Особая терапия

Сара О’Нил никогда не была пай-девочкой. Она позволяла себе вести разгульный образ жизни, нарушать закон и забивать на мораль. В свои семнадцать, школьница уже успела побывать во всех полицейских участках всего штата и заработать репутацию бунтарки, которую боялись даже местные бандитские группировки, ведь когда она крутилась с ними, ожидать можно было всё, что угодно. Но всему рано или поздно приходит конец, как это случилось и у Сары. Под давлением родителей, которые уже не могут терпеть выходки импульсивного подростка, Саре всё-таки пришлось сидеть сейчас на заднем сидении семейного авто, направляясь в частную клинику, самую лучшую в городе. Ох, сколько же криков пришлось слушать соседям семейства, потому что прежде чем смириться с незапланированной поездкой, школьница устраивала такие скандалы, что запросто можно было принять её за психически нездоровую девушку, убежавшую из психиатрической больницы. Сара не всегда была такой. До десяти лет все считали девчушку милым ангелочком, которая облачалась в розовые платья, заплетала себе две маленькие косички и бежала в школу, где её ждали верные друзья, которым она всегда была готова помочь. Вот только такой образ её перестал устраивать после переезда, где нужно было менять не только место жительства и школу, но и саму себя. Из-за ежедневной травли малышка закрылась в себе, переставая замечать прекрасный мир, на смену ему пришли только черные краски. Из комнаты исчезли плакаты с изображением любимой певицы, розовые мишки были отправлены в мусорное ведро. Она не изменила своим любимым платьям, только розовый цвет больше не привлекал, заменили его классический черный и белый. Так началось её перевоплощение. Годы шли, и вот Саре уже шестнадцать. Она стала развивать в себе любовь к музыке, увлеклась игрой на гитаре. Всё чаще стала убегать из дома с желанием послушать группу местных парней, которые после занятий в школе сбегали в заброшенный дом, что являлся их тайным убежищем. Кто же знал, что перед тем, как начать играть свои мелодии, каждый закидывал в себя пачку белой дряни. И когда её поймали на месте, тоже решили, что Сара не просто зритель. Так О’Нил попала в участок первый раз. Но после девушка с этим всем завязала и стала просто такой себе стервой, не терпящей указов и лишних вопросов. — Хватит спать, Сара. Мы уже приехали, — донесся серьезный голос матери с переднего сидения. Сара на её замечание лишь закатила глаза и недовольно цокнула языком, выключая плеер и нехотя откладывая в сумку наушники. Сегодня будет адский день… Не успела школьница привыкнуть к яркому солнцу, как заботливая мать схватила её под руку, чуть ли не бегом направляясь в клинику. Сара еле успевала оттянуть вниз свою короткую юбку, которая высоко задиралась от быстрой ходьбы, открывая вид на длинные стройные ноги. Психолог, кардиолог, невролог и ещё куча врачей, специальности которых девушка не запомнила, остались позади. Еле перебирая ногами, Сара тащилась вслед за матерью, которая держала путь к самому главному по её мнению врачу — гинекологу. Она много раз пыталась расспросить дочь о её половой жизни, имела ли она уже с кем-то контакт, но Сара молчала. Не потому, что было что скрывать, просто она считала, что матери не обязательно знать такие подробности её жизни. На самом деле Сара была уже давно не девственницей. В одной из банд, к которой она пыталась примкнуть, было условие, которое гарантировало вступление в их группировку. Связь с одним из парней банды. Да, ту ночь школьница вряд ли забудет, потому что картинки того, как её берут на столе, до сих пор мелькают в сознании. После это повторялось ещё не один раз, и девушка считала это нормальным, но удовольствия как такового не получала. А сейчас, нехотя плетясь по коридорам клиники, брюнетка совсем не хотела раздвигать ноги перед какой-то старой теткой, которая своими холодными руками будет трогать её там. Сара поднимает глаза, когда врезается в спину матери, уже заносящую руку для стука в дверь. Через пару секунд они слышат мужское «войдите», и школьница впадает в ступор, не зная, как правильно на это реагировать: радоваться и представлять себе огненного красавчика врача, или бежать, потому что представляешь себе дряхлого очкарика-практиканта. Заходя в кабинет, Сара сразу же забыла о втором варианте, потому что тот, кого она видела