Сестра Элриков

Глава 7. Боль... 17 июля 1913 год Чтобы сохранять звание государственного алхимика, необходимо каждый год проходить аттестацию. А чтобы тебя продолжали ценить не только, как живое оружие, необходимо быть лучшим из лучших. В этот раз у Эдварда Элрика был ещё один стимул отличиться. Роксана Хойен так и не дала ответы на все интересующие его вопросы. И парнишка был голов выбить её тайны силой. Он вызвал генерал-лейтенанта на бой. Весь штаб сбежался посмотреть на невиданное зрелище. Ну и там начали заключать пари, делать ставки. Все знали Божественного алхимика, и порой даже испытывали на себе её силу. Элрик был тёмной лошадкой, но его достижения в этом-то возрасте уже говорили сами за себя. В общем, люди предвкушали нечто грандиозное – о чём потом можно будет рассказывать не только детям, но и внукам. Начался бой. Эдвард напал первым, сгораемый желанием быстрее добраться до противницы и покончить с этим. Толпа, выстроившаяся вокруг площадки, его изрядно нервировала. Но Роксана только уворачивалась от всех его ударов, не спеша отвечать. Кажется, она даже скучала. Люди уже стали посмеиваться. Она играла с ним, как с несмышленым ребёнком, то в прятки, то в догонялки, не давая приблизиться к себе и навредить. С каждой минутой Стальной всё сильнее злился: - Хватит убегать! Или ты кроме этого ничего не умеешь?! Хойен резко остановилась, разбивая несущиеся в её сторону каменные пики. — Что ж, ты сам попросил. И теперь настал черёд Эдварда убегать и прятаться. - Что теперь тебя не слышно, мелкий? – издевательски протянула девушка, когда противник скрылся в толпе зрителей. - Это кто тут малявка, от земли не видно?! - Попался! Армейцы очень быстро ретировались подальше. Полигон превратился едва ли не настоящее поле боя. «Я должен застать её в врасплох- это мой единственный шанс», - подумал Эдвард. Роксана заметила среди оседающей пыли развивающийся красный плащ. - Игры закончились, Стальной, - ленивым движением она подняла и смяла камень в том самом месте. - Согласен, игры кончились! – торжествующе прокричал Элрик, взмывая у неё над головой. Но Роксана не была бы собой, если бы позволила так себя обойти. Слишком дорого ей обходилась военная подготовка с фюрером. Она швырнула мальчика на землю и, воспламенив воздух вокруг, уже приготовилась дать ему урок, который этот щенок уже никогда бы не забыл, но… Их взгляды, пылающие яростью схватки встретились и что-то дрогнуло у Божественной внутри. «Два маленьких мальчика с золотистыми волосами и глазами. Они весело смеются и тянут вперёд руки. - Сестрёнка, пойдем играть! - Фу-у, не люблю молоко! - Ты почитаешь нам? - Деми, я коленку ушиб…. - Сестрёнка, это тебе! - Сестрёнка… Сестрёнка….. Сестрёнка............» Роксана моргнула, почувствовав под подбородком острую сталь. На какие-то доли секунды она выпала из реальности, окунувшись в воспоминания, и Элрик не преминул этим воспользоваться. Девушка зло уставилась в золотистые глаза. Но, когда она увидела в них ту же злость, ей отчего-то стало больно. Там, глубоко, куда были загнаны все воспоминания о прошлом, все непозволительные чувства, всё то, что было когда-то девочкой по имени Демиана…. Алхимиков отвлекли громкие хлопки. Со стороны наблюдателей по искореженному полю медленно шёл фюрер. Он хлопал в ладоши и довольно улыбался. - Да вы молодцы. Стальной, не думал я, что кто-то сможет так долго противостоять юной Хойен. И, тем более, победить её… - Победить?! – прошипела девушка.