Сестра Элриков

Глава 10.Пятая Лаборатория - Но, брат... - Нет, Ал, - Эдвард упрямо отвернулся. - Если она сказала, что тебе стоит остаться здесь, то... - А если тебе понадобиться помощь? - младший Элрик не унимался. - А если ты снова пострадаешь?! - взорвался Стальной. - Послушай, Ал, я не могу... не могу тебя потерять. - Как и я тебя, - опечалился Альфонс. - Я просто представить не могу, что... А если на тебя опять нападёт Шрам? - Тогда генерал-лейтенант снова спасёт мою шкуру. Эд рассмеялся, вроде бы беззаботно, но глаза от брата он старательно прятал. И младший это понимал. Они оба помнили безжалостные слова той, что когда-то была их сестрой. - Ты поедешь в центральную библиотеку? - Да. Как написано в записке Марко. "Центральная библиотека, первый отдел". Туда имеют доступ только государственные алхимики. видишь - ничего страшного, Шраму есть на кого охотиться. Единственная опасность, что мне грозит - это сойти с ума от радости, когда я прочту записи доктора Марко. - Удачи тебе, братик. - Не беспокойся, Альфонс Элрик, - прокричал майор Армстронг, показывая в своей излюбленной манере мускулы, - я позабочусь о твоём брате! - Да уж, - сник Эдвард. Однако, в столице Стального алхимика ожидало большое разочарование. Первый отдел сгорел. Полностью. По официальной версии в этом был виноват Шрам, однако Хьюз был уверен, что разрушение здания было его целью. Улики указывали, что он с кем-то яростно сражался. - Не смотри на меня так! - возмутилась Роксана, слышавшая разговор Роя с подполковником. - Меня там не было! - Хм, а как насчёт моего скорого перевода в Центральный штаб? - усмехнулся Мустанг. - Ну, - девушка встряхнула волосами, - Баск Гран всё равно погиб. Так что грех не провернуть кадровые перестановки. Да и мне станет спокойней, когда ты будешь под боком. - Люблю твою расчётливость, милая,-девушка отвесила ему подзатыльник.-Ой, ну зачем драться?! Занятый собственными делами, Армстронг поместил Эда под охрану своих людей. От первого отдела осталась пара коробок обгоревших, чудом спасенных книг. Но рукописи за авторством Тима Марко среди них не было. Не имелось никаких сведений даже о том, находился ли отчёт в библиотеке. Оставалась лишь маленькая зацепка в виде девушки с феноменальной памятью. Именно она вернула Эдварду надежду. Вместе с восстановленной по памяти рукописью. Правда, сильно озадачивало название "Тысяча блюд", но юный алхимик знал - это прикрытие. Эдвард потратил много времени, чтобы обойти шифр. Помочь в этом ему никто не мог - опыт показывал, что не следует всех посвящать в цель своих поисков. Дни перетекали в недели, когда Элрику открылась ужасающая правда. Дьявольское знание... Сырьём для создания философского камня служат живые люди. Это повергло Стального в ярость, а потом он просто впал в депрессию. Мир померк. Надежды были разрушены. Ни он, ни Ал никогда бы не посмели провести столь ужасающий ритуал. Но... Из мыслей никак не уходила вторая часть записки доктора Марко. "Истинная правда скрывается за правдой".Это могло значить только одно - вся тайна философского камня не ограничивалась одними только исследованиями Кристального алхимика. С помощью майора и его подчинённых, Эдвард вышел на заброшенную пятую лабораторию. Его насторожил не столько её статус, сколько наличие тюрьмы, полной смертников, рядом. Настораживало и то, что главой этой лаборатории значился Баск Гран. И все эти тайны до ужаса бесили Элрика. *** Pov Энви Похоть была рада тому, что эта стальная блоха добралась до пятой лаборатории. Ещё бы - всё по плану. Но мне, если честно, как-то пофиг, останется ли он живым и невредимым. От него одни неприятности. Однако... - Энви, - Син окликнула меня, когда я уже собирался на задание. - О, ты вернулась. А почему сразу не сказала? - Энви, я могу тебя кое о чём попросить? Я согнал с лица улыбку. Когда мелкая начинает говорить таким тоном, нужно быть