На живца и волк бежит

      Стайлз писал Дереку не то чтобы очень часто. С тех пор, как он уехал учиться в колледж (а прошло уже шесть лет, прерываемых частыми, но короткими визитами домой), между ними началась нерегулярная переписка по телефону. В основном она состояла из сообщений со странноватыми фотографиями того, что Стайлз обнаруживал в Нью-Йорке: чихуахуа в костюме Принса, женщина в наряде из пакетов для мусора и тому подобное. Иногда парень интересовался, что нового у стаи, изредка слал гневные отклики о бейсболе, поскольку знал, что Дерек следит за чемпионатом.       Суть заключалась в том, что они не писали друг другу по-настоящему. Это была не обычная регулярная переписка, скорее спонтанная, но в достаточно приятельском духе, чтобы вызывать у Дерека улыбку, когда он открывал сообщения. Раз или два в неделю, а может, и реже.       Поэтому было чертовски странно получить от Стайлза фотографию его члена.       Сообщение пришло около половины девятого утра, когда Хейл переодевался. Он вернулся с пробежки, прибрался в доме, затем минут пять препирался со Скоттом по поводу собрания стай Западного побережья. Маккол хотел, чтобы Дерек сопровождал его, а тот считал эту идею глупой, в основном потому, что не был общительным. Ни у одного человека, кто знакомился с Хейлом и общался с ним в течение хотя бы одного дня, не оставалось благоприятного впечатления. Он был из тех людей, на которых нужно потратить время, чтобы узнать получше. В ком нуждался Скотт, так это в спутнике, который производит хорошее первое впечатление, а уже потом ты начинаешь его ненавидеть. Вроде Питера. Или Айзека.       Дерек размышлял над этим, а также над тем, как его всё достало, когда телефон пиликнул входящим смс.       Теоретически это мог быть чей угодно член, Стайлзова пениса он никогда не видел, так что сравнивать было не с чем. Зато видел руки и живот — точно его. Член на фото был большим, возбуждённым, покрасневшим. Его удерживала ладонь, и в кадре хорошо был виден плоский живот с россыпью родинок и дорожкой тёмных волос от пупка до паха. Дерек помнил, что Стайлз был довольно мускулистым, скорее даже поджарым и жилистым. Доказательств больше, чем много.       Пенис у Стайлза был действительно большой, Хейл раньше этого не знал. Неудивительно, что он слегка разволновался по этому поводу, потому как выглядело это на самом деле красиво — член смотрелся чертовски круто. А Дерек всё ещё привыкал к тому, что он, мужчина, иногда находит члены классными. Телефон полетел на диван.       ...где и пролежал достаточно долго, чтобы Хейл успокоился, снова взял его в руки и проверил сопроводительный текст. "Всё для тебя верзила x с"       Что за ё...?