- Да я… - и подавилась словами, когда Бредли сверкнул на неё глазом. – Да…. Стальной. Можешь этим гордиться. Ты… прошёл аттестацию! – под конец она уже взяла себя в руки. - Вот и отлично. А теперь… Вам двоим предстоит убрать всё, что вы тут натворили, - снова добродушно улыбнулся фюрер. - Да, сэр, - выпрямилась Божественная. – Что стоишь? – недовольно бросила она своему противнику. – Давай, твоя половина полигона правая, моя – левая. *** 1915 Pov Роксана. Как мне это все надоело. Я просто банально устала. Устала разбираться с бумагами, устала притворяться, что всё под контролем, устала от внимания Элриков… Тогда, после нашего памятного поединка, мне пришлось рассказать Эдварду. Нет, не всё, я ещё не сошла с ума. Только то, что было достаточно ему знать. Отец спас меня, подарив новую жизнь. Другого выходя не было. А после он исчез. Нет, я не знала, что творилось дома, но вернуться я не смогла бы в любом случае. Как они это себе представляют? Привет мама, братишки, я вернулась. Это я, Деми, да не пугайтесь вы так, я же почти не изменилась!.. Каково было бы маме знать о таком? Конечно, пришлось добавить эмоций в рассказ. Но это словно пробило брешь в моем щите, сдерживающим то странное чувство, глубоко внутри. И это было больно. Куда больнее того, что устроила мне Данте, когда узнала о поединке. А как, спрашивается, можно было ещё оценить уровень Элрика? А теперь он стал ещё сильнее. Ведь прошло почти два года. Стальной Алхимик стал известен почти в любом городе Аместриса. Этакая легенда. Самое смешно было, когда мальчишка злился, если Альфонса принимали за него. А так происходило в двенадцати случаях из дюжины. — Ты еще на работе? — хмыкнул Мустанг, заглянув в мой кабинет. — Я думал, ты уже ушла, тебя Данте с поручением ждет. Я вздохнула. — Только собиралась. Энви, тебя она в посыльного превратила? — Думаешь, мне нравиться находиться в образе твоего любимчика? — Любимчика?! — возмутилась я. Энви ехидно усмехнулся и согнал с себя образ Мустанга. Только одежду прежнюю оставил, а то мало ли кто войдёт. Всё ещё кривя губы он уселся на край стола. — Ой, да ладно! Будто я не вижу, как ты на него смотришь и ругаешься. Да и тот поцелуй в щеку, не забыла? Я отвела взгляд: — От тебя ничего не утаишь. Вот откуда? Откуда он про это узнал? И ведь неймётся ему… - И вообще, завидуй молча… - Ой, ой, было бы чему завидовать. На свадьбу позовёшь? От подзатыльника он увернулся… чтобы налететь на мгновенно выросшую пред ним стену. А вот не фиг издеваться над алхимиком. Я удовлетворённо кивнула. Всё-таки Энви – чудо. Вот пришёл он, и даже как-то легче стало. Хорошо, когда ты уверена, что рядом есть тот, кто тебя подержит в любой ситуации. Пусть он кривиться, обзывается, и вообще шпыняет меня, но он меня любит. Насколько это чувство доступно гомункулу. А что оно было доступно, я знала. Я бросила тоскливый взгляд на стопку бумаг. Рой опять задержал отчёты до последнего. А я его так и не убила за это. Напротив, я сижу и разбираю ЕГО документы. Эта белобрысая, Хоукай, только и может что голосить. Под меня косит, выдра. Ничего, может она и хороший снайпер, но для Мустанга она значит не больше, чем тот же Хавок. Вот за что я уважаю этого человека – оценивает остальных в степени полезности для себя. И умеет их привязывать к себе. За короткое время Рой сколотил крепкую команду. - Эй, мелкая, ты идёшь? Но с другой стороны, то, что он мне нравиться, ещё не повод на мне ездить! Всё! Ухожу в отпуск и гори ты синим пламенем! Может, если я отдохну от всего этого, боль внутри меня тоже успокоиться и исчезнет…