Best couple

      Иногда кажется, что самая страшная сила — не рука сатаны, не тайфуны и цунами, не Конор МакГрегор и Хабиб, не страшная психбольница, не серийный маньяк и палач, нет, и даже не взгляд Чана, (но насчёт этого пока что неточно), а мнение людей. Вот это — штука очень опасная, ух, такая сильная, что может разбить, расчленить и разбросать окровавленные кусочки сознания и всего разума по всему миру. Сломать человеческую личность. Разумеется, большинство людей говорят, что им всё равно на мнение людей, якобы им похуй, но это — чистая ложь. Да, может они не так сильно обращают как другие, но всё же обращают. К примеру, если против тебя будут предъявлять ложные или смазанные факты, но не в лицо, а косвенно, ты можешь сделать вид, или даже в действительности наплевать на это всё, но глубоко в сознании приходят вопросы вроде: «А с чего он так решил?» или «Неужели он мне не доверяет», «Неужели этого можно от меня ожидать?». Выходя в магазин, школу, на улицу, в ресторан, да хоть куда! Признай, что мнение людей волнует, иначе зачем ты так наряжаешься? Когда хочется совершить что-то безумно-неадекватное, хочется, очень, но ты этого не делаешь, не только потому, что этикет нужно соблюдать, а потому что люди не так поймут, не так посмотрят и не так будут относится. Само выражение «Что подумают люди?»  является самым настоящим ограничением. Ограничением всего: интересов, действий, слов и многого другого. К чему я тебе это рассказываю? Нужно бороться с этим ограничением, нужно от него избавиться. Жизнь по своей сути — нечто эгоистичное, нужно прожить её в своё удовольствие, но и другим постараться её скрасить, хе-хе. Не нужно быть равнодушным и сверхпохуистичным, нет, это плохо. Но и близко к сердцу не нужно ничего принимать. — Джисон, ты долго ещё? — Сынмин придерживает дверь кофейни и вымотанно смотрит на друга.       Зима, холодно, поэтому парни, выбрав любимое место, заказывают американо и усаживаются. В помещении тепло, приглушённо слышна песня Хвасы, посетители общаются друг с другом, некоторые смеются — очень уютное место. — Джи, посмотри назад, — Сынмин странно улыбается и поправляет свои волосы.       Эти двое сидели на местах, где кожаные диванчики фиолетового цвета, напротив друг друга, на лакированный белый стол принесли их заказ. Круассаны очень вкусно пахли.       Джисон осторожно поворачивает голову в сторону заднего столика. Затем резко становится в прежнее положение. Берёт круассан и начинает есть. — Я же знаю, что такие в твоём вкусе. Хотя… Я бы тоже запал на такого, однако, у меня есть парень, — Мин отпивает немного горячего напитка и смотрит в окно. — Хватит такое говорить, он на меня даже не посмотрит, дебил, — Хан раздражённо запихивает оставшийся кусочек выпечки и запивает кофе. — Это ты себе напридумывал! Ты же просто замечательный парень, Джисон-а! — Сынмин отвлекается на уведомление телефона, уголки губ немного приподнимаются.       Джисон знает, что ему пишет его парень, поэтому тихонько вздохнув, вытаскивает из рюкзака книгу и принимается читать. Хан сам по себе личность странная, по крайней мере, он так считает. Он любит читать романы, писать стихи и слушать музыку про любовь, но очень сильно её опасается, отодвигает, даже если, вроде бы, попробовать можно. — Что за книга? Надеюсь, это не очередной хоррор про доктора Ким Стоун? — Сынмин допил свой американо и наблюдал за сосредоточенным лицом друга. — Нет, я его неделю назад дочитал, это книга о средневековой философии. — Стой, а разве там не триста страниц? — Сынмин раскрывает глаза шире и хочет начать лекцию. — Триста двадцать семь страниц, да, я прочитал за четыре дня и успевал делать домашнее задание по высшей математике, корейскому и экономике, иногда успевал рисовать, — перелистывает страницу. — Флэш какой-то, блять. Попробуй с ним познакомиться! Когда ещё такой шанс выпадет? Я же знаю, что он тебе в душу запал. — Даже если ты шепчешь, он может всё услышать!       Рядом слышится звук капающей воды, а за ним и разбившегося стекла. — Минхо, блять!       Джисон встаёт с места, а за ним медленно Сынмин, замечая не очень хорошую картину. Высокий парень с угольными волосами, с которым Мин предлагал познакомится весь вечер, собирает осколки с пола, на его обуви и на рядом лежащей куртке капли молочного коктейля. — Не трогайте! Только хуже будет, — немного громко прозвучало.       Джисон копается в своём рюкзаке и вытаскивает влажные салфетки. Отдаёт в руки парню, замечает неловкий взгляд. Слишком красиво, непозволительно. — Спасибо.       Джисон не понимает, зачем ему это, но он идёт к рабочему персоналу, просит веник и совок, извиняясь, оплачивает администратору разбившийся бокал. Возвращается к месту происшествия, подметает все осколки под столом, видит, что парень, виновный во всём этом, с извинением смотрит и не знает, что делать. — Стойте, зачем Вы это делаете? — поднимается с места, но Хан уже уходит выбросить мусор.       Сынмин с интересом наблюдает действия парней, а Джисон возвращается и собирает вещи. Надевает оверсайз куртку и вязанную шапку молочного цвета. Тащит Сынмина на выход и, только выйдя, начинает ровно дышать. — Ну и зачем ты это сделал? — Ким широко улыбается и застёгивает куртку. — Не знаю, — бубнит Джисон, что это так мило по-беличьи выглядит. — А я знаю.

