Private Caller

Невозможно сказать, сколько прошло времени с тех пор, как Джоуи выбежал из коттеджа. Казалось, прошла целая вечность. Нависшее чувство страха пронизывало охотничий домик, пока оставшиеся с тревогой ждали возвращения парня. По мере того, как тянулись минуты, в их бурном воображении разыгрывалось множество ужасных сценариев. Ледяной сквозняк просочился в приоткрытую дверь, но не это стало причиной дрожи всех троих. Никто не произнес ни слова. Джули не сдвинулась со своего наблюдательного пункта у окна. Ее зеленые глаза были сосредоточены, а челюсти плотно сжаты. Напряженное выражение лица отражало пристальное внимание, которое она не выражала словесно. Сьюзи, конечно, это заметила. Тем не менее, она не осмеливалась хотя бы попытаться снизить степень озлобленного настроения подруги. Вместо этого, она устроилась на одном из плюшевых кресел чуть поодаль, прижав колени к телу и опустив глаза. Фрэнк Моррисон тоже выглядывал из окна в паре футов от Джули. Он, казалось, наблюдал за появлением любых признаков возвращения их товарища. Правда заключалась в том, что он смотрел, ничего толком не видя. Он был слишком занят попытками игнорировать неприятное напряжение, возникшее между оставшимися членами его Легиона, чтобы действительно быть настороже. Нехарактерный для Джули ледяной тон, наконец, нарушил тишину и вывел его из задумчивости: — Ты опять втянул нас в свои неприятности. В ответ на эти слова Фрэнк нахмурился и посмотрел в ее сторону. Девушка даже не обратила свой пристальный взгляд на него, когда говорила. Она все еще смотрела в ночь, скрестив руки на груди. Раздражаясь явным обвинительным подтекстом, он ответил свирепым взглядом и предостерегающим тоном: — Как, блять, это понимать? Джули презрительно усмехнулась, прежде чем повернуться к нему лицом. Она медленно наклонила голову, голос ее сочился сарказмом: — Ты действительно настолько туп, Фрэнк? Не можешь догадаться? С такой же сухостью Фрэнк ответил: — Похоже на то. Так как насчет того, чтобы хоть раз обойтись без своей пассивно-агрессивной хуйни, Джу? — Он вызывающе прищурился, повторяя ее позу. — Если тебе есть что сказать, то давай, блять, говори. При этих словах на лице Джули промелькнула опасная гримаса. Фрэнк хорошо знал этот взгляд. Он узнал бы эту ярость, искажающие черты ее милого личика, когда угодно. Черт, было время, когда он из кожи вон лез, чтобы настроить ее против себя, просто чтобы посмотреть на это. Они собирались поссориться. По-настоящему. Самое, черт возьми, время. После тягостного молчания, возникшего между ними в последнее время, Фрэнк с нетерпением ждал этого. Прояснение ситуации и избавление от фрустрации облегчило бы ему жизнь. Ему просто нужно было быть морально готовым. Он должен быть таким же безжалостным, как и она. В их спорах было что-то напряженное и жестокое. Сьюзи тоже это знала, судя по обеспокоенному выражению ее лица, когда она молча глядела на них со своего места. Учитывая, кем были Джули и Фрэнк, это было вполне естественно. Оба были до ужаса злобными, когда хотели этого. Они питались друг другом в хорошем и плохом смысле фразы. В своем сотовариществе они подталкивали друг друга к тому, чтобы превзойти свои пределы. В их раздоре это была гонка, чтобы увидеть, кто снесет другого первым. Во всем этом ощущалось необъяснимое тревожное волнение. Несмотря на то, какими жестокими они могли быть друг к другу, они были еще хуже по отношению к тому, кого выбирали своей целью. Однажды, девушка, которую Джули недолюбливала, совершила ошибку, явившись на одну из ее домашних вечеринок. С тем, что позже Джоуи и Сьюзи описали как чрезмерная