно и крепко обнимая. Он открыл глаза, почувствовав движение, и уставился взглядом, полным бесконечной любви. Шёпотом произнёс, целуя в висок: — Я полюбил тебя с нашей первой встречи в матче. Ты был великолепен. Но вне игры ты ещё более прекрасен. Я люблю тебя. — Я тебя тоже, — тихо раздалось от Наиба в ответ. Они переплели пальцы рук, ближе прижимаясь друг к другу. Звёзды всё так же мерцали, как в ночь первой встречи. Только сейчас они горели для двоих.