Оказывается возможно

      Слава сидел в своей комнате и писал очередной бит. Он любил музыку, даже выпустил альбом. Его псевдоним «Manny» знал много кто, но никто не знал как он выглядит в реальности.       Громкая музыка не давала ему покоя, и когда очередная парочка ввалилась в его комнату, чтобы потрахаться, Слава не выдержал и набрал тёте Марине. Он понимал, что ему влетит, он знал, что Алишер его отругает, но он устал. Устал это терпеть.       Слава слышал как Алишеру набрали. Как Алишер ответил. Он слышал как менялся его голос. Он слышал угрожающие шаги. Слава боялся Алишера. Особенно когда он был пьяный. Ведь ты не знаешь что можно ожидать от пьяного Алишера Моргенштерна. Резкий стук двери. - Ты ахринел!? – грубый голос Алишера врезался в уши – Нет ну ты вообще ахуел?!       Моргенштерн перемещается в комнату, и идет к Славе который сидел на стуле. Взяв за шкирку и кинув на кровать, Марлов съежился прижавшись к стенке, от страха весь дрожит. - Ты блять ахуел палить меня перед мамкой? – громко сказал Алишер – тебе какая разница? Ты здесь никто! Это мой дом, что хочу то и делаю! – разозлено кричит Алишер - Я п-просто – мямлит себе под нос Слава. Ему страшно. Зачем он это сделал. Зачем? Зачем позвонил маме и рассказал про эту чертову вписку. - Что просто? Ты заебал меня, просто заебал нахуй – Алишер подходит ближе. Слава понимает, что Алишер ничего так просто не оставит. Ему страшно, что может сделать пьяный человек. - Ты меня заебал – Алишер поднимает руку. Резкий удар приходится на Славину щеку. Больно. Очень больно. Слезы сами брызнули из глаз. Слава плачет. - ты еще блять и ревешь – опять удар. Становится еще больней. Алишер толкает Славу назад. Хрупкое тело падает и ударяется головой об угол кровати. Слезы опять идут из глаз. Белая пелена окутывает сознание. Ему очень больно. Он правда не может терпеть. - какой же ты жалкий – кинул на последок Алишер и вышел из комнаты, оставив Славу одного. Спустившись на первый этаж Моргенштерн всех разогнал, а сам завалился на диван, где обдумывал обо всем происходящем. Вскоре Алишер уснул.