Проверка на вшивость

      Джуди округлила глаза. На ее лице отразилась спесь недоумения, возмущения и растерянности.       Она быстро прошагала ко мне и встала рядом. Ее цепкий взгляд коснулся татуировки на моих ребрах. Студенты все еще разглядывали мое наполовину оголенное тело, хотя под их взглядами я была готова рассыпаться на кусочки. Играть в уверенную в себе девушку — не самое легкое занятие, особенно, когда собственная самооценка летает по параболе, то вверх, то вниз. — Боже правый. Катарина! Быстро оденься, — Джуди пыталась закрыть меня собой, пока я протаскивала голову в футболку. — Немедленно к куратору, — процедила она, удостоверившись, что я вновь одета. — А вы, открывайте главу восемь, читайте. Приду, спрошу с вас задание пять. Тишина в аудитории!       Ее громкий голос осек парочку студентов, которые обсуждали мою выходку. Без всякого энтузиазма я проследовала за Джуди в холл. — Может быть не к куратору, а к психологу тебя отвести? — буркнула Джуди, монотонно цокая каблуками по полу. Звук отскакивал от пола и рассеивался под высокими потолками эхом. — Лучше к куратору, боюсь, психолог не выдержит моей слезливой истории и повеситься.       Джуди уставилась на меня так, будто на моей голове сидел таракан:  — Может сразу к декану на отчисление?       Я хотела уже съязвить, но вовремя осеклась, распознав во взгляде Джуди не шуточную решительность.       Остановившись у кабинета кураторов, я осталась около двери, пока Джуди наводила суету внутри. Через несколько минут она выскочила из кабинета, жестом приглашая меня войти.       Дверь за мной закрылась.       Душное небольшое помещение с множеством столов и цветов во всех углах, встретило меня столбом разнообразных женских духов всех марок. Сразу же пришла мысль о том, что лучше бы я побывала у психолога. Послушала бы его монотонную речь, отвечала бы на глупые вопросы, да и все. Разошлись бы на этом. — Катарина Скай, — протянула устало наш куратор Марго Штенц. Она была немкой. С острыми чертами лица, острым языком и взглядом. — Можешь поведать, что ты сделала на этот раз, что мисс Порсет пришлось успокаивать дольше обычного?  — Наглядно показала остолопам, как меняется тело молодой девушки относительно начала подросткового возраста, — спокойно ответила я, усаживаясь на стул, рядом с письменным столом Штенц.       Она раздраженно щелкнула ручкой, массируя переносицу. — Другого пути решения проблемы я не нашла, — тут же добавила я, вида суровый взгляд. — Позволить унижать себя или защитить? — Есть множество решений этой нелепой проблемы. Ты понимаешь, что обнажаться перед двумя десятками студентов — не этично.       Дальше наш разговор приобрел оттенок морального выговора, от которого хотелось удавиться. Несколько кураторов других групп внимательно слушали тираду Штенц и все мои пререкания. Чем больше я упиралась, тем больше мне давали отпор. Поэтому пришлось подчиниться ненадолго, дабы избавиться от этой пытки. — Еще раз повторю, что для молодой девушки не прилично раздеваться перед своими согруппниками. Еще какая-нибудь выходка с твоей стороны и выговором не отделаешься, — последнее слово она произнесла, смотря мне за спину. — Добрый день, Реймонд, правильно я говорю?       Я закатила глаза. Ну, когда же, если не сейчас ему появиться. — Все верно, — сухо произнес Макстенли где-то за моей спиной. — Могу вас обрадовать, что Катарина встала на правильный путь, пусть у нее и не сразу получается. — Что вы имеете в виду? — как бы невзначай произнесла Штенц, перекладывая какие-то папки в стол. — Правильный путь для таких строптивых девушек только женские интернаты при церквях.       Еще чуть-чуть и я блевану от их праведности прямо на стол с ведомостями. — Она будет участвовать в ежегодной осенней ярмарке, — заявил Макстенли, от чего даже принтер в дальнем углу кабинета перестал гудеть. — Удивительно, — Штенц всмотрелась в мои глаза, ища подтверждения. — Решила с чего-то начать, — пожала я плечами, подыгрывая. — Чудесно. Буду ждать твоей презентации, — подчеркнула Штенц специально. — Можешь идти. Надеюсь, наша беседа оставила тебе правильные выводы. — Несомненно, — огрызнулась я и тут же выскочила в холл.       Прохладный воздух обволок мое лицо, наполняя легкие приятными запахами.       Возвращаться на пару к Джуди не было никакого смысла, так как до конца оставалось десять минут.       Настроение было весьма спутанным. Внутри бурлила злость и решительность, вперемешку с обидой и отвращением.       