злоба, парочка перешла к безжалостным издевательствам над несчастной девушкой. Они хорошо разбирались в людях. Они преуспели в том, чтобы швырять недостатки своей жертвы ей прямо в лицо самым болезненным для нее образом. Они не прекращали своего публичного унижения, пока девушка не превратилась в плачущее нечто. Как только это было сделано, Фрэнк вылил содержимое своего стакана ей на голову, а Джули тыкала на него пальцем и смеялась. Когда бедняжка, наконец, попыталась уйти, они последовали за ней к двери, чтобы отвесить еще больше оскорблений в ее адрес. Позже они узнали, что девушка перестала появляться в школе, боясь снова встретиться с Джули. От этого парочка смеялась только сильнее. Джоуи и Сьюзи это не показалось настолько смешным. Несмотря на все свое бесстрашие и бунтарство, они никогда не были настолько жестоки, как Джули и Фрэнк. Эта жестокость была частью из соучастия; что-то общее было только между ними двумя. Не то чтобы между ними было много общего с тех пор, как они оказались в Тумане. Не желая ничего слушать, Джули указала на окно, ее тон был резким: — Ты привел к нашей двери маньяка-убийцу, Фрэнк! — Затем она снова понизила голос, но ледяной оттенок в ее словах действовал сильнее, чем крик. — Я могу забить на кучу дерьма, но это уже, блять, перебор. Парень в татуировках покачал головой, прежде чем со смешком легко начать отрицать: — Что за ебаная паранойя, Джу? — Он сохранил самообладание, несмотря на обвинения. — Я никого не приводил к нашей двери. Джули не купилась на его обман и предостерегающе посмотрела на него. — Ты можешь лгать кому угодно, Фрэнк, но не мне. Она вздохнула, как будто была разочарована тем, что он вообще попытался это сделать. Осуждающим тоном она уточнила: — Ты был замкнут, словно тебе было что скрывать. Я толком не могла понять, в чем дело… Но потом ты вернулся Бог знает откуда, раненный и без маски. Девушка усмехнулась. — Я не дура, Фрэнк. Ты никогда не уйдешь без нее. — Затем она раздраженно указала на окно, снова повысив голос. — А теперь у нас появился Майкл Майерс? Ты действительно думаешь, что я поверю, что это просто совпадение? Джули, по всеобщему признанию, была наблюдательна и умна, но Фрэнк, разумеется, не собирался сознаваться в чем-либо. Ей все еще не хватало ключевой информации; он мог все отрицать. Ему просто нужно было удвоить усилия и вести себя еще более тривиально. Фрэнк легкомысленно закатил глаза и посмеялся над ней: — Знаешь что, Нэнси Дрю*, это ёбанное совпадение, и я ничего не скрывал. — Он усмехнулся, пожав плечами, и согласился. — Да, я отдалился, ну и что с того? Ты никогда не думала, что мне, может быть, нужно немного свободного времени, помимо того, чтобы нянчиться с вами, ребята? Лидер гордился своей убедительной актерской натурой. И, несмотря на это, судя по непоколебимому взгляду, устремленному на него, Джули не поверила ни единому его слову. Презрение в ее голосе усилилось, когда она снова упрекнула его, звуча совершенно отвратительно: — Убить того уборщика и затащить нас всех в этот чертов ад для тебя было мало? Это на мгновение вывело Фрэнка из равновесия, и он едва не запнулся на своих словах. Он не ожидал, что девушка вдруг вспомнит их последнюю ночь в Ормонде. Его реакция должна быть пренебрежительной, иначе он ослабит хватку на аргументах. — О чем, черт возьми, ты вдруг заговорила? — Ему нужно было убить этот обвинительный подтекст в зародыше. С многозначительным взглядом он закончил тихим, но твердым голосом. — Мы все убили его. Вместе. Джули хихикнула в ответ на это, презрительно и насмешливо: — Вместе? — Злобная улыбка сошла с ее лица и сменилась хмурым