перед собой, был далеко не дряхлым очкариком. Прядь его черных кудрявых волос спадала на лоб, когда он наклонился к столу, рассматривая медицинскую карту девушки. Он сразу же, даже не взглянув на них, попросил О’Нил старшую покинуть помещение, на что та фыркнула и сказала дочери, что ждет её в машине. Только после того, как за женщиной закрылась дверь, доктор поднял глаза. И эти голубые бездны теперь точно будут сниться ей каждую ночь. Он смотрел внимательно, взглядом очерчивая фигуру, которую Сара никогда не прятала. Даже по заброшенной железной дороге она ходила в платьях, держа в руках пачку сигарет и бутылку вина. Он отметил для себя, что, несмотря на её уверенный вид, стеснение и неловкость, которые отобразились легким румянцем, были ей к лицу. — Присаживайтесь. — доктор указал рукой на стул, и Сара поспешно на него опустилась. Он ещё долго разбирался с записями в карточке девушки, что-то сверяя и записывая, а брюнетка в это время рассматривала его руки, вены на которых сплетались красивыми узорами. — Когда последний раз вы посещали гинеколога? — его низкий, до жути сексуальный голос въедался в сознание, заставляя пребывать в неком трансе без возможности связать и пары слов. — Года три назад. — сухо ответила Сара, стараясь не смотреть в глаза доктору… А как его зовут-то вообще? Мужчина всё писал и писал, иногда прерываясь, задавая стандартные вопросы, от которых Сара или краснела, или, что ещё хуже, возбуждалась. А может и не хуже. — Ведете ли вы половую жизнь, мисс О’Нил? — получив неуверенный кивок, доктор отложил ручку и теперь более внимательно смотрел на девушку. — Давно ли, как часто? Много ли у вас было половых партнеров? От этих слишком интимных вопросов Сара ещё больше залилась пунцовой красной, стыдливо отводя взгляд в окно. Куда угодно, только не на него, пожалуйста. Мужчина продолжал добиваться ответов, задавая одни и те же вопросы, по-разному их представляя, но брюнетка только молчала, боясь сказать хоть одно слово. Доктор устало выдохнул и встал со своего места, скрываясь во втором помещении кабинета. Сара проводила его настораживающим взглядом, гадая, что же может происходить дальше. Он вернулся спустя некоторое время, держа в руках инструменты и перчатки. Девушка сглотнула, выпучив глаза на эти страшные приборы, которыми он собирался её осматривать. — М-м-мистер Вальд, — наконец-то Сара умудрилась прочитать фамилию на бейджике, — а это всё обязательно? Может, я лучше пойду? — Да, ты уже можешь проходить за ширму и раздеваться, а потом садись в кресло. — Он не обратил внимания на её испуг, ведь девушка не первая, кто боится показать себя везде. Каждый день к нему приходят десятки женщин разного возраста, которых он осматривает, и поэтому так спокойно относится ко всем страхам дам. Девушке оставалось только выдохнуть, а потом исчезнуть за ширмой, выполняя все указания врача. Оголившись по пояс, Сара медленно подошла к креслу, взбираясь на него и пытаясь хоть как-то удобно и прилично прилечь. За всеми этими жалкими попытками прикрыться и красиво устроиться наблюдал врач, и честно, пусть бы и дальше ерзала, но здравый смысл и стояк в брюках кричали об обратном. — Кончайте, Сара. — произнес мужчина, а школьница на его указание лишь громко хмыкнула. — Вы слишком высокого о себе мнения, доктор Вальд. Даже не касались меня, а уже хотите, чтобы я только от одного вашего вида кончала. Мужчина обернулся, еле сдерживая свою до жути привлекательную ухмылку. — Вообще-то, я хотел, чтобы вы кончали ерзать в кресле, но ваш вариант нравится мне куда больше. Сара округлила глаза, тут же замолкая и отворачиваясь, со стыдом прикусывая щеку изнутри. А вот доктор для себя заметил, что малышка довольно дерзкая и боевая оказалась. Он подошел ближе, удобно устраиваясь для лучшей видимости, чтобы все можно было внимательно осмотреть, исключая заболевания. Сара не смотрела на его сосредоточенный вид, но точно была уверенна, что он улыбнулся, когда заметил её возбуждение, которое она, даже если и хотела скрыть, не стала бы. Она жмурится, когда инструментом он касается складок, раздвигая их и что-то для себя отмечая. Когда он убирает всё, брюнетка думает, что осмотр окончен, но ощущение его шершавого языка на своей плоти заставляет резко распахнуть глаза. Он сидит перед ней, руками впиваясь в оголенные бедра, как можно ближе притягивая