Часть 1
26 ноября 2020 г., 16:47
Паника зарождалась как то слишком медленно. В книгах, давно зачитанных до дыр, и новостных сводках трагедия не заставляла ждать в непонимании, а разворачивалась сиюсекундно, буквально захлестывая. Их самолет падал - и это уже было неоспоримым фактом – картинки в иллюминаторе проносились, пестря и заставляя то и дело жмуриться, однако, так ожидаемый страх никак не появлялся. Хотя, надо сказать, безмолвное спокойствие окутывало в этот момент только Чон Чонгука. И ему было даже, в каком-то роде, стыдно за себя, при взгляде на зареванную толпу, с отчаянием сжимающую в руках последнюю возможность связаться с родными. Телефоны натужно разрывались звуком принятых сообщений, а Чонгук думал, что так ему и надо Пожалуй, это единственно заслуженный конец для такого как он. Вслед за такими мыслями в памяти всплывал один и тот же поступок, заставлявший ненавидеть себя. И Чон терпеть не мог такие моменты. Точно так же как ненавидел себя за то, что он сделал. Его жизнь была на короткой ноге до своего окончания, а ему так и не хватило смелости простить себя и двигаться дальше. Что же, молодец, Чон Чонгук. Теперь тебе точно не удастся прожить свою жизнь не напрасно. Вмиг весь окружающий гомон замолк, забирая любые мысли. Последовала удушающая тишина и дезориентированность, мир померк - самолет столкнулся с землей, вмиг распадаясь на мелкие составляющие.
***
Сознание возвращалось урывками, постепенно позволяя все-таки вспомнить, кажется, последние полдня. Что же, каким-то чудом он оказался жив. Прекрасно. Вот только отчего-то открывать глаза и подтверждать свою везучесть не хотелось. Зато было дикое желание пролежать так до тех пор, пока измученное голодом и холодом сознание бы вновь не померкло, однако, вскоре тело начало ломить от неудобного положения. Пришлось все же смириться со своей живучестью и, наконец, подняться. Перед глазами вдруг отрылась довольно печальная картина: вокруг были разбросаны металлические обломки, то тут, то там попадались личные вещи пассажиров. Чонгук неловко бродил среди останков, стараясь не задерживаться на очередном бездыханном теле - он с надеждой проверял каждого – попутно отыскивая хоть что-нибудь, что позволит связаться с остальным миром. По личным нехитрым соображениям они приземлились на опушке прямо посреди густого леса, тянущегося километров так на сто. По крайней мере так ему казалось, глядя на мельтешащие картины в еще тогда только начинающем падать самолете. В очередной раз ему подвернулся паренек. Тот был скрыт под панелью, отлетевшей от борта, однако, ни он, ни его кресло не были серьезно повреждены. Младше самого Чонгука на года два-три, чересчур бледная кожа с россыпью маленьких синяков на худощавом тельце, беспорядок в темно-каштановом гнезде волос на определенно целой голове – он приковывал взгляд, словно красивая, немного потрепанная фарфоровая кукла среди барахла. Такой не мог принадлежать этому месту. Не должен был. И вновь очередная странность. Чон уже начинал уставать удивляться абсурдности его ситуации. Тяжело вздохнув – очередная жертва подневольности, опрометчиво принятая на собственную душу – Чонгук грузно бухнулся на колени перед находкой. Спустя два десятка погибших он уже успел потерять надежду, а потому решил обратить внимание лишь на внезапно блеснувшую вещичку во все еще плотно сомкнутых пальцах. Телефон! Маленький допотопный кнопочный телефон, почти динозавр в их реалиях, отзывался мерным свечением в крепкой хватке своего хозяина. В этот момент “чудо техники” дарило неописуемый спектр эмоций, заставляя дико дрожащими пальцами пытаться вызволить неподдающийся мобильник. Наверно поэтому тихий голос, доносившийся сверху, удалось заметить далеко не сразу. - Что?