взглядом. — Мы просто сделаем вид, что грабеж был не твоей идеей? Что не ты ударил его ножом первый? Фрэнк недоверчиво приподнял брови. О, она хотела сыграть в игру, кто кого обвинит? Это он мог. Фрэнк шагнул ближе, яростно глядя ей в глаза. С упреком он прошипел: — Я ударил его ножом, чтобы защитить тебя, или ты забыла эту часть? Девушка встретила его злобный взгляд с той же интенсивностью и тоже сделала шаг вперед. — Нет. — Она покачала головой и продолжила, не меняя позы. — Это оправдание, которое ты сам себе дал. Тебе не нужно было никого убивать. — Она обвиняюще ткнула его пальцем в середину груди. — Ты просто хотел пролить чьей-нибудь крови. Сьюзи наблюдала за нарастающим спором настолько тихо, что они почти забыли о ее присутствии. Она встала со своего места и подошла к друзьям, явно намереваясь успокоить участников неуклонно нарастающего спора. Их положение и без того было достаточно мрачным, но было очевидно, что наблюдать за тем, как ее друзья набрасываются друг на друга, повергло Сьюзи в новый пласт отчаяния. Фрэнку на мгновение вспомнилось, как голубоволосая девушка рассказывала им о постоянных ссорах своих родителей, о том, как она всегда пыталась абстрагироваться от этого. Однако эти двое были так сосредоточены друг на друге, что почти не обратили внимания на приближающуюся Сьюзи. Девушка, наконец, собралась с духом и взмолилась, явно чувствуя себя неловко из-за того, в каком направлении шел этот разговор. — Ребята, пожалуйста… Фрэнк бросил предупреждающий взгляд в сторону младшей девушки, не в настроении выслушивать ее жалкое хныканье. — Не лезь, блять, не в свое дело, Сьюз! Его тон был настолько резким, что она заметно вздрогнула. Это еще больше разозлило Джули. Тут же бросившись на защиту лучшей подруги, она яростно выплюнула: — Не смей так с ней разговаривать! Не после того, что ты сделал. Фрэнк моргнул, прижав ладонь к груди. — Что я сделал? — Он презрительно рассмеялся, недоверчиво покачал головой и со злобой закончил. — Ты сама вложила нож ей в руки, тупая ты сука. Джули посмотрела на него с новой волной ярости и предостерегающе зашипела: — Не смей валить это на меня. Это, очевидно, была больная тема, чувство вины, вызванное ее участием во всем инциденте, вероятно, ело ее изнутри. Фрэнк понял это и решил зацепиться. Он ехидно проворковал: — О, бля, я не прав? — Он повернул голову к Джули с мерзкой ухмылкой и ткнул большим пальцем себе за спину в сторону девушки, о которой шла речь. То, что Сьюзи испытывала неловкость, оказавшись в качестве рычага в их споре, было очевидно. — Наверное, кто-то другой помог мне сделать так, чтобы Сьюз закончила начатое. Джули с отвращением вскрикнула и оттолкнула его руку, словно не могла вынести его близости к своей подруге: — Ты, черт возьми, полон дерьма, Фрэнк! Ты всегда таким и был! Это только еще больше рассмешило Фрэнка. Он почувствовал, что теперь, наконец, успешно проникает ей под кожу. Ее ярость все еще была заметна, но она восстановила самообладание, возможно, пытаясь лишить его такого удовольствия. Она понизила голос до шепота: — Я не замечала этого раньше, но, знаешь, у меня было достаточно времени подумать. — С сухим смешком она жестом руки указала на ветхий дом вокруг них. — Больше здесь нечем заняться. Он легкомысленно пожал плечами: — Если я настолько дерьмовый, зачем ты ошивалась со мной всё это время? Она усмехнулась, ее взгляд был острым и враждебным. Она покачала головой, и на ее лице нарисовалась грустная улыбка, когда она призналась: — Ты должен был стать моим билетом из Ормонда… — Её голос был тихим и серьёзным, горькая обида сочилась из каждого слога. — Но