мерцание светлячков

      Ночь прекрасна. Особенно в хвойном лесу. Черные, белые ели стремились достать до самого солнца — такие они были высокие. Бальзамическая пихта и лиственница американская хорошо сочетались, когда они были расположены рядом. Бесконечное количество лесообразующих пород завораживало.       

***

             Прошлым летом Чон Хосок и Мин Юнги остановились в гуще леса, арендовав небольшой двухэтажный домик. Каждый день они изучали окрестности: смотрели, как ветер развивает ветки, лежали на земле, смотря на растущие породы и вытягивали руки к небу. Такое место для уединения казалось им чересчур романтичным. Подальше от городской суеты, выхлопных газов и людей. Хосок вспоминал, как им тут было хорошо: каждый день у них был горячий секс на природе, и только деревья могли видеть их обнаженные тела.              Каждое утро они вместе готовили, целовались, наслаждались каждым моментом вместе. Ели они достаточно разнообразно, как для своего пребывания далеко за городом. И именно Хосок составил огромный список продуктов, чтобы стараться максимально не повторять блюда, чтобы не было однообразно. Да и чтобы приучить Юнги правильно кушать, ведь он из-за своей работы постоянно ел лапшу быстрого приготовления, что совсем не нравилось его парню. У Чона и правда получилось хотя бы минимально поправить питание парня.              В гуще леса не было ни намека на интернет, что не могло не радовать. Ведь именно Хосоку пришла в голову идея выехать на недельку из города, а тут как раз-таки скидки на аренду. Как будто высшие силы помогли ему в осуществлении его плана. В последнее время парни не так часто виделись, и большую роль в этом сыграла их работа. Мин Юнги писал песни на заказ, и его практически не было дома, а Хосок был учителем танцев. Юнги мог не возвращаться до утра, ведь музыка и все с этим связанное было его пассией, и тут Чон не мог ничего поделать. А другой же приходил всегда вечером домой без сил, и в те моменты так хотелось, чтобы его обнял Юнги. Чтобы сказал на ушко, что он самый лучший в мире, и как он его так сильно любит. Но все, чем Чон мог довольствоваться — СМСки от парня и куча сердечек. Это тоже было приятно, но эти смайлики к черту не сдались. Он хотел своего парня в своей кровати рядышком.              Юнги и сам был очень расстроен, что во времена интенсивной работы они виделись очень редко, но как бы он не хотел исправить данную ситуацию, ничего не получалось. Надо же приносить доход в семью. Тем более, что они откладывали деньги на собственный дом на берегу озера, где вид не сравнится ни с чем. И парень был на седьмом небе от счастья, что ему удалось договориться о недельном отгуле — уже пришло время дать мозгам отдохнуть.              В прошлом году их отъезд состоялся рано утром, поэтому пара решила не терять ни секунды времени и насладиться ночным лесом. Именно в ту ночь они сделали больше всего фотографий на свои телефоны. Они так много смеялись, и так громко. Радость от того, что они были вместе, окутывала их с ног до головы. Казалось, что еще миг, и эмоции, переполняющие их, безжалостно разорвут. Но, по понятным причинам, это не произошло. Им было все равно на сонливость после бессонной ночи: парни понимали, что еще долго не смогут повторить свой маленький трип из города или из страны из-за постоянной занятости в работе.       

***

             Но следующего раза не произойдет, ведь судьба решила все сделать по-своему. Через пару месяцев Юнги не стало — авария, в которой у него не было и шанса на жизнь. Хосок не верил. Он отказывался верить, и он до последнего момента кричал, что они врут, что он определенно выживет. Парень оттягивал момент отключения аппарата искусственной вентиляции легких до последнего. Хосок начал молиться на коленях перед безжизненным телом Юнги. Чон начал верить в Бога до самых кончиков, но тот его не слышал, что расстраивало в сто раз сильнее. Когда врачи отключили ИВЛ, Хосоку, из-за шока, потребовалась госпитализация.                     

«Бог посылает нам испытания, чтобы мы, преодолевая их, укреплялись, а не отчаивались…»

             

— Мать Тереза.

             Хосок вернулся через год в тот самый дом в гуще леса, пролистывая каждое воспоминание, воспроизводя каждый счастливый момент. Тоска его не отпускала, но она не была такой сильной, как раньше. Молитвы помогали ему, начали укреплять духовно. Но тот не думал, что еще когда-либо сможет полюбить кого-то так сильно, как Мин Юнги…                     

The end of this dramatic love story…