податливое тело к себе. Сара губы кусает в кровь, боясь издать хоть один звук, но как же ей хочется закричать до всю от удовольствия, когда его язык достигает клитора, посасывая его. Её маленькая ладонь ложился на голову, зарываясь в черные кудри, сжимая их с такой силой, что мужчина издает рык, который вибрацией отдается по её лону. И Сара не сдерживается, начинает сначала тихо, а потом всё громче и громче стонать, больше не пытаясь молчать. Он отстраняется, когда чувствует, что девушка готова достичь пика, но ему этого совершенно не хочется, поэтому доктор поднимается, придвигая её ближе и смотрит прямо в глаза, застланные пеленой возбуждения. Они не долго смотрят друг на друга, потому что школьница не выдерживает этой невыносимой пытки, примыкая к губам доктора. Она целует дико, врываясь в его рот языком, проходясь по зубам и сплетая его язык со своим в горячем танце. Руки её добрались к халату, расстегивая на нем пуговицы, а следом Сара опускает ладошку к брюкам, ощущая возбужденную плоть. Она ликует и как можно скорее расправляется с ремнем, приспуская вниз брюки мужчины. Воздуха уже не хватает, поэтому доктор опускается к ниже, откидывая длинные волосы назад, открывает доступ к лебединой шее, такой изящной и утонченной. Одна его рука снимает футболку с собственного тела, другая разбирается с верхом девушки, который неудобно расстегнуть, отчего ткань трещит по швам. Сара хочет что-то ответить за испорченную вещь, но её тут же укладывают лицом в стол, шлепая по заднице. Ещё пара ударов приходится на пятую точку брюнетки, но вместо боли она получает от этого только чистый кайф, намокая ещё сильнее. О’Нил сводит вместе колени, пытаясь сдерживать себя, и терпеливо ждет, выгибая спинку, когда же мужчина наконец заполнит её полностью. Эти мысли о нем отвлекают от момента, когда доктор полностью избавляется от одежды, оголяя свой великолепный торс, доставая из кармана защиту, натягивает её на свой налитый кровью орган. Его рука накручивает распущенные волосы девушки в кулак и с силой тянет на себя, выбивая из Сары новую порцию стонов. Он заполняет её полностью, быстро набирая темп, ускоряясь и замедляясь, заставляя школьницу чуть ли не плакать. — Мистер Вальд, пожалуйста. — молит Сара, повернув к нему голову. Она блаженно улыбается, чувствуя на своей макушке его горячий поцелуй, а потом снова толчок, одновременно отрезвляющий и опьяняющий. — Зови меня Вишней, сладкая. — прошептал он ей на ушко, а после снова полностью вошел, вбиваясь сильнее, а спустя время содрогаясь вместе с девушкой от полученной волны наслаждения, накрывшей их с головой. Сара упала на стол, ноги отказывались держать, дрожали, отходя от сильнейшего оргазма. Он помог ей собраться, а потом привёл в порядок и себя. Как ни в чем не бывало, доктор продолжил заполнять карту и, как Сара, сидеть с глупой улыбкой на лице. Она и поверить не могла, что обыкновенный поход к гинекологу, может обернуться такими вещами, которыми хочется заниматься снова и снова. Вот он, секрет медицины. — Знаете, Сара, — начал Вишня, вновь обращая к даме всё своё внимание, — я бы хотел лучше вас осмотреть. Оставьте мне свой контактный номер, а также возьмите это направление. Всего доброго. Сара быстро написала на листочке свой номер, поспешно забирая из рук доктора направление, и быстро выбежала из кабинета. Она винила себя за то, что так легко поддалась соблазну врача, который каждый день, наверное, принимает на особую терапию таких же наивных дурочек, как и она сама. Шагая по парковке в поисках машины матери, Сара решила развернуть то такое направление, так любезно выписанное её доктором. И стоило ей только прочитать первое предложение, как улыбка вновь засияла на девичьем лице. «Очень надеюсь, что ты не накрутила себе всякого разного. Хочу более подробно изучить тебя, сладкая Сара. Буду ждать нашей следующей встречи. Вишня». Саре хотелось смеяться. Сейчас она выглядела, как настоящая дурочка, которая улыбалась силуэту, стоящему у окна в здании клиники, и прижимала к себе записку. Рукав её верха был порван, но это было ничем, по сравнению с удивленным лицом матери, которая совсем не ожидала увидеть счастливую дочь после похода к гинекологу. Но Сара лишь только отмахнулась от всех вопросов, отвечая на СМСку, пришедшую на её номер. Она снова улыбалась, заменяя неизвестный номер на «Вишню».