вместо этого, я навсегда застряла в его худшей версии из-за тебя. Насмешливая ухмылка исчезла с лица Фрэнка. Эти слова подействовали на него сильнее, чем он был готов признать, потому что знал, что этого она и хотела. Мысль о том, что его используют, чем искренне обожают, оставляла неприятный привкус у него во рту. Конечно, по-своему он тоже использовал их всех. И все же, несмотря на его вопиющее лицемерие, это было больно. Конечно же, он не собирался дать ей понять это. Фрэнк вспомнил, как Джули рассказывала ему о своих мечтах о большом городе. О том, что они все должны переехать в Калгари, а потом, может быть, в Ванкувер. Она сказала, что там снимают много голливудских постановок; это могла быть хорошая возможность. Он любил потакать ей в этом. Теперь ему хотелось спустить ее с небес на землю. Сделать так, чтобы она поняла, что даже без влияния Сущности, она никогда бы не смогла воплотить свои детские фантазии в жизнь. Он насмешливо рассмеялся, жестом указывая на нее: — Ты что, думала, раз ты самая горячая цыпочка в каком-то захолустном городишке, то станешь новой Мишель Пфайффер? — Он скрестил руки на груди и усмехнулся, пригвоздив ее снисходительным взглядом и жестким тоном. — Без меня ты была бы никем. Всего лишь какой-то провинциальной избалованной сукой. Если его слова и задели Джули, она хорошо это скрыла. Она саркастически кивнула, воскликнув с фальшивой жизнерадостностью и размахивая руками: — О, ты прав! Появился какой-то гребанный чувак из приемной семьи и превратил нас в Легион. Много, блять, хорошего это принесло, а? Фрэнк стиснул зубы и угрожающе посмотрел на нее, не оценив ее пренебрежения тем, что представлял Легион для них всех. Он собирался напомнить ей о свободе и целеустремленности, которую это им давало. О том, насколько неудержимыми они ощущали себя благодаря этому. Джули не дала ему такой возможности. Она продолжала с нарастающей разочарованностью: — Всегда охуеть как хорошо умел уговаривать нас на все, что ты хотел. — Она в отчаянии вцепилась себе в волосы, словно груз их прошлого, наконец, настиг ее. Как будто выражая словами свою горечь, она осознала степень своей ярости. — Всё то дерьмо, что мы делали для тебя… Боже, я не могу поверить, что ты действительно уговорил меня на секс втроем со Сьюзи. Это заставило Фрэнка удивленно расхохотаться. Из всего, о чем внезапно зашла речь, этого он не ожидал. Он предложил это, и Джули была более чем готова убедить подругу. Это не так уж много значило для него, он просто хотел попробовать. Просто хотел посмотреть, как далеко он сможет продвинуть их декаданс. Он откровенно рассмеялся, прежде чем отделаться: — Да пошла ты. Тебе это нравилось больше, чем мне. — Он ухмыльнулся, указывая между двумя девушками насмешливыми наклонами головы. — Поэтому вы, лесбухи, проводите так много времени одни в твоей комнате? Сьюзи покраснела и нахмурилась, явно расстроенная тем, что ее снова используют в споре, с которым она не хотела иметь ничего общего. Она, казалось, собиралась возразить, но Джули успокаивающе положила ладонь ей на плечо. Парень ожидал, что его гомофобные высказывания расстроят Джули и заставят ее защищаться. Наблюдая, как ее выражение лица превращается в понимающую ухмылку, он быстро понял, что просчитался. Джули промурлыкала с фальшивой нежностью: — О, ты уверен, что хочешь поговорить об этом, Моррисон? — Она наклонилась ближе с легкой ухмылкой и насмешливо понизила голос. — А как насчет того, что вы с Джоуи делали в его комнате, когда его матери не было в городе? Сердце Фрэнка екнуло от неожиданного заявления. Он надеялся, что шок не отразился на его лице, несмотря