очень внимательным. - Если придётся сражаться с Элриком... Постарайся не забить его до смерти. - Жалеешь? - Нет, - она усмехнулась, но глаза дрогнули. - Просто это я должна убить его. Как всё сложно. Я вздохнул, принимая правила игры: — Вечно ты забираешь мои игрушки. Уходя, я ещё слышал её смех, но был он какой-то.... горький. POV Эдвард Я проник на территорию лаборатории. Впервые я радовался, что все ещё такой маленький. Проползти по вентиляции, избежать стольких ловушек... Альфонсу тут пришлось бы туго. Так я думал, пока на меня не напали. Души, прикреплённые к доспехам. Плохо, очень плохо. Если один из них был вполне адекватным, то второй - настоящий сумасшедший. Он верещал и кидался вперёд, размахивая ножом и тесаком. Это напомнило мне события четырёхлетней давности. Маньяк, убивавший женщин. И едва не убивший меня. Барри-мясник. Каким-то чудом мне удалось запечатать его в коридоре. А со вторым пришлось потрудиться. Я был ранен, потерял много крови. Готовый уже праздновать победу я получил сюрприз в виде двух душ в одном доспехе. И только вспомнив Шрама, я победил, разорвав тело нападавшего. Рассуждения о теле, душе и человечности лишили меня последних сил. Как… Как я могу признать, что душа без тела – не человек? Ведь это значило бы, что и Ал… Не тело, а поступки делают нас людьми. Слайсер… Старший брат согласился отвести меня к разгадке философского камня. Но я и подумать не мог, что Всё обернётся так. Шу Такер, эта мразь… Он окончательно сошёл с ума. Но то, что было дальше… Комнаты, заполненные невероятным количеством незавершённого философского камня. Сколько жизней пошло в уплату, сколько жертв? Но… Так или иначе… Я могу использовать это, чтобы завершить камень. И тогда… Тогда я смогу вернуть Аллу его тело. Больше ничего не надо. Я уже был готов провести преобразование, как потолок обрушился и больше десятка людей упали вниз. На них были кандалы и тюремная роба. Заключённые, которых привёл кто-то, притворяющийся Граном. Если бы я не знал доподлинно, что этот офицер мёртв, я бы поверил. Я попытался вступить в схватку с этим обманщиком, но рука, повреждённая в бою ранее, просто отказала, повиснув плетью. Тот парень был готов забить меня, если бы его не остановила женщина, которую я когда-то видел. Вот только когда и где? Так вот они кто. Гомункулы. Искусственно созданные люди. Зачем им философский камень? Что они, не владеющие алхимией, будут с ним делать? Или… На ум пришёл тот лже-священник из Лиора. Власть. Всё ради власти. Как прогнил этот мир…. Но я не собираюсь плясать под их дудку! Я был готов стоять до конца. И вдруг, стеклянные стены, в которых колыхался незавершённый камень, пошли трещинами и лопнули. Алая жидкость хлынула в комнату, и я оказался стоящий в ней по щиколотку. Сила алхимика рванула из моего тела… Pov Роксана Вечно Энви ноет, что ненавидит Эда. Но я думаю, что это похоже на ревность. Он банально ревнует сводного брата. Интересно, если бы я не оказалась в схожем положении, он при мыслях обо мне также пренебрежительно фыркал? Нет. Наши судьбы схожи лишь частично. Увидев, что он сотворил, Хоенхайм пришёл в ужас и бросил сына. В случае со мной он уже знал, чего ждать. Но... всё равно исчез. Нас выкормила и вырастила Данте. И всё же мы приняли и простили отца. Насколько это вообще было возможно. Мы ждали его. А Эдвард... Ребёнок. Наивный, не подозревающий, во что он вляпался. И теперь он станет нашим орудием. Забавно. Пожалуй, я единственная, кому не особо и нужен философский камень. Власть? Я в состоянии добыть её сама. Вернуть… умершего? Нет, я как никто другой знаю, что мёртвое должно оставаться мёртвым. Ласт хочет стать человеком. Туманные воспоминания и чувства из жизни её прототипа свели её с ума. Что такое человек? Смертная оболочка, разум, душа? Кто скажет, что у нас, гомункулов нет души? Чем мы тогда ненавидим? Это смешно…. Взрывы со стороны пятой