* * * * * * *

      — Я не возьму с собой Питера, — наотрез отказался Маккол, прежде чем Дерек успел что-то сказать. Они сидели в «Flannagan’s», недавно открывшемся ирландском баре, единственном в городе, где подавали пиво с добавкой аконита. Именно здесь они обычно встречались, чтобы поболтать о стае, так как остались в Бейкон Хиллз по сути вдвоём. Лидия по-прежнему была в Бостоне, Айзеку оставался ещё год в университете Сан-Франциско. Стайлз же приезжал домой всего два раза в год. Эта мысль заставила Хейла вздохнуть и вернуться к вопросу, ради которого он и затеял встречу.       — Нет так нет, без разницы, я поеду. От Стайлза что-нибудь слышно в последнее время? — спросил он после того, как Скотт заказал два «Blue Moon», изобразив когти и оскал клыков, чем ввёл бармена в ступор.       — Нет. С тех пор, как пару дней назад звонил сказать, что приедет на День благодарения. А что?       Дерек не знал, как ответить поделикатней. Их отношения со Скоттом теперь были довольно близкими, но не настолько, чтобы спрашивать о пенисе его лучшего друга.       — Ничего такого, просто давно о нём не слышал. Он привезёт кого-нибудь на праздник?       Прибыло пиво. Скотт удивленно посмотрел на Дерека, словно спрашивая: "Привезёт кого-то? Какого лешего? Это же Стайлз". Хейл с невинным видом отпил из стакана.       — Нет, чувак, у Стайлза единственный принцип отношений — безнадёжные трахи на одну ночь, — просветил Скотт. — Уверен, он неплохо развлекается, но определённо никого не притащит в Бейкон Хиллз. Почему ты спросил?       В его голосе зазвучали юморные нотки, в которых Дерек тут же распознал опасность. Маккол был ушлым коварным манипулятором, особенно когда дело касалось межличностных разборок. Скотт наморщил лоб, отставил пиво, и Хейл понял, что должен придумать какую-нибудь невероятную отмазку, и придумать быстро.       — Вообще-то я подумывал в этом году устроить у себя обед. Ну знаешь, для всей стаи, — выпалил Дерек. Ему стало немного стыдно за то, насколько радостно отреагировал Маккол. На его лице расцвела фирменная лучезарная улыбка, которая прекрасно демонстрировала, как этому недотёпе с несимметричным лицом и мягким, как топлёное масло, сердцем удаётся побуждать людей следовать за ним на край света. Таких, как Дерек.       — Чувак, это круто. Ты должен это сделать и собрать всех-всех. Отцу Стайлза понравится, а моя мама обязательно поможет с готовкой.       Вот так, ни с того ни с сего, Хейлу теперь придётся готовить праздничный обед для половины Бейкон Хиллз. Вернувшись к пиву, дальше он слушал Скотта вполуха. В этот момент пиво было его единственным утешением.

* * * * * * *

      Квартира у Дерека была довольно большая, предостаточно места для приёма гостей. К тому же он неплохо готовил и был в состоянии сварганить вполне приличную индейку со всеми делами — начинкой, приправами и гарниром. Проблема была в том, что Хейл не любил больших сборищ, не любил бардака и в День благодарения обычно отправлялся на тридцатимильную пробежку, после которой раздражённо бросал огромные валуны в один из каньонов.       Когда он был ребёнком, дома этот день превращался в волшебный праздник, сопровождавшийся обжорством, добродушными семейными перебранками и «крокодилом», в которого всех заставлял играть дядя Питер. Дерек быстро понял, что ничто не сравнится с той атмосферой и решил даже не пытаться повторить её.       Скотт тем не менее ходил счастливый; Мелисса обещала принести пирог, если Дерек приготовит мясо; шериф Стилински, подкатив к нему на улице на патрульной машине, заверил, что обеспечит напитки; Айзек по телефону едва не плакал от радости. Хейл смирился, ничего не поделаешь, от идиотского обеда не отделаться — а всё из-за дурацкого расчудесного члена Стайлза.

* * * * * * *

      Дерек решил больше не смотреть на фото, но не удалил его, сам не зная почему. Зато с недавних пор, давая в постели волю рукам, мастурбируя на рассвете, он нет-нет да и подумывал о том, как бы член Стайлза ощущался в его ладони, о запахе горячей кожи в паху и о том, каким чувствительным и нежным он мог оказаться, если попробовать его на вкус.       Хейл так ничего и не ответил на сообщение, но фотографию сохранил.