на тревогу и волнение. Ему нужно было держать себя в руках. Она никак не могла знать об этом. Он прямо сказал другому парню никому не рассказывать об этом. Если у парня в татуировках и был кто-то на привязи, так это Джоуи. У нее могли быть свои подозрения, но она не могла знать наверняка. Он собирался назвать ее блефующей обманщицей. Он односложно прорычал: — Ты понятия не имеешь, о чем, блять, говоришь. Джули недоверчиво цыкнула: — Ты серьезно собираешься это отрицать? — Поджав губы, она постучала пальцем по подбородку в притворной задумчивости, прежде чем продолжить. — О, я поняла. Это потому, что ты велел Джоуи держать рот на замке, не так ли? Сказал ему, что никто не должен знать, иначе вы будете выглядеть, как педики. Фрэнк почувствовал, как краска схлынула с его лица, и вероятность того, что это блеф, начала уменьшаться. У нее было слишком много деталей. Он почувствовал, как его горло сжалось, когда он недоверчиво пробормотал: — Он сказал тебе это? Она подперла щеку ладонью в притворном удивлении и саркастически воскликнула: — О боже, ты действительно думал, что я не узнаю? Ее тенор изменился на каменную серьезность, взгляд стал пронзительным: — Похоже, что ты не настолько контролируешь всех, как думал, а? Фрэнку было нечего ответить. Так и было; он думал, что может рассчитывать на непоколебимую преданность друга, несмотря ни на что. От этого предательства внутри у него все похолодело, рухнуло, и ему стало дурно. А затем всё стало ещё хуже. Джули, наконец, одержала верх, и не собиралась останавливаться. Во всяком случае, похоже, что у неё было что-то ещё в запасе. Что-то, с чем она терпеливо поджидала. Что-то, ждущее своего часа. С хитрой улыбкой она повернула к нему голову и поддразнила его нараспев: — Вот ещё кое-что, чего ты не знаешь… Она наклонилась ближе, чтобы на этот раз прошептать ему на ухо. Она хотела быть уверенной, что полностью завладела его вниманием. — Я тоже трахалась с Джо. Глаза Фрэнка расширились. Это признание оказалось как удар исподтишка, и он почувствовал, как из него вышибло весь воздух. Из всех людей, Джоуи скрывал от него нечто подобное? Он чувствовал себя беззащитным перед гнетущими волнами боли, нахлынувшими на него из-за предательства. В своем смятении он даже не мог по-настоящему понять, кого больше ревнует. Фрэнк стал для Джули целым миром с тех пор, как переехал в Ормонд и привлек ее внимание. Он был уверен, что она предана ему, несмотря на то, что он никогда не собирался всерьез быть исключительно с ней одной. Как только он завоевал ее, он сосредоточил все внимание на ее друзьях. Пока он взращивал Легион, он заметил особое внимание, которое получал от другого парня в их группе. Как он мог не принять эту привязанность? В конце концов, Джоуи так им восхищался. Это было до смешного просто. Фрэнк был настолько непоколебимо убежден, что он был центром обожания как Джули, так и Джоуи. Мысль о том, что они находят удовольствие друг в друге даже не приходила ему в голову. Это было немыслимо. Джоуи принадлежал ему, как и Джули. Они не имели никакого, мать его, права. Фрэнк так сильно сжал кулак, что побелели дрожащие костяшки его пальцев. К этому моменту он наделся, что Майерс всё-таки доберется до Джоуи. Хладнокровный психопат может оказаться добрее Фрэнка. Джули смотрела, как он молча вскипает, но не прекращала своих язвительных насмешек. Это была ее месть. — Он был действительно хорош… О, но я думаю, что ты уже понял это в первую очередь. Фрэнк понимал, что она делает, это было слишком очевидно. Она попросту пыталась его расстроить. Но, черт бы ее побрал, у нее это получалось. Он даже не мог ничего