- ошарашенный Чон, вмиг бросивший свои попытки, во все глаза уставился на открывшего глаза и спокойно улыбающегося вроде как мертвеца. -Тебе следовало лишь попросить. Я бы дал просто так, – парень спокойно протягивал руку, ожидая действий, а Чонгук в свою очередь не мог поверить, разглядывая такие живые карие глаза напротив.- Ну же держи! Тот, словно проснувшись, буркнул благодарность и неловко выхватил предлагаемый аппарат, утыкаясь в обидное «Нет связи». Ну вот. Теперь хотелось уже по-настоящему выть волком. Может хотя бы так он сойдет за своего, и благородные зверюги выведут его к поселению? Если они конечно же здесь водятся. Но метания в безысходности вновь прервали. Паренек, увидев чужое замешательство, выудил свой телефон из чужих рук, хмуря брови при взгляде на экран. - Нет связи? Эх, я подозревал об этом. Но ничего! Нас двое, а это уже больше, чем один! Мы справимся, – незнакомец казался каким то чересчур безмятежным для их общего положения, словно их самолет не разбился только что. В следующий миг тот подлетел, доставая незамеченный ранее объемный рюкзак, запихивая в карман бесполезный телефон.- Я, кстати,- Ким Тэхен! Странный, подумалось вдруг Чонгуку. Тэхен, беспардонно схватив его за руку, поволок дальше, продолжая прерванное дело Чона – не замолкая ни на минуту, он то наклонялся, завидев что-то, однако, в следующий момент, откидывая это в сторону, то так же быстро складывал это в свой рюкзак. Гиперактивный, чересчур доверчивый и жутко оптимистичный парень, невпопад думал Чонгук. Но вскоре он понял, что они невольно пошли по второму кругу, и тут уже быть куклой на веревочках ему надоело. Он резко остановил пышущего энтузиазмом парня, после вмиг притихшего. - Чон Чонгук,- тот, тыкнув в себя пальцем, замолчал ненадолго, выглядывая в глазах Тэхена внимание – Может, сядем и придумаем хоть какой-нибудь план? Вот чего ты добиваешься? Не сказать, что он испытывал злость или пытался приструнить легкомысленного Кима, однако тот все же стоял теперь с лицом взрослой рассудительности, чего до этого нельзя было заметить. - Чонгук, я пытаюсь найти выход из нашей ситуации. А единственный выход - это найти способ связаться с остальным миром. Вдруг мне удастся найти мобильник, который все же поймает сеть. Хотя...- тот метнул грустный взгляд на землю, пиная подвернувшийся кусок подлокотника, - Сейчас я уже сильно сомневаюсь в этом. Но я хотя бы нашел нам немного еды. Слова Кима отчего-то угнетали – их положение далеко не завидное. Да и прав был паренек, однако, учитывая одиночную работу Чонгука до этого, вместе они осмотрели все, что у них было. Мобильные телефоны хоть и попадались с завидной частотой, но были или полностью разбиты, или все так же не желали давать связи с внешним миром. Глухомань, она и есть – глухомань. - Слушай, о нас наверняка скоро узнают. Ведь не мог самолет просто так не прийти, верно? Пошлют поисковую бригаду. А наша задача лишь дождаться их. Как много у нас еды? – Обычно предприимчивому Чону, просто даже как более старшему, было стыдно осознавать, что парень был гораздо инициативнее, однако сам он почти все время словно бы находился в прострации. Очередная странность этого дня, уже просто проигнорированная и списанная на потрясение. А у Тэхена от этого вопроса словно огни зажглись в глазах, возвращая того в более привычный образ шкодливого ребенка. Он шустро стащил огромный рюкзак с плеч, зарываясь туда с носом. - Нууу, учитывая это… А, еще это… Агаааа,- все такая же лохматая макушка взметнулась, вновь отдавая внимание в очередной раз застывшему Чонгуку.