Не успела я свернуть за угол, как меня окликнул Реймонд Макстенли, что спокойно шагал от кураторской вслед за мной.       Я обреченно обернулась. — Очень вовремя ты попалась мне на глаза, — заметил он, сравнявшись со мной. — Как раз по поводу ярмарки. Тема не выбрана, материала нет. — Еще целый месяц до нее, — заметила я. — Вот и прекрасно. До конца дня жду тебя с темой. Занеси анкету до шести вечера ко мне в кабинет. Это список выбранных тем другими студентами, — он сунул мне листовки в руки. — Как же наш уговор, что я буду готовиться, когда захочу? — Пропуск уже сделан. Я свою часть договора всегда держу, — заметил Макстенли. — Принесешь тему — отдам пропуск, — кинул через плечо он, удаляясь. — Твою ж мать, — прошипела я под нос.       Времени для личных страданий было мало, потому что девочки кучей завалились в комнату, сразу же после окончания занятий и начали расспрашивать про случившееся. — Черт, — буркнула Лэр. — Представляю их взгляды. — А что такого, у Киры все на месте, — улыбнулась Бонни, схватив меня за грудь. — Гля, какая сочная. — Отвали, — пихнула я ее, улыбаясь. — Все бы ничего, но найду, кто это сделал — убью. — У-у-у, страшно, — саркастически заметила Молли. — Есть предположения, кто? — Пока что одно. Возможно, это Лита. Вчера я подшутила над ней, может так мстит. Джейн поперхнулась колой: — Жуть, конечно. — То-то же. Поосторожней с ней, — заметила я, открывая ноутбук. — Но у меня нет никаких доказательств, кроме того, что только она знает про эти фотографии. Вопрос: как она смогла их достать.       Я быстро сменила все пароли в ноутбуке, с расчетом того, что это засранка пробралась в нашу комнату и пошарилась в моих файлах. С другой стороны, если она тут была, значит все, что ей нужно она уже скачала.       Хорошо, что вся информация о сайте нашей шайки и все документы на ноутбуке Лэр, надежно спрятаны и зашифрованы.       Иначе было бы еще хуже, найди она это все. — Смените пароли на своих ноутах на всякий, — процедила я монотонно, ища тему для ярмарки в интернете. — Еще бы почистить ноут Литы и заодно проверить ее телефон. — Ты утрируешь, — заметила Бонни. — Если у вас распри, это не значит, что она будет рыться в наших вещах. — Ты плохо ее знаешь, — я выудила самую банальную тему, записала на листе анкеты и захлопнула крышку ноутбука. — От нее можно ожидать всего. Это как клоп, не тронешь — не завоняет. Но я его уже потрогала. — Кошмар, — заметила Джейн. — Это самый мерзкий пример, который я слышала, — она хихикнула. — Ты куда? — К Макстенли. Отнесу анкету, и у меня будет пропуск. — Нам тоже попроси пропуска, — махнула Бонни, снимая с себя блузку. — А ты заявись к нему в таком виде и он сразу тебе даст, — съязвила Джейн. — И не только пропуск даст, — заметила Молли, и девочки тут же взорвались залпом смеха. — И не только даст… — произнесла Бонни, и я закрыла за собой дверь комнаты.       Кабинет Макстенли находился на последнем этаже здания в южной стороне. Я прошагала до лифта и с ветерком добралась до нужной двери, сквозь большой холл с панорамными окнами в пол.       Я дернула за ручку двери, молясь, чтобы та была закрыта. К моему огорчению она поддалась, и я попала в просторный кабинет, заливаемый солнечными лучами. Стеллажи с книгами и документами были по обе стороны от входа, у огромных окон стоял письменный стол из красного дерева. Напротив стола большой диван с журнальным столиком и пару кресел. Несколько растений по углам — вот и весь интерьер.       Макстенли оторвал взгляд от монитора. — Сперва, прежде, чем заходить — нужно стучаться, Скай, — заметил он, отложив в сторону, какие-то бумаги. — Ага, — бросила я в ответ, подлетев к письменному столу. — Вот, — я сунула в руки ему анкету, в ожидании своего пропуска. — Теперь пропуск. — Присаживайся, — кивнул он на кресло, рядом со столом.       Я нетерпеливо уселась, наблюдая, как он пробегается глазами по анкете. — Значит анализ первой стратегии Баффета? — разочаровано произнес Реймонд, отложив анкету.       Когда наши взгляды встретились, я тут же вспомнила вчерашнюю сцену с Ритой Милти. Я несомненно имею козырь в рукаве, правда еще сырой, но козырь. Как его использовать на Макстенли, чтобы получить доступ к делам студентов и вообще иметь тайное превосходство во всем.       