Признание

Бежевая комната… Кажется, что это место — жизненное отражение небесного рая. Спокойствие, уют, минимализм — всё, что нужно уставшему после работы человеку, но… Отчаянно не хватало женщины. Девушки. Чистой, доброй, искренней… Он знал одну такую. Она была, как ураган, вихрем сносила всё вокруг, громко смеясь и заражая других своим смехом. Невозможно было не улыбнуться ей в ответ. В последнее время боялся смотреть ей в глаза, старательно отводил взгляд, боясь, что увидит то, что хранит глубоко в себе. Увидит его… чувства. Пришёл домой с работы раньше, понял, что невозможно больше так, нервы на пределе. Постоянно пьёт кофе, не высыпается. Закрывает глаза и видит её руки, её губы, её глаза… Серо-голубые, бездонные, такие ласковые для него… Быть может, она любит? Да нет, чушь! Он взрослый мужчина, она маленькая девушка, будет она с ним, как же! Не выдержал, собрался и ушёл. Ноги несли его в колледж, к ней… Вовремя пришёл, она как раз выходила из здания. — Здравствуйте, Алексей Михайлович, — улыбнулась, — Так вы же вроде уходили? — не ожидала увидеть, немного стушевалась, но виду не показывала. — Да, здравствуй, Насть, а я вот… вернулся. Ты… не могла бы мне помочь? — почелал затылок, придумывая, что бы сказать, чтобы согласилась пойти с ним. — Конечно, с чем? — У меня дома там проблема с котёнком, недавно завёл, поможешь? — А это удобно? — сконфуженно. — Конечно, пожалуйста. — Хорошо, — кивнула, — Пойдёмте. Пара направилась в сторону дома мужчины. Всю дорогу оба волновались, словно предстояло что-то важное, необычное, новое. Не знали, готовы ли к чему-то, но разговор был нужен, а может, и не только разговор… Оказавшись дома, удивилась, не увидев миски или чего-то подобного. — Проходи, я бы хотел с тобой поговорить. — Хорошо, — не глупая, поняла, что котёнок был всего лишь предлогом, приманкой. Прошла в комнату, присела на предложенный край кровати. — Насть, только, пожалуйста, не перебивай, дослушай. Мне сложно это вообще всё говорить, честно. Знаешь, ты мне понравилась ещё тогда, когда пришла, и я думал, пройдёт, ты моя ученица, студентка… Но не прошло, я люблю тебя, кажется… — Кажется? Но, Алексей М… — Я же сказал, не перебивай! — повысил голос. — Лёш… — подошла и крепко обняла. Эмоции нахлынули на обоих, поняли друг друга без слов, поняли то, о чём молчали. Наклонился к ней и слегка коснулся её губ, углубил поцелуй, чувствуя, что боится, но отвечает. Обоих затрясло, наконец-то! Наконец-то то, чего они так ждали! — Можно? — провёл пальцами вдоль пуговиц рубашки. Коротко кивнула и начала расстёгивать пуговицы. — Не надо, я сам… — выдохнул и расстегнул пуговки. Осторожно стянул с неё вещь и кинул на стул. Осталась в нижнем белье, покраснела. — Какая ты… — начал покрывать влажными поцелуями шею, ключицы, плечи. Спустя несколько минут оттолкнула его от себя. Недоуменно взглянул. Стянула лиф и откинулась спиной на кровать. — Лёш? — вывела из ступора, в котором оказался, увидев её нежные формы. Подошёл к ней и навис сверху. Коснулся округлостей пальцами, очертя круги, и, улыбнувшись, нежно сжал. Аккуратно поглаживал, смотрела на него, не отрываясь, нервно выдыхала. — Боишься меня? — поглаживая соски и зажимая их между своими пальцами. — Нет… — с губ сорвался лёгкий полустон. — Уже? Я же ничего не сделал, — дрожащим от возбуждения голосом. Нежно поглаживал животик, опустился и коснулся его губами. Резко втянула воздух. Спускался от пупка вниз к трусикам и вновь поднимался вверх. Услышал, как захныкала. — Пожалуйста… — Так? — улыбнулся, запустив руку под брюки и погладив по трусикам. — Ах! — задохнулась от ощущений, — Сними… Расстегнул брюки и аккуратно стянул их. Развела ножки, согнув их в коленях. Медленно приближался к ней, чтобы чмокнуть сквозь трусики, но… отодвинул мокрую тряпочку в сторону и коснулся губами сочащихся складочек. Громко застонала, раскрывая бёдра ещё шире. Ласкал не торопясь, целуя каждый миллиметр. Отвлёкся, чтобы стянуть трусики, и вновь приник к её женственности. — Лёша-а-а… Не могу больше… Возьми… — Ты девочка или уже нет, а? — проводя пальцами по набухшему от возбуждения клитору. — Девочка… Но ты же это исправишь? — улыбнулась. — Да, конечно. Я буду осторожен, — поднялся и разделся, увидела, что его орган давно готов. Тёрся им о её промежность, а затем стал медленно и аккуратно вводить. Когда головка была уже там, попросил: — Расслабься, будет больно немного, но потом… — чмокнул её колено, и она выполнила его просьбу. Взял её за бёдра и резко погрузился внутрь. Вскрикнула. Несколько движений, несколько вскриков, и он вышел. — Всё, больше не девочка, солнышко… — не сдержался, назвал ласково. Не реагировала, напугала его. — Рыжик? Всё хорошо? — Да, верни. — Что? — Его, внутрь. Улыбнулся и снова вошёл, нежно и осторожно двигался. Сначала молчала, но потом стало очень приятно, что срывало с её губ томные вздохи и стоны. Просила ещё, трепетала в его руках. Сливались в единое целое. Спустя некоторое время затряслась и кончила, вскрикнув и выгнувшись в его руках. Кончил внутрь. — Умница, любимая, спасибо… — Любимая? — Конечно. Вот не дослушала, а теперь удивляешься, — засмеялся, — Или это я на тебя так влияю? — А? — Да-а, К*******, и почему я тебя только люблю? Если ты меня не слушаешь даже… — Я слушаю, я согласна… — Чего согласна? — удивился. — А ты не замуж звал? — Пока нет, — хохотнул. — Пока? — улыбнулась, и они дружно засмеялись, грея друг друга в объятиях.