- Если быть не очень расточительными, дня на три-четыре хватит! Что же, хоть что-то сегодня идет не коту под хвост. Известие вдохновляло - у них был вполне такой хороший шанс выжить и дождаться, когда их найдут. На лице вдруг невольно забрезжила неказистая полуулыбка с намеками на радость. - Может, сядем куда-нибудь? – было не совсем понятно зачем Тэхен вообще спрашивал, ведь его тут же, в очередной раз схватив за руку, бесцеремонно потащили в сторону особенно высокого куска самолета,истоявший прямо посередине поляны. Ким довольно резво забрался на покачнувшийся от такой невиданной смелости островок, складывая под себя ноги. Чон скептически осмотрев их насест, все же забрался. Однако, прыгать как резвый горный козлик тот себе все же не позволил. Взгляд вновь уставился в стену, как казалось, непроходимого леса. Но ведь не сплошной стеной же он растет! Почему Чон не додумался хотя бы попытаться побродить в поисках людей? Ведь там могли быть лесники, отшельники - да хоть кто-то. Почему то эта мысль ни разу не закралась в его голову за все это время, словно бы была настолько очевидной и столь же абсурдной. А сейчас просто не хотелось куда либо вставать с насиженного места, в виду появившейся идеи. Из тяжелых раздумий вырвал голос: - Это так странно, что среди множества пассажиров тут остались только мы… Как будто у нас есть какое то очень важное незаконченное дело. Или мы еще нужны этому миру,- на Чона уставили пробирающий взгляд, словно бы чего-то ожидая. Да, Тэхен определенно желал диалога. Чонгук отличался яркой любовью к философии и точно так же не любил доверять свои мысли кому либо. Но внезапно на него навалилось осознание того, как долго он был наедине со своими мыслями. Те попросту начинали съедать его изнутри, иногда заставляя задыхаться, убегать от самого себя. Почему бы, раз выдается такой шанс, и не поделиться хоть раз? Тем более его невольный собеседник сам спровоцировал диалог и терпеливо ожидает ответа вот уже минуту внутренних метаний. Да и заняться тут не то что бы было чем. Тяжело вздохнув, будто перед прыжком в ледяную воду, Чон начал: - Может быть, когда-то давно у меня и была возможность повлиять на мир. Но я опрометчиво выпустил ее из своих рук, - он был готов увидеть в глазах напротив непонимание, усмешку- ему всегда так отвечали, говоря, мол, какое там в твои то годы. Да что уж там, открытый смех был бы более привычным, чем полное понимание. - Хмм. И что же за возможность? И вновь молчание. Вновь Чонгук не зная с чего начать, пытается подобрать слова, пользуясь таким великодушно терпением своего собеседника. А может быть его история в кои-то веки интересна. -Глупый мальчишка. С младшей школы начал пускать все под откос. Мозги вроде и были, но вот тратил не туда куда нужно: как только понял, что вместо домашнего задания, можно чуть больше поиграть с друзьями в футбол, уроки стали занимать последнее место. Мать с отцом предоставляли самому себе-все таки старший ребенок- синоним слова ответственность и самостоятельность! Ха…- он начал издалека. Путаясь в мыслях и эмоциях, сбивчиво, иногда начиная тараторить, словно рассказывал о ком то далеком. Наверное так было легче: отпускать свои ошибки с кем то другим, будто бы ты каждую бессонную ночь клял не себя. - Самое беззаботное и легкое время прошло словно бы мимо. Уроки все так же легко оставлялись на потом, и так же легко подменялись, как тогда казалось, более интересными вещами и временем с семьей. Хоть что-то могло послужить гордостью. Рос надёжным помощником для родителей. Бывало, придешь со школы- опять весь день пролетел мимо ушей, не задержавшись в голове, чудом избежал двойки- а мама уставшая, только с работы, спрашивает как дела, сыночек, в школе. И так стыдно было, потому что в школе дела никак. Поэтому, давай, мамочка, лучше чай попьем и ты расскажешь как там твоя работа. А тетрадки так и оставались неоткрытыми до завтрашнего дня- всегда можно подмаслиться к однокласснику, и тот даст списать. Со сверстниками было и того хуже…- это Чонгук не посчитал нужным объяснять. Подростковая нелюдимость давно была преодолена и никак не трогала души.- В старшей школе все же удалось понять, что все катится в пропасть и взяться за ум. Было тяжело, но все же природная смышленность и самообучаемость позволили выплысть и закончить школу с хорошим средним баллом в табеле.