лаборатории привлекли моё внимание. И не только моё… Весь штаб поднялся, как по боевой тревоге. Нужно идти, пока кто-то лишний не оказался на месте первым. Бредли, конечно, придержит рвение армейских псов, но не надолго. Прежде чем раствориться в ночи я бросила взгляд на Роя. Как хорошо, что я заходя к нему, озаботилась напоить его снотворным. А то носился бы сейчас по коридорам на пару с Хьюзом. Здание было почти полностью разрушено. Кидаться в обломки – нет уж. Мне пришлось воспользоваться поземным ходом, из тюрьмы. Там меня ожидал сюрприз. Кучка химер, возглавляемая… Гомункулом! - Привет, - улыбнулась я, прежде чем молниеносным броском прижать собрата к стене. – Ты кто такой? - Грид, к Вашим услугам, миледи, - оскалился он, ничуть не испугавшись. Жадность. Уж не тот ли это гомункул, которого Энви запечатал по приказу Данте? Любопытно. Я отпустила его. - Я так понимаю, взрыв разрушил державшую тебя печать, - я бросила многозначительный взгляд на мешок, который жадность крепко сжимал в руке. - Ты тоже гомункул, - хмыкнул Крид. – Но я тебя не знаю. - Меня назвали Син, - я спокойно выдержала его оценивающий взгляд. – Я, как и Энви, была ребёнком Хоенхайма. - Что же, приятно иногда встретить в наших рядах такую… прелестную девушку. Я фыркнула. Точно, клоун. Ведь уже успел понять, что меня так просто не обойти. К тому же, Энви несколько раз повторял, что эта странная личность считает ниже своего достоинства сражаться с женщинами. Было бы любопытно посмотреть, как он станет выкручиваться, но я спешу… - Я тоже была рада наконец увидеть самого своевольного гомункула. Но, извини, не могу задержаться, чтобы поболтать с тобой. Данте не велела мне ловить отступников, - я улыбнулась и скользнула в боковой коридор. Что-то внутри меня тревожно пульсировало, и я перешла на бег. Что это? Реакция на близость такого огромного количества незавершённого философского камня? Не важно. Я должна успеть, пока не случилось что-то… непоправимое. Одно я знала точно – это не преобразование истинного философского камня. Из коридора, ведущего к комнатам с камнем, стремительно выбежали мои соратнички. -Что случилось? – спросила я у Энви. — Там твой братец наступил на незавершенный философский камень ногой. Он себя не контролирует! — закричал он, хватая меня за руку. — Не заходи туда. - Некогда спорить! Сейчас сюда армейские придут. Убирайтесь, все! - Роксана! - Уходи! Я алхимик. Смогу проконтролировать ситуацию – я оттолкнула его и ступила в разгорающееся серебристо-красное свечение. Впервые на моей памяти энергия обрела такую вещественную плотность. Словно порывы ураганного ветра. Меня швыряло в стороны, отбрасывало назад. Но я шла напролом, стиснув зубы, упрямо. Разлитая на полу тинктура не облегчала мой путь к центру комнаты. Мне пришлось бороться не только с силой Эдварда, но и с собственной. Как хорошо, что моё тело выносливей, что я уже несу в себе осколки философского камня… Добравшись до мальчишки, я обняла его, крепко прижимая к себе. Это было всё, что я могла сделать. Эдвард нуждался в поддержке и защите. Он ведь ещё такой ребёнок… Странно, но в этих объятиях он почти мгновенно успокоился и свечение медленно погасло. — Мамочка... — прошептал он. Я вздрогнула. Это простое слово резануло, словно по живому. Внутри… Глубоко внутри девочка с золотистыми глазами подняла голову и расправила плечи... — Эд... — сдерживая непрошеные слёзы, я поцеловала его в макушку. — Прости за то, что сказала тогда. Ты… Вы с братом… Я зла на вас, потому что мне больно видеть, что произошло. И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь избыть эту боль, но… Вы - мои братья… А теперь идем, пока здесь все не рухнуло. Обессиленный, на грани сознания он послушно пошёл со мной. Точнее, я его потащила наружу. Ничего, в больнице тебя подлатают, Стальной. И Уинри вызовем сюда, чтобы ты снова в историю по дороге не вляпался.