* * * * * * *

      Стайлз внезапно появился в Бейкон Хиллз за неделю до праздника. Дерек понятия не имел, что у парня происходит в жизни. Что-то связанное с аспирантурой, потому что он часто жаловался на бесконечные проверки студенческих работ, хотя ему за это платили. Подробностями Хейл никогда не интересовался, так как до последнего времени они были просто приятелями, которые изредка обменивались сообщениями о всякой ерунде. Но не фотками членов. Или это только он так думал?       Лицом к лицу Дерек столкнулся со Стайлзом, когда покупал замороженных индеек, чтобы накормить толпу голодных оборотней с их роднёй. Он стоял у холодильника с пакетом батата в руке и решал, что выбрать: две большие тушки или три средние? В последнее время из-за проклятой фотографии его преследовали постоянные сомнения и неуверенность. Стало ещё хуже, когда перед ним возник Стайлз во плоти, одетый в джинсы с дырками на коленях и в бесформенном свитере, бесстыдно оголявшем ключицы и бледное горло.       — Йоу, Хейл! — Стилински толкал тележку, набитую овощами и пивом. — Какие люди и без охраны!       Дерек не знал, что сказать. После той фотки Стайлз ни разу не писал. Никакого "извини, был пьяный" или "ха-ха, классно я тебя сделал". Ничего. Тишина в эфире.       — Не в настроении поболтать, как я вижу. Всё равно, рад тебя видеть. — Стайлз хорошо знал Хейла и не удивился обычному для того асоциальному поведению. — Выбираешь птичек на четверг?       — Да, — ответил Дерек. Ему совсем не хотелось разговаривать с парнем. Он остановил выбор на двух крупных индейках и быстро схватил первых попавшихся, что позволяло прекратить беседу и смыться. Хейл не знал, как себя вести, поэтому решил, что лучше будет просто ретироваться. Так он и поступил.       — Ты куда? — крикнул Стилински, когда Дерек зашагал к кассе с птицами в одной руке и бататом — в другой. — Серьёзно? Ты собираешься просто... эй, Дерек!       Хейл так торопился убраться прочь, что совершенно забыл про свои купоны.

* * * * * * *

      Лидия Мартин заскочила накануне праздника с сумкой, набитой вещами, которые, как она утверждала, были абсолютно необходимы Дереку. В основном они представляли собой столовую посуду, бокалы для вина на изящных ножках, и ещё серебряные ножи-вилки, отполированные до блеска. А также румяные осенние фрукты, которые она в декоративных целях разложила по всей квартире.       — Придёт моя мама, — объяснила она. — Это место должно выглядеть чуточку лучше, чем простая холостяцкая берлога отшельника.       — Я не отшельник, — возразил Дерек, но протест получился чисто формальным. Затем (поскольку это же Лидия, а Хейл научился доверять ей, говоря правду, даже если это была неловкая правда), он спросил: — Тебе когда-нибудь присылали дикпики?       Девушка заморгала, потом довольно улыбнулась:       — Частенько, у меня целая фотогалерея. Тебе тоже кто-то прислал?       Дерек не ответил, возвращаясь к раскладыванию приборов в аккуратные стопки. "Молчание — знак согласия", — мелькнула у него мысль.       — Ты, похоже, получил психологическую травму, — заметила Лидия. — Кто это сделал?       — Что это может значить? — вместо ответа задал он новый вопрос, изо всех сил стараясь не давать расстройству звучать в голосе. — То есть, если кто-то с бухты-барахты как гром среди ясного неба присылает тебе фото... ну этого, это что-то означает?       Лидия покачала головой и осторожно забрала у него десертную ложечку, пока он не поцарапал её когтями.       — Дерек, это же пенис. Ты прекрасно знаешь, что это означает.       Что ж, вот она, неловкая правда. В таких вопросах сведущая Мартин всегда была чрезвычайно полезна.

* * * * * * *

      Позже этим же вечером Дерек всё-таки решился написать Стайлзу. Прошло уже почти две недели, так что ответ будет подозрительно запоздалым. Да какая нахрен разница? Этот шутник прислал ему портрет своих гениталий! "За каким дьяволом ты мне это прислал?"       И тут же, пока не растерял всю храбрость, написал ещё: "Ты пытаешься свести меня с ума?"