В последний момент опомнился… Вновь повисла звенящая тишина. Вскоре Ким посчитал нужным подтолкнуть, увязшего в раздумьях собеседника: -А что дальше? После школы? - А после школы?- Чон хмыкнул- А после школы- университет. Светлая пора моих скитаний во тьме. Туда я шел уже осознанно. С самого детства мечтал о полетах,- речь на секунду прервалась тихим,мягким смехом. Впрочем, тут же продолжая свой ход- Но тогда же, кажется, поссорился и с организмом- меня начинало укачивать даже в простой машине. Потому я решил, если уж не могу летать за штурвалом, буду делать самолёты, для того, чтобы летали другие. Не прогодал. Новая наука кружилась голову. В числе лучших на потоке! Подающий надежды студент. Я же просто упивался механизмами, заставляя их взлетать. Конечно же пока только виртуально, но все начинается с малого. Так ведь? Четыре года пролетели незаметно, и вот я счастливый стою с красным дипломом и распрастертым под ногами миром…По крайней мере я так думал. Тэхен был поражен. Он наконец услышал признание прожитых моментов. Я выбрал, я был, я думал, я решил- история прочно приростала к своему рассказчику. Более поздние воспоминания имели совершенно другую окраску. Чонгук рассказывал о них, словно бы гладил котёнка: тепло и с россыпью искорок в горящих глазах. Теперь голос стелился мягким пледом, укутывая своим мелодичным звучанием. Но последняя фраза прозвучала слишком тихо, слишком надрывно. Эту ноту хотелось изгнать из рассказа. Заставить её убраться из жизни, что бы вновь слышать эту радость в чужом голосе. Тэхен завозился на своем месте, словно стараясь сесть поудобнее, хоть и пластина под ними везде была одинакова. В этот раз наталкивать на очередной ответ не пришлось, Чонгук вдруг вздрогнул, словно бы его вновь одолевали тяжелые воспоминания, продолжая прерванный рассказ -Ким огорчился- уже без былого энтузиазма: - Вот ведь ирония: шел в службу обслуживания воздушных судов, сопровождаемый надеждой послужить на благо людей. И, хоть нельзя отрицать, что мне просто нравилось копаться в самолетах, но все же помочь им добраться как можно безопаснее. На счету нашей бригады около сотни суден, успешно отправленных в полет. Как же так вышло, что один из первых, в котором я был в числе решавших, так и не добрался до другого аэропорта? - очередная повисшая пауза: Чон резко обхватил лицо ладонями, грузно вдыхая воздух и чуть раскачиваясь. После словно бы выбивая опору из под скрещенных ног- на Кима смотрел пропащий, собственноручно выписавший себе волчий билет в один конец.- Двадцать шестое апреля. Он был пятым по счету за этот день. Номер 683. Огромное количество пассажиров мелтешило в глазах. Но я хорошо запомнил небольшую групку молодых парней, отделившихся от общего потока беготни. Олимпиадники… Летели на очередное соревнование то ли по информатике, то ли по робототехнике. Один из парнишек тогда спешил к своим и не заметив влетел в меня. Я сам не смог бы сказать как так получилось, но в следующий миг он уже закидывал меня вопросами вместе с остальной компанией. До сих пор мне казалось, я запомнил лицо каждого. Их самолет столкнулся с землей ровно через пятьдесят три минуты полёта. Неисправность внутри системы, потеря управления,- очередной судорожный вздох, рождающий начало мнгновения тишины. Впрочем, точно так же гонимого прочь вновь скомканной и путанной речью.