***

— Прости, Джинни! Я же не специально! — Минхо сидит и бегает глазами по каплям коктейля. — Придурок, это же новая куртка, хорошо, что не впиталось, — Хван старательно протирает одежду, потом резко поднимает взгляд, — а где тот парень? — Не знаю, стой, мне звонят, — Ли уходит в уборную, оставляя Хёнджина со своими проблемами.       Хван пыхтит и закончив с очисткой, идёт к администрации. — За тот бокал уже заплатили. Только недавно, молодой паренёк, кажется, он уже ушёл. — Спасибо, аджосси.       Джин нервно хрустит пальцами и размышляет о том, что это вообще, блять, было. Минхо возвращается. — Идиот, мало того, что ты разлил и разбил бокал с коктейлем, так ещё и за тобой убирал совсем незнакомый парень, и плюс, заплатил, оказывается! Долбаёб… — Хёнджин обречённо гладит свой лоб и ловит себя на мысли, что тот парень очень милый и хороший. — Я же уже попросил прощения! Прости! Прости! Стопэ, а ты случайно не о том пареньке думаешь? — Хо ехидно улыбается, когда видит бегающие глаза напротив. — Мо- может быть. Он симпатичный. — Ты так на него смотрел… Жалко, что вы больше не встретитесь… — Эй, малышня, пора домой! — Чанбин подходит ближе и приобнимает Хо. — Бинни, ты так быстро! — Всё, шуруем по домам, в машину оба.       Домой Хван едит лишь с мыслями о щенячьих глазках и милых щёчках.

***

Два дня спустя.

— А если у рак-скорпиона зрение в десять раз лучше, чем у человека, его глазная зона слишком открыта? — задаёт вопрос Хан, продолжая читать статью из интернета. — Зачем мне это? Ты вроде на продюссера учишься, на кой хрен тебе зоология?       Парни опять сидят в кофейне после учебного дня. — Мне нравится. — Нашёл бы себе парня, отдохнул бы от всего этого. Окей… Просто скажи, какой твой идеальный тип, — Ким деловито скрещивает руки. — Нуу, если про внешность, то, высокий, с аккуратными чертами лица, немного пухлыми губами и- да вообще внешность не главный показатель! — Тогда рассказывай не про внешку. — Он должен быть честным, ответственным и иметь общие интересы со мной, и конечно любить яблочный сок! Что ещё… — Да, яблочный сок — святое! Если он не будет любить его, тогда не катит.       Они дают друг другу «пять» и продолжают спокойное общение, пока не решаются ещё чего-нибудь поесть заказать. Вернувшись, Хан замечает записку. «Привет! Это я, тот парень, на которого облили коктейль, ха-ха. Меня зовут Хёнджин. Спасибо Вам за всё! Я бы хотел лично поговорить, но у меня тренировка, вот мой номер (***), напишите или позвоните, пожалуйста, надо же как-то отблагодарить^^»       До Джисона не сразу доходит смысл слов, а когда доходит, он начинает суетиться и пыхтеть. Это не остаётся не замеченным Сынмином. Поэтому младший выхватывает из рук бумажечку, ярко улыбается. — Обязательно напиши!       Хану не хочется, он боится, опять-таки, чужого мнения. Потому что Джисон считает себя слишком худым, с противными щеками и странным разрезом глаз. Такие как Хёнджин, идеалы-вижуалы, не посмотрят и краем глаза. Слегка расстроившись, он кладёт записку в чехол телефона, если хватит смелости — напишет, сейчас — нет.