* * * * * * *

      Обед был запланирован на час дня, не раньше, но Стайлз явился в десять утра — в клетчатой рубахе, которую забыл погладить, в серой футболке под ней и в узких бордовых джинсах. Дерек целую вечность рассматривал в глазок его очки — новый аксессуар, сползший на нос, — и немудрёно взъерошенную причёску.       — Ради бога, Дерек! — крикнул Стилински. — Я знаю, что ты там. Открывай давай.       Хейл открыл, минуту постоял, потом, не придумав ничего умнее, выдавил:       — Мне нужно закончить с индейками.       Возражений не последовало, и Дерек, чувствуя неотступный пристальный взгляд в спину, прошёл на кухню, где закончил начинять индеек лимонным маслом и кусочками трюфелей, потом отправил их в нижний шкаф духовки. В принципе ближайший час делать было нечего, но так как он сильно нервничал, то взялся чистить картошку.       — Нужно будет залить её водой, чтобы не потемнела,— заметил Стайлз. И добавил: — Извини за фото. Я не собирался его тебе отправлять.       Дерек отшвырнул картофелину, бросил нож в раковину и повернулся. Он молча впился в парня взглядом, потому что не мог выразить словами, насколько зол, что получил фотографию члена, которая ему даже не предназначалась. Это хуже, чем любое грёбаное унижение. Он-то думал... Нахрен, что бы Хейл ни думал, он был идиотом, что сразу её не удалил.       — Чёрт, — Стайлз потёр лицо. —Ты действительно злишься. Я и подумать не мог. Понимаешь, тот парень, с которым я встречался, рассердился и отправил тебе снимок, думаю, чтобы отомстить. Его бесило, что я, видимо, был им недостаточно увлечён, так что, пока я был в ду́ше, онпослал с моего телефона несколько сообщений. Потом спёр док-станцию от айпода и свалил в туман.       Стайлз говорил ломая руки — руки, на которые Дерек боялся лишний раз взглянуть, потому что они напоминали кое о чём другом. Большие такие руки. Тут Дерек понял, что разговор начал сворачивать в опасное русло. Последние две недели от мысли, что Стилински прислал фото, потому что хотел, у Хейла голова шла кругом. Теперь стало очевидно, что это не так, а у Дерека зато есть неплохой шанс быть опозоренным, если не предпринять что-то как можно скорее. Поэтому он спокойно погладил руками по столу и изо всех сил постарался смягчить выражение на лице.       — Ясно, — миролюбиво сказал Дерек. — Зачем тебе вообще такая фотография в телефоне?       Стайлз покраснел и поправил очки, прежде чем ответить.       — Не знаю. Наверное, чтобы польстить себе, — сказал он, улыбаясь. — Ракурс получился хороший.       Дерек хмыкнул, стараясь не думать о том парне, который сначала потрахался со Стайлзом, а потом предпочёл разослать неприличные фотки и украсть станцию вместо того, чтобы трахаться снова и снова. Эта мысль порядком его разозлила, но он решил её не озвучивать.       — Я собирался испечь кукурузный хлеб, — вместо этого сказал Дерек. — Как считаешь, хорошая идея?       — Блин, обожаю кукурузный хлеб! — Стайлз заметался по кухне. — Знаешь, как его делать? Самый лучший пекла моя мама, по рецепту Марты Стюарт. Могу найти в телефоне.       И они занялись готовкой. Под конец процесса, когда оба уже наблюдали, как тесто в верхней духовке начинает подыматься, Дерек вдруг заметил, что Стилински пристально смотрит на него, грызя кончик большого пальца. Это был нервный жест, который Хейл уже забыл когда видел.       — Ты не обиделся? — спросил Стайлз. — Я про фотографию. Не хочу, чтобы ты... Мы же друзья, верно?       — Конечно, — ответил Дерек, и это было правдой. Если подумать, Стайлз был единственным человеком (не считая Скотта), рядом с которым он чувствовал себя абсолютно комфортно. — Не будь мы друзьями, кто б тогда поздней ночью сообщал мне бессмысленные новости о хипстерском экспрессе?       — Бе-е-е! — Стайлза аж передёрнуло. — Даже не напоминай. Не так давно я уселся в нём на совершенно мокрое сидение. Думал, это от дождя, а оказалось — от урины. Я сел в лужу мочи, Дерек. В лужу мочи.