- Но я самолично проверял! Моя бригада проверяла! Мне говорили:"В этом нет твоей вины". Виноваты те, эти, слишком хорошая погода, сильный ветер- кто угодно, но не я. Но я так и не смог убедить себя в этом. Все это время меня преследовал образ этих ребят. Имею ли я право продолжать радоваться жизни после такого? Чон успокаивался долгих двадцать минут. Они сидели в полной тишине, разрушаемой лишь тихим шуршанием батончика, что Ким пытался сгрызть как можно тише. Чонгук же просто сложившись сложной конструкцией переплетения рук и ног, смотрел вникуда. Но все же отчего то такой теплый и нужный сейчас как никогда взор то и дело улавливался им со стороны. Отчего Чон вывалил все это на бедного парня, тот сам так до конца и не понимал. Но за все это время ему хотелось крепко его обнять из-за щемящей благодарности - ему и правда становилось легче после небольшого монолога в честь невольного слушателя. Бушующая буря в душе наконец начинала стихать, взамен пуская умиротворение. -Спасибо что выслушал,- Чонгук все же решил, что он обязан высказать свою благодарность. И, пожалуй не ошибся, ведь лицо напротив расцвело теплой улыбкой. - А я вот был отличником. Как-то мне подарили металлический конструктор. Ну тот, в котором детальки скреплялись между собой болтами. Мне он понравился. Я собрал тогда, кажется, машинку, вставил туда микросхему, идущую в комплекте. Криво-косо, но та поехала сама, а впечатленная мама решила отправить меня на робототехнику. В нашей школе как раз организовали подобный кружок, куда я вскоре и отправился. Не сказать, что я был влюблён в эти механизмы, но мальчиком я был довольно умным, а потому добиться определённого успеха мне не составило труда. Мама была просто в восторге от моих роботов. За короткое время нас провезли чуть ли не по всему миру. Однажды я провел целую неделю в США! И нам полностью оплатили эту поездку. Но все же, наедине с собой, я засматривался уроками вокала на ютубе и до дрожи любил петь. И меня вроде как все устраивало. Пусть я и трачу определенное время на особо не интересуещее меня занятие, но зато в процессе учусь полезным вещам, а родные довольны, вроде как, счастьем своего сына-гордости. Да и у меня все так же оставалось время и для любимого дела. Теперь уже Чонгук внимательно слушал исповедь своего соседа по несчастью. Ему действительно было интересно узнать, что же хочет рассказать Ким, но тот вдруг резко изменил ход повествования, заставляя внимательнее вслушиваться в смысл: -И вот нас вновь отправляют на соревнование. В этот раз самые масштабные, в которых мы когда либо участвовали. Мы готовились целых два месяца, что бы не опростоволоситься. Я даже ненадолго решил оставить ютуб в сторонке. Не могу точно вспомнить, но ,кажется, мы даже смогли придумать что-то совершенно новое. Все были на взводе, нервничали жутко. Наконец, ранним утром двадцать шестого апреля мы отправились в аэропорт. Чонгук застыл, словно каменное изваяние. Он никак не мог понять, что же все таки хочет донести до него Тэхен. Плечи внезапно накрыло вдруг ставшими такими маленькими ладонями- тот прислонился своим невозможно холодным лбом, невольно ища опоры. Чон встретился взглядом с парнем: глаза напротив притягивали, вдруг пробуждая какое-то назойливое чувство неправильности. В них было что-то необычное, но вот только мысли никак не натыкались на то, что именно. А Ким продолжил, все больше и больше вводя Чонгука в ступор: -Я был сильно виноват перед техником в которого по неосторожности врезался. Но все же он доблестно помог нам избавится от волнения и хоть немного расслабиться... - Подожди! - Мы были очень впечатлены его профессионализмом и любовью к своему делу... -Что ты хочешь сказать!? - Даже я тогда заслушивался рассказом, невольно гордясь, что понимаю все, что он рассказывает… - Я не понимаю…- Чонгук все не прекращал попытки воззвать Кима к объяснениям, сам путаясь в комом сбившихся мыслях. Тэхен лишь крепче сжал плечи Чона, упрашивая выслушать до конца: - Когда наш самолет начал неконтролируемо снижаться, я будто успел переосмыслить всю свою жизнь. Знаешь кого я прежде всего винил в утраченной жизни? Себя. Я винил себя, что так и не смог признаться родителям, что не упивался робототехникой. Не сказал им о том, как люблю петь. Знал бы ты как я хотел спеть маме, но постоянно трусил. Винил себя в том, что не стал даже