Ночи Средиземья

Капитан Широганэ ступил на доски причала в гавани Умбара и, щурясь, огляделся. За время пути из Пеларгира глаза его отвыкли от света, потому что каюта была дешевой и крошечной, без окон. Его попутчик, заплативший за проезд, не особенно швырялся деньгами. К тому же, торговый корабль был забит под завязку, для них и так еле нашли место в каком-то чуланчике. Еще повезло, что было куда пристроить коня, а то пришлось бы еще месяц ждать оказии в Умбар. Попутчик наотрез отказался оставлять своего четвероногого друга в Пеларгире. Теперь Широганэ уже не удивлялся. Белый скакун был не только необыкновенно красив, но еще и умен, как человек. Поумнее даже некоторых. Вот, например, пока матросы судили и рядили, как спустить его в лодку и доставить на пристань, конь фыркнул, толкнул хозяина мордой в плечо: дескать, ну что ты как маленький! — и сиганул с борта в воду под изумленными взглядами команды. Лодка с Инглором и Широганэ была еще только на полпути, а белый конь уже выбрался на берег, отряхнулся и поскакал на пристань встречать хозяина. Инглор, ох уж эти северные имена, непроизносимые для умбарца! Широганэ снова был на родной земле, но как же все переменилось! Впервые в жизни он проделал путь из Пеларгира в Умбар в качестве бесполезного пассажира. Даже в юности он был при деле: сначала юнга, потом матрос, потом даже помощник капитана, пока не обзавелся собственным кораблем. Увы, корабля у него больше не было, так что вряд ли он теперь имеет право называться капитаном. Отчасти поэтому он и просидел все время в полутемной каюте, почти не поднимаясь на палубу. Слишком вся эта знакомая корабельная суета напоминала ему о том, сколько он потерял по вине подонка Накамуры. Широганэ невольно потер шрам, протянувшийся поперек груди от правого плеча до левого бока. Удивительно, как он вообще выжил! В намерения Накамуры это точно не входило. Широганэ спасли две вещи: предусмотрительно надетый панцирь, который частично сдержал удар, и близость острова. Когда пираты сбросили в воду его бесчувственное тело, соленая морская вода обожгла рану, и он пришел в себя достаточно, чтобы удержаться на воде. Плыть он вряд ли смог бы, но в конце концов волны прибили его к острову. Первые недели он помнил плохо. Ками-сама, какое счастье, что на острове была пресная вода! Он только пил воду и ел какие-то ягоды, будучи не в состоянии разбить кокос или дотянуться до бананов, даже тех, что росли невысоко. То, что он валялся рядом с источником, тоже помогло. Там его и нашли матросы с очередного корабля, зашедшего к острову пополнить запасы пресной воды. Увы, корабль шел не в Умбар, а в Пеларгир, где его и высадили, слабого, как новорожденный котенок. Спасибо, денег не взяли за проезд и за уход, даже дали горстку медяков на дорожку, но хватило бы этого максимум на один ночлег. По счастью, именно на подобный случай в поясе капитана Широганэ была зашита небольшая жемчужина. Продать ее, конечно, пришлось за полцены, но полученных денег хватило, чтобы остановиться в «Молодом жеребчике» и пригласить лекаря осмотреть рану. Понемногу он начал вставать с постели и разрабатывать правое плечо и руку. Пил, конечно, как же без этого. А кто бы не запил на его месте! Корабля в Умбар предстояло ждать неизвестно сколько. Все боялись Накамуру. Совершенно не помогло и то, что слухи про плачевное состояние Широганэ и гибель его корабля разлетелись мгновенно. Так и случилось, что одним жарким вечером он сидел у открытого окна в общем зале «Молодого жеребчика», прихлебывал холодный эль (вина уже не заказывал из бережливости) и завистливо наблюдал, как другие снимают на ночь красивых парней. Сам он, конечно, не удержался и один раз привел в свою комнату прелестного блондинчика, но это пробило такую брешь в его скромных финансах, что повторять опыт не следовало. На Инглора он обратил внимание сразу. Во-первых, потому что блондин — у него были длинные пшеничные кудри, забранные в хвост, пусть и не особо чистые. Во-вторых, довольно привлекательный: высокий рост, правильные черты лица, этакий типичный северянин в расцвете лет. В-третьих, Широганэ все равно было нечего делать, кроме как разглядывать посетителей. Новый гость был явно впервые в подобном притоне — окинул его взглядом, поморщился. «Ты смотри, какой аристократ, а чего зашел тогда?» — подумал Широганэ. «Аристократ» подошел к трактирщику и