Посмотри на меня!

      Почти сразу после ухода Энтони Пит уснул. Только ненадолго. Ближе к пяти утра голова очень сильно болела, всё тело вспотело, поэтому было принято решение сходить в душ: Вода градом осыпается на голову, тут же забиваясь в глаза, нос, уши. Но Питер даже не морщится, не старается сберечь органы дыхания и зрения, потому что сейчас ему все равно. Дышит медленно и устало. Ему только хочется смыть с себя прошедший день. Воспоминание о выпитом алкоголе, о тяжелом разговоре с Энтони. Всё это сейчас не нужно. Хочется просто смыть себе мозг, все воспоминания. Смыть холодной водой себя… Сейчас юноша будто древняя скульптура. Белая, бледнее чем обычно, кожа, изящные изгибы в которые затекает ледяная вода. Безэмоциональность на красивом лице. Только губы немного дрожат от холода. Он гладит тело, размазывая по коже вонючее мыло, но замирает, не в силах смахнуть с себя эту небывалую схожесть с чем-то хрупким. Будто стекло, на которое в дождь собираются капли или оседают туда после утреннего тумана. Хочется выйти из этого хрупкого тела, оставить его кому-нибудь другому, а лучше чтоб оно упало на дно душевой кабинки и разбилось на миллиарды осколков. чтоб ни один робот, ни один гений не смог собрать его. После долгого принятия ванны, Питер так и не уснул. Хочется курить. Очень сильно хочется ощутить едкий табак в легких, чтоб он полностью их заполнил. Питер укутался в одно полотенце, смотря в окно, весь город еще спит. Хочется выйти на улицу, но всё закрыто, и хорошо. Питер бы точно побежал за выпивкой, сигаретами. Питер очень хочет уйти от этого, но не получается… Питер дрожит. Ему очень холодно, хотя в комнате плюс двадцать. Зубы стучат друг о друга, и кудрявый сжимает челюсти с такой силой, что начинают ныть скулы. Питера ломает. Это ужасно… В его башке и так слишком много мыслей, и одна перебивает другую с желанием впиться острым жалом в мозг. И Пит скулит совсем страдальчески, царапает сам себя, кусая сухие губы, стараясь просто сдержать душераздирающий крик. А еще у него внутри — ярость. Огненно-красная и застилающая взгляд дергающейся пеленой. Это не обычное «хочу курить». Это что-то посильнее, потому что простого курева будет уже мало.  — Чертов Старк… — мальчик не думает, что говорит. Он просто бьет кулаком о стену, вымещая свою злость на нее. С потолка падает побелка, стены трясутся и кажется трещина пошла… У Старка: Спальня Энтони находилась неподалеку от палаты Питера, поэтому он прекрасно слышал стук. Еще и Карен предупредила о состоянии юноши. Быстро поднявшись с кровати, мужчина побежал к младшему. Открыв дверь, он видит обнаженного, дрожащего Питера, что уже скатился по стене, прикрывая промежность полотенцем. — Иди сюда. И Питер старается подчиниться. Хотя мог бы послать нахуй, сказать, что в гробу его видел, и что он уж точно не собирается исполнять приказы какого-то психа. Но для этого понадобится слишком много усилий. Лимит уже исчерпан на «я тебя ненавижу». Питер старается подняться, но не может. Ноги подкашиваются, руки начинают трястись.  — Тони… н.не могу… Мужчина подходит ближе, накидывая на его плечи мальчика его же одеяло, помогает встать и сесть на кровать. Голова кружится, в глазах всё плывет. Когда мальчик последний раз ел? Кажется… позавчера?  — Карен, быстрей привези ему поесть. Что сейчас самое необходимое. — Тони притягивает мальчика к себе, чувствуя дрожь. — Потерпи Пит, только не засыпай, сейчас нельзя спать. Нужно поесть… Через пару минут дроны привозят суп с бульоном. Картошка, морковь, куриная грудка — именно это сейчас нужно мальчику. Энтони начинает медленно кормить пострадавшего, пока тот греется под одеялом. Только бледные пятки и торчат.  — Сейчас поедим и спать. Тебе нужно набрать вес. Как ты себя чувствуешь? — Питер быстро глотает, даже не жует. Ему очень хочется есть, хочется прижаться к Тони. Он такой добрый и теплый…