сказать, его разум распутывался, пытаясь понять смысл всего происходящего. Как долго Джули хранила этот секрет? Неужели она просто ждала подходящего момента, чтобы использовать это против него? Сьюзи знала? Конечно, она должна была знать. Она была лучшей подругой Джули. Значит, все они скрывали это от него? — В чем дело, Фрэнк? Не видел, что всё к этому и шло? Судя по ее стиснутой челюсти и уничтожающему взгляду, ее раздражало отсутствие ответа. Она отбросила иронию, ее истинная ярость кровоточила в ее словах: — Неужели ты думал, что мы всего лишь твои маленькие безмозглые марионетки?! С этими словами она со всей силы толкнула Фрэнка в грудь. Это заставило его отшатнуться назад, благодаря вмешательству Сущности, их сила соответствовала в равной степени. Это окончательно вывело его из оцепенения. Как только Фрэнк крепче встал на ноги, он без колебаний оттолкнул ее, оскалив зубы. Джули не выказала ни удивления, ни страха перед его напором. На самом деле, она шагнула вперед с намерением физически отомстить, но остановилась, когда Сьюзи внезапно прыгнула перед ней. Голубоволосая девушка отчаянно обняла подругу, тряся головой. Она достаточно долго наблюдала в бездействии. Это может закончиться кровопролитием, и с нее хватит. Взволнованная до безумия, она оглянулась через плечо на Фрэнка в безмолвной мольбе, чтобы это прекратилось. Ее широко раскрытые глаза блестели от слез. Это зрелище могло бы растопить сердце почти любого, но Фрэнк был слишком сосредоточен на своей ярости, чтобы его это волновало. Не обращая внимания не девушку, стоявшую между ними, он указал на Джули, приблизив указательный палец к ее лицу, и злобно проревел: — Ты ебанная шлюха! Фрэнк ожидал, что Джули назовет его так же. И она бы не ошиблась. К его удивлению, она не стала прибегать к таким же мелочным обзывательствам, что и он. Объятия лучшей подруги и тихие слезы, должно быть, поколебали ее. А может быть, она уже знала, что победила. Вместо этого, она посмотрела на него с тем же странным стальным выражением во взгляде, что и на днях в домике, когда они дразнили Сьюзи, и он зашел слишком далеко. Ее напряженный взгляд, каменные черты лица — она излучала нечто, выходящее за рамки гнева. Что-то необузданное. Тогда он не мог распознать эту эмоцию, но теперь, наконец, понял. Это была ненависть. Прозрение потрясло его. Неудивительно, что она казалась такой чужой. Он привык только к любви и восхищению, отражавшихся в ее красивых зеленых глазах. В глазах каждого из них. Когда же все изменилось? Его власть над Легионом ослабела без его ведома. Прежняя злоба Джули исчезла, и теперь ее голос звучал измученно. Как будто она покончила с Фрэнком. Она не повышала голоса. Ее слова были холодны и тверды. — И ты худшее, что когда-либо случалось с нами. Фрэнк раскрыл рот, но не смог подобрать слов. Не с тем, как они смотрели на него, прижавшись друг к другу. Объединившись против него. Вместо этого, он проглотил свой гнев. Он повернулся спиной к девушкам и ринулся вверх по лестнице. Парень ощутил, как кровь бешено забурила в его жилах; его необузданный гнев разгорелся до лихорадочной степени. Его топающие ноги не могли увести его достаточно быстро от общей зоны. Он добрался до своей комнаты и захлопнул за собой дверь. И все же, как только он оказался один, его ярость переросла во что-то другое. Во что-то более худшее. Страх. Фрэнк судорожно вздохнул, не в силах сдержать панику, грозившую овладеть им. Он обхватил голову руками и спустился на пол, прислонившись спиной к двери спальни. Он едва мог понять отчаяние, которое терзало его. Это не было похоже на первобытный страх, который он испытывал