стал его спрашивать о чем-то. Даже положил пару монет на стойку. Ищет, небось, какого-нибудь парнишку, с которым провел ночь, а тот его обчистил. Впрочем, гондорец не похож был на любителя мальчиков... Широганэ лениво и без особого интереса за ним наблюдал, пока трактирщик вдруг не кивнул в его сторону. Вот тогда он напрягся, нашаривая рукоять катаны. Ксо, катаны у него уже не было, только небольшой кинжал. А у гостя на поясе висел приличный меч, и что-то выдавало в нем воина — наверное, то, как он привычно придерживал меч за рукоять, огибая скамейки, чтобы не зацепиться ножнами. Широкие плечи и походная одежда, не стесняющая движений, тоже намекали. Он сел за стол напротив Широганэ и без предисловий сказал: — Я ищу одного человека. Точнее, не-человека. Широганэ вздохнул и многозначительно брякнул своей почти пустой кружкой об стол. — Знаешь, разговор может быть долгим, надо бы горло промочить. Незнакомец намек понял и заказал еще кружку эля для Широганэ. Себе заказывать не стал. Бывший капитан немного потянул время, собираясь с мыслями, сделал вид, что наслаждается элем. Почему-то он сразу догадался, о ком пойдет речь. Сам он вспоминал прекрасного и развратного эльфа Гилморна каждый день: иногда с тоской по его сладким объятиям, иногда с чувством вины и стыда за то, что подверг его такой опасности, иногда с печалью и страхом за его судьбу. Гилморн, конечно, со всей очевидностью врал и хвастался, что эльфийский король будет его искать. Все эти правители наверняка ни в грош не ставят своих подданных, кто не особо знатен и богат. Но такой эльф, как Гилморн, не мог не приобрести, гм, друзей за годы своей долгой жизни. Да и вообще, эльф не может просто так бесследно пропасть в Гондоре. Рано или поздно кто-то явился бы наводить о нем справки. — Может быть, представишься для начала? — спросил он. Мало ли кто ищет Гила. Неизвестно, сколько ему можно рассказать. — Меня зовут Инглор, я из Следопытов Ривенделла, если ты о них слышал. — Широганэ покачал головой. — Мне поручили разыскать этого... эту персону и доставить домой, если он того пожелает. Он очень давно не подавал о себе вестей, и его родичи волнуются. Откуда мне, кстати, знать, что у тебя и правда есть о нем сведения? — О Гилморне, подданном лихолесского короля, ты хочешь сказать? Инглор втянул воздух и буквально впился в него глазами. У Широганэ появилось неприятное чувство, что если он не начнет рассказывать, этот опасный человек буквально вытрясет из него правду. — А почему ты зашел именно в эту таверну? — спросил небрежно Широганэ. — Как ты вообще узнал, что он побывал в Пеларгире? Это было довольно давно. Наверное, уж месяца два как, или даже три. Я был болен и потерял счет времени. — Я проследил его из Минас-Тирита до Пеларгира. Он всегда обращает на себя внимание, куда бы ни поехал, особенно в землях людей. В Пеларгире я просто заходил во все гостиницы и расспрашивал о нем. Эта — ближайшая к гавани, и здесь мне наконец повезло. Трактирщик его запомнил. Еще он сказал, что видел, как ты разговаривал с ним. «Еще б он не запомнил, ведь ему достались все походные пожитки Гила и его неплохой конь!» — подумал Широганэ. — Вот что, Ингур... Инуго... тьфу, следопыт-сан, у меня для тебя две новости, хорошая и плохая. Хорошая: я знаю, где сейчас Гилморн, точнее, предполагаю с большой долей вероятности. Плохая: он в Умбаре и, возможно, в плену. Ками-сама, я тут ни при чем! — замахал он руками, видя, как опасно блеснули глаза Инглора. — Я виноват лишь в том, что расписывал ему свою родину так красочно, что он захотел ее посетить! И он поведал тщательно отредактированную версию, как предоставил Гилморну каюту на своем корабле, как они отплыли в Умбар и как на них напал проклятый Накамура. Даже шрам показал, расстегнув рубашку. — Одно несомненно: с таким прекрасным и волшебным созданием, как Гилморн, в Умбаре будут обращаться уважительно и не причинят ему вреда. — Широганэ не стал просвещать своего нового знакомого, что в Умбаре-то, может быть, и не станут, но Накамура очень даже станет. — Мне бы только попасть в Умбар, и я бы мигом выяснил, что с ним произошло. Скорее всего, его продали в какой-нибудь богатый дом, и его можно будет выкупить. Если ты снабдишь меня некоторой скромной суммой на дорогу... — Нет необходимости, — отрезал Инглор. — Я отправлюсь с тобой в Умбар. Вот так Широганэ обзавелся попутчиком.