Посмотри на меня!

      — Сегодня я официально заявляю! — говорит Энтони, притягивая паучка к себе, обнимает за плечи. На них все смотрят. Все журналисты смотрят на них, фотографируют, что-то спрашивают. А Старк смотрит только на тонкие ручки, что неуверенно сцепились, прикрывая, чуть выпирающее под трико, достоинство.  — Человек-Паук снова Мститель! Он наконец разобрался с проблемами в реальной жизни. Можете задать ему вопросы. Люди взорвались аплодисментами, начиная буквально кричать. Что? Где он был? Какие такие проблемы? Почему? Неужели вернулся? Старший протянул юноше микрофон, смотря на его лицо. Даже из-под маски понятно, что он краснеет и очень рад. Ломки благополучно прошли, мозги встали на место, отношения больше не режут сердца. Теперь можно и на патрули. — З.здравствуйте? Давно не виделись. — Паркер вжался головой в плечи, стараясь не смотреть на журналистов. Это очень смущает, еще и Тони прямо в макушку дышит.  — Скажите, где вы были? Что за проблемы? почему вы вернулись? — интересуется девушка, которой удалось перекричать других и вырвать микрофон у соседа. — Н.ну… это слишком личное, простите. Я не мог работать, жил простой жизнью, отдыхал. А после разговора с Мистером Старком вернулся на патрули. В.вот. — Пит заикается, он чувствует осторожное поглаживание по спине. Очень успокаивающие, помогает. После нескольких ответов на вопросы, Энтони забрал микрофон у любимого, шепча на ухо очень интересное предложение.  — Малыш, я хочу рассказать всем о наших отношениях. Прямо сейчас. Не могу не поцеловать тебя, солнышко. На это мальчик очень удивился, даже ничего не обдумав кивнул… Зря. Очень зря… — Я хочу рассказать всему миру о моей бесконечной любви. На данный момент я состою в отношениях с паучком. Мы очень любим друг друга… Именно с этих слов всё началось. Паучка теперь называли гомодрилом, а Старка… педофилом. Парнишка явно моложе него, это даже через костюм понятно. Да, они герои, да они любят друг друга, да сейчас время, когда любовь не зависит от пола. НО! Мальчику явно не больше двадцати, а Тони то уже тридцать два. Да он ему в дядьки годен. Что это делается?! Всё жалкие газетенки пишут об этом. Все заголовки так и кричат: Тони Старк — педофил! Любит мальчиков помоложе! Это просто ужасно… это. это… очень давит на мальчика. Он так переживает за компанию Старка, за его репутацию. Мало ли кто-то что-то пронюхает, что-то напридумывает, а все, как обычно, поверят. Будто своих голов на плечах нет. Что ж это творится-то?! — Питер, ну всё. Прекрати, малышка. — говорит старший, прижимая к себе плачущего ребенка. Паркер так разволновался, так сильно заплакал утром. Что не успокаивается до обеда.  — Тониииии! Как так вышлоооо. Почему тебя так называююют? Ты же не. не. не педофииил. — юноша прижимается лицом к уже насквозь мокрой майке, а ведь они даже не умылись, не позавтракали. Ну и зачем Паркер подписался на не пойми какую страничку с новостями. Проснулся парнишка, потянулся, быстро чмокнул любимого в нос и залез в телефон. Ну и увидел. Теперь от истерики у обоих болит голова, у Питера болит живот, очень хочется пить.  — Прости, прости. Всё будет нормально. Контрактов хватит хоть на весь век, с компанией всё нормально, мы по прежнему лидеры, да и популярность появилась. ЛГБТ и всё такое… всё хорошо, только не плачь. Нужно просто перетерпеть, скоро всё утихнет. Давай умоемся и накормим тебя. Так долго плачешь, я не хочу видеть слезы на твоем личике. Мне больно на это смотреть, пожалуйста… — Энтони берет круглое, после вкусного ужина вчера, личико, осторожно вытирая слезинки. — Поехали, солнышко, я тебя отнесу. — Старший берет любимого на руки, унося его в ванную. Пусть приведут себя в порядок. Им еще от журналюг отбиваться и опровержение писать. Кажется, придется открыть личность Питера, по другому никто не поверит, что парнишка уже может иметь половые отношения со взрослым мужчиной, что он намного старше, чем кажется на первый взгляд…