Вспомнить всё и всех...

Вот уже третий день Рыков сидел в своей обшарпанной квартире в полном одиночестве. Вещи он перевез на удивление быстро. Да и как таковых вещей там не было - футболки, трусы, носки и треники. Покидал он уже полюбившееся место с комом в горле. Все таки несколько лет там прожил. Думал, что однажды их квартира наполнится детским смехом и топотом маленьких ножек. Что на старости лет он поймет, каково это быть отцом. Что будет воспитывать сына или дочку. А в итоге воспитывал Эболу. Расстались они по обоюдному согласию. Вернее, Ольга предложила, а Рыков просто не мог отказать. Не будет же он ее насильно заставлять жить вместе? В тот день Арефьева стояла у стены напротив двери и наблюдала за тем как Паша покидает квартиру. — Ничего вроде не забыл. А если даже и забыл - будет повод вернуться, — он попытался пошутить, но девушке явно было не смешно. — Ну все, получается, пока? Рыков повернулся к Ольге и напоследок потянулся обнять ее. Она ответила, даже прижалась немного своим телом к его. — Тебе пора, такси ждет, — напомнила Арефьева и разорвала объятия. Такое чувство, будто ей было противно с ним обниматься. Павел молча оставил ключи на тумбочке и покинул квартиру. Теперь он в полном одиночестве сидит на кухне и даже не знает чем ему заняться. Сегодня у Рыкова выходной, отчего дел никаких нет. А какие у него могут быть дела кроме работы и Ольги? Ольгу он отпустил, поэтому осталась любимая работа. — Может быть выпить? — пронеслось в голове у мужчины. — Хотя, в одиночку пить такое себе. Однако не смотря на эту мысль, он все же спустился в минимаркет и купил себе небольшую бутылку «беленькой». Достав из верхней полки запылившуюся рюмку, он подул на нее, от чего пылинки разлетелись прямо перед его лицом. Рыков открыл бутыль и налил содержимое. Звук наполняющейся от водки рюмки, который он не слышал уже около года, снова заставил его подумать о хорошем и забыть плохое. Последний год на Павла распространялся сухой закон. Арефьева поставила ультиматум - или он перестает пить, или она уходит. Так просто она конечно бы не ушла, но Рыков спорить не стал и бросил пить. Максимум мог вино за обедом попробовать, а вот крепкие напитки полностью исчезли из его жизни. Правда теперь, когда он свободен и одинок, может позволить себе 50 грамм. А то и больше. Но пить в одиночку по-прежнему не хотелось и тогда он стал набирать все номера подряд. Первым и единственным ответил на звонок Костя Кулыгин - его старый друг и верный товарищ. — Скоро буду! — послышалось на другом конце «провода». Не прошло и получаса как на пороге действительно появился он. Костя прошел внутрь, снял верхнюю одежду и, будто почуяв запах, завернул в сторону кухни. — О, я смотрю, друг мой, у вас траур? — Заткнись, а? И так плохо, — Паша стоял на проходе и наблюдал за действиями друга. — Что случилось? Почему ты здесь, а не дома? Поругались что ли? — Это теперь мой дом, Костик. Мы разошлись, понимаешь? — Не понимаю, — он лазил по шкафам и тумбам в поисках закуски. — Паш, у тебя вообще есть что-нибудь из еды? Или ты голодаешь? — Я и не ем особо. Так кофе выпью, да и хватит на день. Там в холодильнике, посмотри, есть сыр и колбаса. Кулыгин повернулся к холодильнику и открыл дверцу. — Ага, вижу. Так что с Арефьевой? За пару минут к бутылке водки добавилась еще одна, правда пустая, рюмка, сервелат и сыр. — У нее амнезия. Не помнит меня совершенно. Надолго ли, хрен его знает? Врач сказал память может в течение года восстанавливаться. — Да, дела... Ну что, выпьем? — мужчины подняли наполненные содержимым рюмки, чокнулись друг об друга и запрокинули головы назад. — А ты помочь восстановлению памяти не хочешь? — Хочу, да Ольга на порог не пускает. Она не знает меня толком, считает, что я чужой. — Мда, странная ситуация конечно. Ты ей фотографии показывал? — Да показывал. Она же упертая. Зациклилась на одном: не верю вот и все. Короче, я решил повременить и подождать, может сама что вспомнит.. — Ага, вспомнит. И увлечется кем-нибудь другим. Кулыгин сложил пополам кусочек сыра и закинул в рот. — Да не, я так не думаю. Как никак мы же официально женаты. — Паш, она не помнит кто ты, а уж тем более ваш штамп. Сейчас Арефьева, думаю, даже не чувствует к тебе ничего. — Ты предлагаешь влюбить ее в себя? Это идиотизм. — Ну почему же идиотизм? Если не сделаешь этого ты, это сделает за тебя кто-нибудь другой. Ты же хочешь вернуть Ольгу, так? Рыков не стал отвечать на этот вопрос, ведь ответ был очевиден. Он просто до сих пор не мог поверить, что та, которая совсем недавно стала его женой, теперь считает, что они совершенно чужие люди. Нет, это точно какой-то сон. — А знаешь, Костик, ты прав. Ты как всегда прав. Я вот прямо сейчас возьму и поеду к ней, — Паша встал из-за стола и пошел одеваться.

***

Вот уже на протяжении нескольких минут в квартиру Арефьевой кто-то ломился. Долгие протяжные звонки пронизывали каждый уголок ее апартаментов своим надоедающим и угнетающим звуком. Человек, стоявший по ту сторону двери, как будто пытался вжать несчастную пластмассовую кнопку в бетонную стену, иначе по другому нельзя было объяснить почему он все еще не переставал звонить. Оля поднялась с кровати, на ощупь надела свои тапочки и поплелась из спальни в коридор. Сегодня она довольно плохо спала ночью, постоянно ворочалась и не могла никак уснуть, поэтому сейчас выглядела уставшей. Попытки задремать днем заканчивались провалом: как только она прилегла, Эбола захотела есть и стала требовательно мяукать, как бы напоминая хозяйке, что пора организовать прием пищи. Покормив оголодавшую кошку, девушка попыталась повторить начатое и вновь расслабилась на кровати, но тут ее сну опять помешали - где-то внизу стали сверлить соседи. И это в три часа дня, между прочим. Так Оля пролежала еще около часа и наконец смогла уснуть, как вдруг какой-то ненормальный стал ломиться в квартиру. Дойдя до входной, она приоткрыла глазок, чтобы посмотреть, что за идиот мешает её дневному сну, но тут же отскочила от двери. Немного застопорившись, девушка все таки решилась и открыла. На пороге стоял бывший муж...