пытаться попробовать полюбить дело, которым успешно занимался. Даже в том, что в тот день отказался от любимых маминых блинов, боясь оставить их на борту. И список можно продолжать до бесконечности. Но даже в самом его конце, слышишь? Даже в самом конце там бы не нашлось пункта: виню встреченного мной техника за халатность. Парень будто резко растратив весь запас воздуха притих, сдулся, впрочем, все так же прижимаясь своим лбом к мелко подрагивающему Чонгуку. Тот же вконец потерялся в сути происходящего. Он кристально чисто понимал весь смысл сказанных слов, и одновременно не мог собрать себя по кусочкам, чтобы приписать полученную информацию хоть куда либо. Щеки неприятно саднило, подмораживало, и Чон вдруг нашел, что он плачет. Он безвольной рыбкой, выкинутой на сушу, вперял свой донельзя потерянный взгляд в Тэхена. А тот словно бы неумолимо менялся, становясь моложе, вместе с этим отчего-то заставляя взгляд бегать. Лишь бы не натыкаться на глаза напротив. И вдруг по голове обухом ударило долгожданное понимание. Чонгук знал Тэхена. Это именно он, дико спеша, влетел в ошарашенного Чона. Именно его лицо и его друзей он невольно видел перед собой бессоными ночами. Тот Тэхен, что был навсегда унесен так и не прибывшим самолетом. Чонгук вновь уставился мокрыми, уставшим глазами на мальчишку даже не зная, чего от того ожидая. А Тэхен лишь отцепил пальцы от чужих плечей, теперь заключаяя в объятия. Возле уха раздался шелковистый шёпот: -Мы не виним тебя Чон Чонгук. Не растрачивай свою жизнь, из-за напрасных сожалений. Наконец совсем отлипая, и, спрыгнув с их насеста, подал руку. Чонгук не хочет спрашивать зачем надо вставать, куда это ему пора и что они будут делать дальше, есть куда более важные вопросы. Однако и их он не желает задавать. А спустившись на землю лишь хватается за чужие холодные руки, вновь выглядывая малейшие черты теперь узнаваемость лица. На что Тэхен лишь вновь улыбается, совершенно нелепо детским жестом покачивая их скрепленные ладони из стороны в сторону. - Тебе пора. Проживи пожалуйста счастливую жизнь, хорошо? И Чонгук быстро кивает головой, точно болванчик. Ким в последний раз судорожно обнимает Чона, словно желая ухватить последний кусочек живого тепла. А после мягко подталкивает ладонями в живот. Мир перед ним начинает меркнуть, но все же последние секунды Чонгук видит перед собой только невозможно теплую улыбку паренька. - Спасибо, Тэхен…- Доносится звонкий возглас в окутавшей вдруг темноте.***
Мир в очередной раз обрушивается на него урывками. Сначала в нос ударяет едкий запах дыма, вперемешку с чем то маслянистым и природными запахами. Следом вместе с дикой головной болью возникают и звуки: все вокруг неустанно вертится, бежит. Рядом гремят металлическими обломками, кто-то то и дело перекрикивается, и он принимает решение начать двигаться, превозмогая боль во всем теле. Малейшее движение требует огромного усердия, а глаза все никак не желают дать отчетливую картинку. Однако, он впервые ощущает в себе такое яркое желание жить, а потому упрямо движется, пытается что либо сделать. К счастью парня, пытавшегося встать, но на полпути неловко завалившегося на очередной обломок, очень скоро замечают. К нему сбегается небольшая бригада, устраивая на носилках. - Вы можете говорить? Как вас зовут? Вы помните как вас зовут? Он лишь нервно передергивает плечами от слишком резкого голоса. Но назойливый человек никак не желает отстать от бедного Чонгука, и ответить все же приходится: - Чон...Чонгук,- человека, видимо удовлетворяет его ответ, и тот оставляет Чонгука бесконечным рукам. Его постоянно трогают, перевязывают, что-то мажут. Кажется, на ногу даже накладывают шину. Но сейчас ему абсолютно на это плевать. Таким свободным он не чувствовал себя уже очень давно. Лишь пересохшие губы беззвучно оброняют: -Спасибо, Тэхен...Я проживу эту жизнь за нас двоих.