перед жестокой хваткой Охотника, или на ужас, который он испытал, обнаружив, что Майкл Майерс преследует его. Он был глубже. Он проник прямо в ту уязвимую часть его души, которую он всю жизнь старался подавить. В отместку все это нахлынуло с удвоенной силой. Он ведь не был одинок, так? По-настоящему одинок. Он не мог рассчитывать на свой Легион, на эти полные обожания глаза, которые придавали ему сил и какую-то цель. Он ощущал себя ничтожным и нелюбимым. В это мгновение ему снова было шесть лет, он был заперт в комнате и отвергнут своей матерью. Шепоты Сущности были громче обычного, она питалась его отчаянием. Это, в сочетании с гулом его колотящегося сердца, почти заглушило знакомый звук, сочащийся из-под подушки… Услышав звонок мобильного телефона, парень медленно убрал руки от головы и удивленно уставился на нее. Он не смог сдержать гортанного смешка, когда, наконец, понял, что ему звонят. Это было похоже на маяк, выводящий его из бездны. Гоуст Фэйс всегда подбирал безупречный момент. Фрэнку потребовалось мгновение, чтобы восстановить дыхание и встать с пола. Он изо всех сил поспешил к телефону, который спрятал ранее. Тридцать восьмого пропущенного вызова не будет. Фрэнк с нетерпением ждал, когда снова услышит этот мягкий голос на другом конце линии, почти забыв о своей обиде. Теперь это казалось тривиальным. К несчастью для него, его поприветствовала не очаровательная игривость Дэнни. Вместо этого, в трубке раздался резкий и укоризненный голос: — Я же сказал тебе не игнорировать меня. Парень слегка вздрогнул, сердце упало у него в груди. Будь он в обычном настроении, то рассмеялся бы над гневом собеседника. Он, вероятно, сбросил бы вызов, если бы хотел еще больше разозлить его. По крайней мере, он отчитал бы его. Это напомнило бы ему, что это он виноват, а не наоборот. Теперь всё было по-другому. Бормочущий голос Фрэнка был тихим даже для его собственных ушей: — Я знаю, я был… Он замолчал, проводя дрожащей рукой по своим коротким волосам. Он снова начал ощущать страх. Ужас, что он каким-то образом потерял и интерес Гоуст Фэйса к себе. Поэтому он произнес слова, которые едва узнал сам: — Мне жаль, Дэнни. Нет ответа. Только неловкое напряженное молчание, вкупе с этим характерным нервирующим дыханием на том конце линии. Фрэнк осторожно облизнул губы и сел на кровать. Это не обязательно означало, что Дэнни не простит его; он всегда был жутким типом. По крайней мере, он всё еще был на проводе. Парень отважился спросить почти застенчиво: — Где ты? Вопрос повис в воздухе без ответа в течение короткого, напряженного момента, прежде чем Гоуст Фэйс, наконец, нарушил молчание. Игривость вернулась, вся прежняя резкость испарилась из его тона, как будто ее никогда и не было. Мягкий голос Дэнни тихо и таинственно промурлыкал: — Я всегда был рядом, Фрэнк. Фрэнк не был уверен, что означают эти зловещие слова, но в данный момент ему было всё равно. Во всяком случае, в них было какое-то странное утешение. Он не хотел оставаться один. Изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал заманчиво, он произнес: — Ты мне нужен. Наверное, в голосе звучало отчаяние. Раздался хриплый смешок, темный и понимающий, прежде чем после отчетливого «щелк» вызов внезапно отключился. Фрэнк отнял трубку от уха и в недоумении уставился на нее. Он даже не мог перезвонить Дэнни, если того хотел. Паника снова охватила его, и он бросил устройство на кровать, вновь обхватив голову руками. Страх быть отвергнутым был настолько подавляющим и болезненным, что он не был уверен, что сможет вынести его. Но затем он услышал тихий стук в окно своей спальни позади себя.