***

      Хан хочет развеяться, отдохнуть от давящей учёбы. Сынмин уехал со своим парнем на Чеджу, так что придётся самому как-то выкручиваться. Он идёт по разным магазинам торгового центра, покупает новый чехол нежно-голубого цвета. Когда решает заменить старый новым, записка медленно падает на пол. Прошло уже две недели с их встречи, может не стоит? Но Джисону скучно, да и, к тому же, одиноко.

j.one.always.here

— Привет, я парень с кофейни, не думай, что я хочу благодарностей или чего-то такого, я хотел просто предложить встретиться (?) Я совершенно один.

      Да уж, прямолинейность это про Джисона. Он видит зелёный кружочек и надпись «в сети», поэтому кусает костяшки пальцев и ждёт. jinnie_hyunjinnie Добрый день! Я сейчас в ТЦ «Yellow diamond». Может перейдём на «ты»?

j.one.always.here

Можно. Я кстати, тоже здесь, буду ждать у входа.

jinnie_hyunjinnie Окей. «Джисонтыдолбаёбтыебланчтотыделаешь» — мантрой крутится в башке.       Он ждёт у входа с небольшими пакетами с покупками и листает твиттер. Неожиданно кто-то несильно тыкает в плечо. Ангел, блять. — Чудесно выглядишь, — тёмневолосый приветливо улыбается, а Джисон откровенно зависает на этой улыбке, очень поздно понимает, что надо слова говорить и, что, вообще слова на свете существуют. — Я бы так не сказал… — Важно уметь принимать себя. — Хван подходит на шаг ближе. — Легко говорить, когда ты красавчик, — Джисон смотрит на свои ботинки, тихо бубнит. — Боже, ты такой милый! — Я не- — Давай просто погуляем, такая праздничная атмосфера в городе… — Джин аккуратно берёт за руку и выводит на улицу.       Прогулка выходит тихой и такой приятной, что Джисон позволяет себе улыбнуться при виде смешного баннера. — У тебя красивая улыбка. — Что? А? Нет, не, что?

***

      После этой встречи парни начали переписываться и как-то находить общие интересы. Сейчас Джи и Хёнджин в квартире Хана: Хван отлучился в уборную, а Джисону ни с того ни с сего звонит Сынмин, который до сих пор не приехал. — Да? — Давай, рассказывай, я пью пивко. — Что рассказать? — Что с Хваном?       Джисон фыркает, ставит телефон на тумбу, включает режим грокоговорителя и, сидя на кровати, принимается искать нужную флэшку, в шкатулке. — Я же утром тебе всё рассказывал, не помнишь? — Помню, ты тот ещё тормоз. — Эй! — Ты очень умён и твой словарный запас чрезвычайно богат, ты можешь мне целую диссертацию про снежинку на кедах написать, но вот нормально поговорить с Хёнджином не можешь, — на этих словах Джисон замечает, что Хван стоит, опираясь на дверной косяк, легко улыбается, — А знаешь почему? Потому что ты ему симпатизи- — Тише-тише, тут этот ну- — Что «тише»? Я же правду говорю! А ты балбес! Мух ловишь, по телефону ноешь, какой Хёнджин «ПРОСТО НЕРЕАЛЬНО РЕАЛЬНЫЙ» и постоянно- — Стой! Хватит!       Хан быстро слезает с кровати, сбрасывает вызов и краснеет. Краснеет и щёки горят. Поэтому он находит подушку и утыкается в неё носом. — Я всё слышал. — Не смущай меня, умоляю! — Слишком искушающе… Но, ладно, Сони, ты мне нравишься. — ЧТО????!!?