Я настолько глубоко задумалась, что очнулась после того, как почувствовала явный взгляд. Макстенли внимательно и неотрывно следил, как я ковырялась в мыслях¸ явно не имеющими ничего общего с ярмаркой. — Надеюсь, — спокойно произнес он, откидываясь на спинку кожаного большого кресла. — Ты размышляла по поводу того, как из скучных фактов сделать отличную взрывную презентацию? — О, да, — улыбнулась я, представляя, каким образом использовать измену Милти против него. Как он удивится. Хочу видеть это выражение лица. — Именно так. Я могу идти? — Ты уверена, что выбранная тобой тема актуальна? — перебил меня Макстенли. — Вы сказали выбрать, я выбрала. Что не так? У других этой темы нет, — переиначила я.       Макстенли вздохнул, крутя в руках ручку: — И то верно. Видела темы других, что думаешь об этом? — Думаю, что каждый выбрал то, что ему интересно. — Тебе интересна первая и самая неудачная стратегия Баффета? — Именно, — раздраженно процедила я. — Первые стратегии всегда неудачны, зато в них много информации для анализа. Что, как не собственный опыт подталкивает на следующие шаги. Разве не это является ключом к успеху?       Уголок губ Макстенли взлетел вверх, выказывая фирменную улыбочку. — Полностью согласен с тобой, — произнес он, облокотившись руками о стол. Только сейчас я заметила чуть взъерошенные прядки волос, которые всегда аккуратно уложены назад. Они выбивались из общей гущи и падали с одной стороны на висок. Расстегнутая на пуговицу белая рубашка, брошенный галстук на ручку кресла. Похоже, не у меня одной выдался тяжелый денек. Если бы не искрящийся азартом взгляд, я бы подумала, что великий и неповторимый Макстенли устал. Хотя… Его явно что-то вымотало. Даже, тогда, когда он подвозил меня ночью в университет, он не выглядел таким помятым. — Это хорошо, что ты понимаешь. Тема заурядная, но если ты сможешь выудить из нее максимум и занять призовое место в ярмарке, можешь рассчитывать на другие привилегии в стенах университета. — Я не дура, чтобы вестись на такие манипуляции, — фыркнула я, ощущая, что меня пытаются обвести вокруг пальца. — Что за выражения, — вздохнул Макстенли. — Мозги у тебя есть, а манер ни капли. Никто тобой и не собирается манипулировать.       Я с подозрением взглянула на него — Не было никакого уговора на счет призовых мест. — Не было. А я и не предлагаю уговор, это всего лишь новая сделка, — сверкнул глазами Макстенли.       Неподдельный интерес этого мужчины в моем участии в ярмарке не давал мне покоя. Я не могла даже предположить, что он получит за это и какой ему резон возиться со мной. Есть тысяча другая студентов, что с радостью займут это место, но Макстенли вцепился в меня. Что же он получит, если я займу первое место? — Пока я не вижу плодов и от первой нашей сделки, а значит, вторую заключать не буду, — внимательно следя за его движениями, произнесла я. Что-то мне подсказывает, что все это неспроста. Может, я и сыграю в его игру, но после того, как получу обещанное и увижу выгоду для себя в дальнейшем. Меня, несомненно, заинтриговали эти «привилегии в стенах университета». — Разумно, — усмехнулся он, и пододвинул ламинированный кусочек бумажки. Я настороженно взглянула и поняла, что это мой пропуск. — Не потеряй, второго уже делать не буду. — Фотографию получше нельзя было взять? — поморщила я, рассматривая свое помятое жизнью лицо на пропуске. — Надеюсь, злоупотреблять ты им не будешь, — Макстенли пропустил мой предыдущий вопрос. — Подумай над новым предложением и первый материал для ярмарки жду через неделю. Я не буду заставлять тебя готовится, каждый день, как делают остальные участники, но будь добра, успевать в, поставленный мной, дедлайн. Теперь можешь идти.       Я радостно вскочила с кресла и пересекла кабинет, но еще одно замечание встретило меня в спину у двери: — И еще одно, постарайся не быть на слуху, как сегодня. Иначе пропуск изымут.       Метнув злобный взгляд на Макстенли, я не удержалась и задала вопрос, который меня мучил: — Какая для вас выгода во всем этом?       Он весьма уверенно, но хитро улыбнулся, будто ожидал этого. — Каждый человек ищет для себя выгоду. У меня ее будет немного от твоего участия, но она важна. — То есть вы признаете, что используете меня в своих целях? — не унималась я, держа ручку двери. — Признаю, — ухмыльнулся Макстенли, пронизывая меня взглядом. — Но и ты меня используешь. Не правда ли? Хотя я еще и не понял, для чего.       Чувствуя, что он подобрался к запретной теме, я решила замять этот разговор. Все равно рано или поздно я узнаю. — Вам и не надо знать о детских шалостях, — съязвила я, открывая день. — До свиданья. — До свиданье, — послышалось уже за закрывающейся дверью.       От этой встречи меня бросило в холодный пот. Макстенли вводит меня в дикий ступор своими разговорами.